Викки Латта – Приручить дракона (страница 19)

— Но если так… — произнесла, обдумывая ситуацию. — Я ни за что не поверю, что никто из родственников пропавших не спохватился. А значит, есть заявления в отдел правопорядка как минимум. И на все закрывали глаза?

— Скорее, офицеры их даже не видели, — возразил Рохт. — Этим занимается департамент внутренней безопасности.

— А твой друг не в нем ли работает? — Я сложила руки на груди. Не то чтобы вечерний ветер был столь уж холодным. Скорее я не хотела пускать стужу, что вьюжила у меня внутри, наружу.

— Ты хочешь сказать, что Хэнк в курсе? И молчал? — нахмурился дракон.

— Как давно вы с ним служили вместе?

— Больше семи лет назад.

— Это слишком большой срок. За него человек, да и дракон, способен полностью измениться. Особенно если метаморфозы подкреплены деньгами.

— Хелл… — предостерегающе начал Рохт, дружбу которого я сейчас втаптывала в грязь сомнений.

Только меня уже было не остановить.

— Сам посуди. Если все идет через его департамент, то по-любому были прецеденты. Их только замять было легче. Ну сгинул и сгинул приезжий. Труп-то не нашли!

— Он дал нам верную наводку, — попытался возразить дракон.

— Только когда мы пришли по ней, того, кто был нам нужен, почти убили. Не найди мы так быстро проводника — и разводила Моррун уже был бы гномом с максимальной степенью прожарки, такой, что ни один некромант труп уже не разговорит. Да и не стал бы. Там все было бы похоже на несчастный случай.

— Почему ты так уверена, что Хэнк замешан? — с неохотой, но все же принимая мои доводы, произнес дракон.

— Потому что я на его месте поступила бы точно так же, чтобы отвести от себя любые подозрения.

— Уверена?

— Настолько, что готова проверить, — с вызовом ответила я.

— Что ты предлагаешь? — спросил Рохт, смотря мне в глаза. Сейчас мы говорили о деле и только о нем, но, несмотря на это, я поняла: из взгляда дракона что-то исчезло. То неуловимое, из-за чего утром мое сердце там, на берегу реки в камышах, заиндевело.

Двенадцать часов назад я для ящерюги была лишь дочерью своего отца. Той, что от него по другую сторону закона. А сейчас… Я была для Рохта равной.

— Скажи, ты все так же ненавидишь меня? — вырвалось вдруг. Я сама от себя не ожидала, что скажу это. Поэтому от вопроса растерялась, удивилась, обалдела и даже слегка так офигела. Едва ли не больше, чем дракон.

Секунда. Бесконечно долгая, вязкая, как капля клея. Мы оба: и я, и Рохт — с размаху вляпались в эту секунду. А за ней — в другую. И в еще одну. Я не знала, как отсюда выбраться, а Рохт, похоже, и не хотел вовсе.

— А ты? — произнес дракон с усилием, наконец разорвав неловкую тишину. Его голос прозвучал хрипло и надтреснуто.

— Что — я? — сказала я, и звуки разнеслись по улице вороньим карканьем.

— Я офицер. Мой долг — служить закону и защищать его, наказывать тех, кто его нарушает… И за всю свою бытность офицером я ни разу не встречал преступников, которые бы искренне люб… хорошо относились к дознавателям.

— Что ты этим хочешь сказать? — непонимающе спросила я.

— Хелл, хватит притворяться! Ты искусно играешь, я почти верю тебе, но проще будет, если ты будешь такой же, как сегодня утром, когда пришла к порогу моего дома и потребовала вернуть долг.

— Такой — это какой? Расчетливой су…

— Да, — твердо произнес Рохт.

Захотелось ему врезать. Да не как я привыкла обычно — кулаком и в челюсть, а банально, по-женски… пощечиной.

— Не дождёшься! — почти выкрикнула я, еще толком не определившись, чего именно не дождется дракон: оплеухи, того, чтобы я вела себя исключительно как сволочь, или… Я все же ударила. Кулаком в мужскую грудь. — А тебе не приходило в твою чешуйчатую башку, что я не притворялась?

— Даже когда изображала из себя обычную адептку?! — Кажется, один непрошибаемый ящерюга даже не почувствовал моего удара.

— А может, я хотела попробовать ей быть. А моя семья — обычной? Да, знаю, у нас это получалось не очень, но… Я пыталась просто жить!

— Бывших преступников не бывает!

— Бывших ищеек тоже, — выпалила я. — Знаешь, если тебе так дороги твои моральные устои, вера в дружбу и прочая муть… Живи с ней! — Хотелось добавить, что сама найду брата, но… тревога за него была во сто крат сильнее уязвленной гордости. Потому я закусила губу, чтобы не выкрикнуть чего, глубоко вдохнула, сжала кулаки и выдавила из себя: — Помоги мне найти Нара.

