Викки Латта – Я – хранитель света! (страница 14)

– Демоны! – выкрикнула я, осознавая, что моей собственной униформы у меня и вовсе нет.

Точнее, она была. Но я ее потеряла. Зато приобрела нервный тик и желание прибить одну журналистку, которая любит пугать…

Я припомнила, как Вита меня окликнула, когда я через лаз попала на территорию академии. Похоже, там-то я и выронила пакет с формой.

Развернулась на каблуках и отправилась к оранжереям.

– Ники, ты куда? – крикнул мне вслед озадаченный Мор.

Я обернулась и пояснила:

– Спасать свою подмоченную… – На секунду задумалась, как бы потактичнее назвать то безобразие, что у меня в пакете.

Толье тут же подсказал:

– Репутацию?

– Это у вас, аристократов, одни репутации на уме, а у нас, простых смертных, формы, – ответила, имея в виду свои несчастную куртку, рубашку и штаны.

– Твои формы отлично выглядят. – Толье выразительно прошелся по моей фигуре взглядом и на грани серьезного добавил: – Их не спасать, а питать надо. В столовой. Она, к слову, скоро откроется.

Я скосила на приятеля взгляд: издевается? Или правда не понял? Судя по взгляду, все он прекрасно понял, но решил в своей излюбленной аристократической манере – когда говорят одно, намекают на другое, имеют в виду вообще третье, а собеседник понимает вообще четвертое – поиграть со мной. Что ж, ты, Мор, сам нарвался!

– Герцог Толье, не соблаговолите ли вы сейчас отбыть в эту самую столовую? – вежливо поинтересовалась я.

И все бы ничего, но я произнесла это так, что приятель закашлялся.

– Мне показалось или ты только что намекнула: мне сейчас за благо будет свалить? – светским тоном осведомился Толье.

– Терпеть не могу эти полунамеки, если ты понимаешь, о чем я, – с едва заметной улыбкой, которую и за улыбку-то принять нельзя, ответила я.

И неожиданно услышала:

– А ты растешь, Ники, – то ли восхищенно, то ли досадливо прокомментировал Мор.

Я лишь вопросительно приподняла бровь.

– Раньше ты бы съязвила в ответ или отбрила. А сейчас – я на несколько секунд подумал, что имею дело со светской леди, а не обычной девчонкой.

– Ты сам виноват, что спровоцировал, – бросив на Толье быстрый взгляд, ответила я и процитировала, скопировав тон приятеля: – «Твои формы отлично выглядят…»

– Извини, не удержался, – покаянно (ничуть!) ответил Мор.

Вот так, дурачась, мы и дошли до тайного лаза. Пакет оказался действительно под кустом. Только одежда в нем была не мокрая, а хрустящая. От инея. Я достала ее, а после стала эксплуататором. О последнем мне сообщил Толье, фырча себе под нос, что впервые сын канцлера подрабатывает прачкой и гладильщиком.

А все оттого, что я критическим взглядом окинула вещи, потом внутренним взором – пустой резерв и пришла к выводу, что без сторонней помощи не обойдусь. Высушить и придать нормальный вид вещам можно только с помощью магии, которой у меня-то и нет.

Друг хоть и ворчал, но все сделал в лучшем виде. И я решила не привлекать лишнее внимание своим платьем. Шустро переоделась под прикрытием кустов, листва которых была уже желтой и поредевшей, но все же способной спрятать меня от лишних глаз.

Правда, в процессе переодевания я выяснила, что артефакт Лори напрочь разрядился.

Интересно, когда именно это произошло? Когда я удирала из кустов туи? Или на стройке? Так или иначе, сейчас плетению для отвода глаз требовалась энергия. Первой мыслью было поросить Мора. А потом… Да сколько можно прятаться? Не буду же я всю жизнь скрываться под пологом амулетов. Да и к тому же пора уже перевернуть страницу жизни по имени «Дэн».

С такими мыслями я вышла из зарослей и вынесла вердикт:

– Все! Я готова! Что ты там говорил о столовой?

В последнюю спустя четверть часа мы с Толье заходили, ничем не отличимые от остальных адептов. Разве что глаза были красными, как у вампиров с большого сушняка – или голодовки? В физиологии клыкастых я была не сильна.

Я приготовилась к пристальному, граничившему с манией вниманию, но его не было. Потому как вчера вечером в академии наконец назвали дату снежного бала. Он проводился в день первого снега. И чиновники из министерства магии и погодники наконец договорились, когда же тот пойдет, втиснув это чудо между расписанием светских раутов.

И теперь вся академия, а особенно ее женская половина, гудела от предвкушения. Все и думать забыли о какой-то Роук.

Все. Кроме одного. Того, кого я сегодня утром решила оставить в прошлом. Потому как спустя четыре часа на парадной лестнице главного корпуса я столкнулась со своей «перевернутой страницей».

Дэн стоял на широкой мраморной лестнице, словно волнорез, рассекавший студенческую толпу, что спешила после обеденного перерыва на занятия. Он выглядел напряженным, и его взгляд, устремленный вниз, внимательно и цепко оценивал поднимавшихся адептов.

