Викки Латта – Я – хранитель света! (страница 28)

– Поговори мне еще тут! В наручники их обоих. Живо!

Но молоденький стражник, что стоял подле офицера, почему-то не ринулся сразу исполнять приказ начальника, а, смущенно почесав затылок, тихо сообщил:

– Извините, капитан, но у нас только одна пара наручников осталась… остальные все того… ушли на банду налетчиков в лунном квартале…

– Тогда скуйте их вместе, чтоб далеко не убежали, – раздраженно бросил офицер.

А затем на наших со Стиллом запястьях защелкнулись замки. И как только это произошло, меня и Дэна тут же погрузили в фургон стражей и отправили в отделение правопорядка.

На допросе я так широко и заразительно зевала, что даже офицер подхватил эту самую заразную из всех болезней и начал то и дело подносить ладонь к губам, заслоняя так не вовремя начавший приоткрываться рот.

– Где обучались боевым чарам?! – меж тем, пытаясь сохранить строгость, вопрошал страж.

– В академии высшей магии, – ответили мы со Стиллом хором.

– И магии то у вас обоих нет, и обучались-то вместе. Еще, поди, и на одном курсе? – въедливо спросил капитан.

– Нет. Я на первом.

– А я вообще вылетел, – поддакнул Стилл.

– Вылетел оттуда и приземлился прямо в участок? – Почему-то аристократ не нравился офицеру гораздо больше, и на него-то страж и взъелся. – Признавайся, кого атакующим боевым заклинанием хотели убить?

– Убить? Разве что время! Мы вообще с моей девушкой просто гуляли по ночному городу. Никого не трогали. А тут вы!

– Гуляли так, что удирали от патруля? – начал давить на Дэна офицер.

– Мы испугались.

– Боевые маги? И испугались!

– У боевого мага, который хочет жить долго, должен быть хорошо развит инстинкт самосохранения. Вот мы его и того… развивали.

– Сначала, значит, вы с подругой развивали инстинкт размножения под луной, потом самосохранения… Какие, однако, нынче развитые адепты пошли… – съязвил офицер и от досады бросил карандаш на стол, поняв, что признания от нас сегодня он так и не добьется.

Эх… Знал бы он, насколько я близка к тому, чтобы взять на себя вину не только за использование атакующих чар, но и за все сегодняшние преступления в столице, лишь бы мне дали поспать…

Но просвещать я стража закона об этом не собиралась. Как и о том, кого мы догоняли и почему убегали.

– Значит, так… С вами двумя понятно, что ни демона не понятно… – изрек под конец допроса офицер. – Один выгорел, вторая бездарная… А тем не менее заклинание шарахнуло так, что все оповещалки взвыли. Посидите-ка в камере, пока все детали случившегося не выяснятся.

Мне захотелось поорать чайкой. Да что ж за день, вернее, ночь сегодня такая! Не успеваешь из одних проблем выбраться, как в другие вляпываешься… Хотя…

– Капитан, разрешите мне позвонить? – задала я вопрос, сама пытаясь сообразить, кто бы мог меня выручить в такой ситуации. Дара на практикуме. Лори – у нее самой с законом не очень. Как-никак родители преступники. Силь выступает, и ей сейчас не до нас… Мору тоже: он занят важным делом – догоняет Хвост…

Офицер пристально посмотрел на нас со Стиллом. А Дэн… тоже глянул на меня с любопытством. Да уж… ему-то наверняка есть кому послать весточку, чтобы помогли выбраться. Только почему он не спешил воспользоваться шансом?

– Звоните в моем присутствии. Не более трех минут. Если не возьмут трубку, на повторный звонок можете не рассчитывать, – сурово проинструктировал городской стражник.

Я кивнула, мол, поняла, и… взяв в руки магофон, набрала номер Толье. Старшего. В конце концов, он мой работо… скорее не датель, а взятель. Он же вроде бы не предлагал мне найти его сестру… Но в то же время с охотой воспользовался бы результатами поисков. Так что пусть канцлер считает это издержками найма дилетантов.

В трубке долго раздавались гудки, я уже отчаялась, когда услышала голос Толье.

– Ники? Ты где? Что случилось? – засыпал он меня вопросами после того, как я представилась.

– Понимаете, мы занимались делом… Тем, о котором вы просили, но не просили, – при этих словах офицер, что грел уши рядом, как-то странно посмотрел на меня. Дэн, впрочем, тоже. – Так вот, мы в результате нечаянного случая попали в участок.

– В какой именно? – уточнил канцлер.

– А куда мы попали? – отняв переговорный артефакт от уха, спросила капитана. Судя по его взгляду, попали мы в неприятности, а он – в сумасшедший дом.

Но тем не менее страж закона процедил:

– Седьмой.

– В седьмой! – радостно сообщила я.

– Хорошо. Понял. Скоро мои люди будут.

Почти тут же капитан сообщил:

– Время истекло. – И забрал у меня, не успевшей даже попрощаться с собеседником, магофон.

А после нас почти сразу отвели в камеру. Решетка захлопнулась, оставив нас с Дэном в небольшом, даже, скорее, крохотном помещении.