— Я сделаю все для этого, — серьёзно ответил Рохт. — Только поклянись, что, когда настанет время и я спрошу, на один вопрос ты ответишь мне только правду.

— Хорошо, — ответила я и достала нож, который, несмотря на все злоключения, был со мной, правда перекочевал из-за пояса и теперь был заправлен в носок под штаниной.

Лезвие рассекло мою руку, и я произнесла слова зарока.

Глава 12

— Это все? — уточнила я, вновь пряча нож под резинку носка и одергивая штанину.

— Простой клятвы было бы достаточно, — как-то неодобрительно, словно я ему не магическое обещание дала, а вчерашний суп вместо свежего предложила, пробурчал Рохт. — Дай руку.

Я ничего не ответила на это недовольное ворчание, хотя хотелось много чего: от пафосного в духе: «Жизнь моего брата стоит клятв на крови» — до банального: «А на хрыг просил тогда дать магическое обещание?» — но вместо тысячи слов я сделала один глубокий вдох. Рано, Хелл. Рано! Все выскажешь этому ящерюге потом.

Подавив раздражение, я протянула дракону ладонь. Он легонько подул на кожу, и порез на той начал мгновенно затягиваться. Только белесая полоска шрама и осталась. Да и она скоро наверняка исчезнет.

Я и сама могла бы… Да я вообще во многих вещах без чьей-то помощи обходилась. В лечении порезов так точно. А сегодня вот столкнулась с тем, с чем в одиночку не справиться. Да даже с Рохтом вдвоем тоже. Нам нужен был третий.

Об этом я и сообщила дракону.

— Какой у тебя план? — уточнил Рохт.

— Точный и чёткий, но с элементами импровизации, — тут же ответила я и удостоилась скептического взгляда, который заменил целый словарь ненормативной лексики.

Да, Рохт ничего не сказал. Пока. Но так громко подумал, что стало предельно ясно, в каком гробу он видел эту мою спланированную импровизацию.

— Так. Давай поподробнее, — потребовал он.

— Скажи, ты когда-нибудь охотился на уток? — издалека начала я, уже успев подобрать метафору о гончей, камышах, испуге, заполошном полете и стрельбе.

— Предпочитаю рыбалку, — ответил водный дракон. Ха! Кто бы сомневался! — Но суть уловил. Тебе нужен кто-то на роль борзой?

— Не кто-то, а профессионал. И у меня есть такой, — с ноткой гордости ответила я.

Кто-кто, а папа знал о борзости все, а также о том, как брать на испуг, давить, подсекать… одним словом, был непревзойденным охотником. Но не на уток.

— И кто же этот… оборзевший тип? — вкрадчиво, с рокочущими нотками, в которых мне послышались угрожающие отзвуки, произнес ящерюга.

Нет? Серьезно? Сдавленный рык? Сейчас-то что этому мистеру «я всем недоволен» не нравится? Будь мы парой, решила бы, что это драконья ревность и собственнические инстинкты. Но Рохт же сам дал понять, что между нами может быть только что-то зыбкое и далекое. Например, расстояние. Миль так в сто. А лучше — в пару тысяч. Так чего теперь у дракона такое мрачное лицо, словно сожрать какого-нибудь рыцаря в доспехе хочет, несмотря на грозящее после этого несварение?

— Ты отлично знаешь этого типа. Даже ел с ним за одним столом, — с намеком протянула я и, увидев озадаченный взгляд ящерюги и насладившись им, пояснила: — Мой отец.

Рохт стал еще мрачнее. Словно он уже смирился, что вляпался в одну Бризроу, а тут оказалось, что на подходе еще один представитель этого криминального семейства. Дракон посмотрел на меня недовольно, но прежде, чем он успел открыть рот и что-то возразить, я достала переговорный амулет и нажала на кристалл связи.

Сделав вид, что сильно занята тем, что дожидаюсь ответа, и не могу сейчас разговаривать с Рохтом, даже приподняла указательный палец в жесте «тише». Так что мы с ящерюгой стояли и в молчании слушали тишину и гудки, разбивавшие ее.

Наконец папа ответил.

— Да, зайка… — выдохнул отец.

Судя по тому, что он тяжело дышал, а на заднем фоне раздавались квакающие звуки, словно методично месят тесто, но при этом еще что-то попутно ломают, стало ясно: папа занят, папа на работе.

— У тебя есть минута?

— Дочка, ты не могла бы позвонить попозже. Я тут выбиваю информацию…

Угу. Причем выбивал отец ее, судя по всему, отнюдь не фигурально.

— Ты нашел Нара? — прямо спросила я.

— Пока нет, но…

— У нас осталось меньше двенадцати часов, — перебила я. — После его перебросят куда-то из столицы, и тогда брата будет уже не найти.