Я невольно отметила, что он перенес вес тела на одну ногу, тогда как вторая была опущена на ступеньку. Как будто Стилл был готов в любой момент броситься вниз. Мужские руки были сжаты в кулаки, губы превратились в одну линию, скулы заострились, а брови сведены к переносице так, что меж ними пролегла морщина.

«Ну точно тигр, который выслеживает добычу», – подумалось невольно. Я не заметила, как замедлила шаг, а потом и вовсе постаралась скрыться за спинами шедших впереди парней. Благо те были широкоплечими и шумными и отлично отвлекали на себя внимание.

Хотя сама я старалась спрятаться, но взгляд невольно возвращался к тому, кого я ненавидела и любила одновременно. Но ненавидела все же больше. Или… Нет. Больше. Однозначно. И точка!

Но как бы я ни старалась, пусть я уже все для себя решила, вот только эта самая проклятая точка в отношениях так и норовила, поганка, превратиться запятую, а я… Я нет-нет да и поворачивала голову в ту сторону, где стоял Дэн, чтобы на секунду увидеть до боли знакомые волосы цвета расплавленного золота, волевой подбородок, гордую осанку, широкие плечи. Стилл был одет не в привычную университетскую форму. Сегодня на нем были брюки, светлая рубашка и пиджак, которые придавали Дэну строгий, отстраненный и немного загадочный вид.

«Того, кого ты полюбила, больше нет!» – мысленно напомнила я себе, буквально через силу отворачиваясь. И, лавируя в толпе, поспешила обогнуть того, кого твердо вознамерилась оставить в прошлом, по широкой дуге.

Я не знала точно, кого он искал. Но навряд ли меня. Мало ли у него тут дел… и симпатичных тел, с которыми он наверняка крутил когда-то романы. Мне просто не хотелось сталкиваться с тем, для кого я никто и звать меня никак.

Тряхнула волосами, так что те упали на плечо, ограждая меня от Стилла, словно щит. Эфемерная, но все же преграда. Только для кого: его? Или меня от себя же? Чтобы не могла, даже если захочу, взглянуть в сторону Стилла.

Ступени под моими ногами закончились. Я облегченно вздохнула и устремилась к входной двери, и тут…

– Тебя-то я и искал. – Рука, схватившая меня за запястье, заставила невольно остановиться. Я вскинула голову и встретилась взглядом с тем, кого так старательно избегала. – Нам нужно поговорить.

– По-моему, ты вчера все сказал. И прекрасно дал понять, что нам лучше больше не встречаться. – Я высвободила руку. И сделала это не дергано, словно испуганная девица, а профессионально, как учили на занятиях по боевой подготовке. Отошла на шаг и, припомнив вчерашние слова Дэна, добавила: – Я же обманщица, охотница за женихами и состоянием. Или за ночь ты все вспомнил и изменил свою позицию?

Последнее было сказано с едким сарказмом, потому как даже слепой бы понял: Стилл остался при своем мнении. Об этом лучше всяких слов говорили его глаза, в которых застыли холодность, надменность, расчет, цинизм… Да много чего. Почти все там было. Кроме любви.

Я прямо ответила на этот взгляд, полоснув своим в ответ. Влюбленной Ники тут больше нет. Я спрятала ее глубоко внутри. Так, чтобы и самой отыскать не сразу. Потом, вечером, я, сидя на кровати, пореву, обнимая Пусю. Но сейчас – не дождется этот надменный аристократ, чье самомнение выше облаков, чтобы я дала слабину. Я страж, демоны дери! А это значит, что могу принять бой как на поле брани, так и в словесном поединке.

Видимо, эта решительность отразилась и на моем лице, потому как Стилл… вдруг отступил. Смежил веки, глубоко вдохнул, а когда вновь посмотрел на меня, произнес тоном человека, принявшего для себя непростое решение:

– Давай попробуем поговорить друг с другом, чтобы исцелять, а не ранить.

Я так и застыла, не зная, что сказать. Все же порой моя жизнь была настолько прекрасна и удивительна, что даже уже сил никаких не было, чтобы удивляться.

– Исцелять? Трупам нужен не лекарь, трупам нужен некромант. Или хотя бы могильщик, чтобы закопать.

– Кого? – непонимающе спросил Стилл.

– Что, – холодно поправила я. Голос при этом звенел сталью. – Наши отношения. И этот разговор тоже. Иди к своей Анабель, готовься к свадьбе, или что там у тебя в расписании… А у меня в моем сейчас – зельеварение, и преподавательница не терпит опозданий.

Я шагнула в сторону, желая обойти аристократа, но тот заступил мне дорогу так, что мы столкнулись нос к носу. Я хотела сделать шаг назад, но мне не позволили, рука Дэна оказалась на моей талии. А затем он и вовсе резко притянул к себе, так что полы моей расстегнутой куртки и его пиджака распахнулись, словно крылья.