Камера оказалась маленькой и темной. Гладкие стены. Они были словно высечены из одного куска черного мрамора. Единственным источником света оказался маленький шарик, что парил под потолком. Он скорее отбрасывал тени, чем что-то освещал. Его лучи беспомощно скользили по замкнутому пространству, нарушая абсолютную тьму только на мгновение.

Внутри камеры было так тихо, что можно было услышать собственные дыхание и сердцебиение. Толстая добротная дверь отрезала все звуки коридора, а небольшое окошко в ней было наглухо закрыто. Когда я переступила порог сегодняшнего «ночлега», на секунду показалось, что время остановилось и не будет продвигаться ни на мгновение.

Я присела на откидную полку, что одним своим краем упиралась в стену, а с боков крепилась к каменной кладке цепями, и вдруг почувствовала, как мое тело начинает дрожать то ли от усталости, то ли от запоздалого страха, а то и вовсе от непонимания: что вообще происходит? Я прикрыла глаза, ощущая каждый мускул своего тела, каждый вдох, каждый удар своего сердца.

Я ощущала это все. Все, кроме одиночества. Его прогнала прочь уверенная рука Дэна, которой он обнял меня, согревая. Мы так и сидели какое-то время на нарах в камере, в полутьме. Не говоря ни слова.

А потом раздаюсь неожиданное:

– Да, я, признаться, порой хотел провести с тобой ночь. Но не думал, что это может быть так…

От подобного откровения я встрепенулась и резко отодвинулась от Стилла. Хотя хотелось просто двинуть этому самоуверенному аристократу.

– Мечты должны сбываться! – не скрывая глумливых интонаций, ответила я, хотя, не скрою, предпочла бы более острый ответ. Например, как лезвие топора. Которым по темечку тюк… И все, раздражающий фактор исчез. Но потом только нужно будет решить: куда спрятать труп? Так что увы… к тому же это в детстве можно было стукнуть обидчика лопаткой в песочнице просто так… А сейчас это уже статья.

Я недовольно дернула рукой… Кандалы звякнули. Ирония судьбы: мечтала когда-то связать себя с Дэном узами брака, а получилось тюремными. Но узами…

– Раз ты тоже так считаешь… – неожиданно произнес Стилл и… наклонился ко мне с явными поцелуйными намерениями.

Но я, уже наученная горьким опытом его проверок и провокаций, уклонилась, подставив вместо губ раскрытую ладонь. И на удивленный взгляд Стилла, который прикоснулся к руке губами и отпрянул, ответила:

– Знаешь, ты так часто ставил эксперименты, пытаясь вернуться свою силу, что-то проверить… что нет. Не стоит.

Вновь повисла тишина. Не гнетущая, а с привкусом осени. Когда остаются лишь воспоминания и сожаления об ушедшем лете.

– Я дурак… – вдруг выдохнул Стилл.

– Это вопрос или утверждение? – уточнила я.

– Скорее констатация факта. Я так верил, что ты мне изменила, опоила, приворожила, что… не увидел главного.

– Да? И чего же?

– Что постоянно думаю о тебе. Пытался убедить себя, что быть с тобой – нелогично. Это противоречит самой моей сути, ведь всю жизнь я привык полагаться на расчет. А с тобой… все иначе. И сейчас, когда я захотел тебя поцеловать ради самого поцелуя… Я с размаху врезался в результаты своих ошибок.

– За все в этом мире приходится платить. И за свои ошибки тоже. – Я посмотрела в до боли родные глаза, в которых сейчас мне почудились отблески отчаяния и надежды.

– А за какие ошибки расплачиваешься ты, работая на кровавого канцлера? Да еще тебя контролирует его сын? – вопрос как вызов на дуэль.

Я могла от него уклониться, но… не стала. Смысл убегать? Лучше все прояснить здесь и сейчас. Раз и навсегда.

– Это не расплата. Помощь. И ты тоже помогал Мору. Вместе мы предотвратили угрозу войны.

– Расскажи, – не требование, но просьба. Столь непривычная для того, кто привык приказывать.

Я вздохнула и начала говорить. Все с самого начала. С того дня, когда я очутилась в гостиничном номере Стилла и случайно забрала его дар. А потом о библиотеке, где мы в поисках заклинания, чтобы обменяться дарами, стали невольными свидетелями встречи ликвидатора и заказчика. О том, как Дэн меня спас, буквально в последний миг сняв с жертвенного алтаря. О том, как шантажировали самого канцлера, и о пропавшей Лирин…

Когда я закончила, то чувствовала себя выжатой как лимон. Я сидела на откидной лавке, опустив плечи, и смотрела на пол и только на пол. Так было легче и проще.

Мне вдруг все показалось настолько мелким, безразличным… Наверное, я просто сдалась под натиском обстоятельств. Хотелось еще что-то сказать, добавить, но сил не было. Слова застряли в горле и не находили выхода.

Захотелось отмахнуться от всего: себя, этой ночи, Дэна, жизни… и уйти прочь, туда, где всегда темно и спокойно… Какой смысл в этом разговоре? В моей правде? Не хотелось больше тратить энергию на бесполезные слова и эмоции… Они никому не нужны…