Вики Филдс – Истина (страница 39)

Иэн мог бы быть тем, кто спасет ее, кто восстановит…

Но он не умел быть защитником. Никого из тех, кого должен был защищать, не защитил. Он был беспомощным, и сейчас, Иэн чувствовал себя точно таким же. Беспомощный наблюдатель.

Он поставил стакан на стол, потом, ушел в свою небольшую спальню, которая примыкала к гостиной. По сути это была одна комната, разделенная книжным шкафом, и аквариумом для рыбок. Рейчел разрешила ему снимать здесь квартиру, лишь потому что он сказал, что ему нужно быть подготовленным к студенческой жизни, где нет ароматных пудингов Рейчел, и где нет ее картофельных запеканок. Женщина согласилась, но сказала, что Иэн должен будет ночевать дома на выходных, и оставаться с сестрой, когда у Рейчел будет ночная смена.

Иэн согласился.

Он был рад тому, что ему предоставили личное пространство. Сейчас он очень нуждался в нем.

Парень сел на ковер, скрестив ноги, и достал из-под кровати коробку. Она была небольшая, и довольно легкая. На крышке было написано черным фломастером: «Том Гордон».

Иэн уже сто раз смотрел содержимое коробки. Бывало, он не мог уснуть, если не заглянет внутрь. Вот кубик-рубика. Это — старое полотенце, с ручной вышивкой на концах, неприятное на ощупь, но явно дорогое сердцу умершего. Старое фото в потертой, деревянной рамке — черноволосый улыбающийся малыш на руках у мамы; рядом стоит еще один мальчик, он не улыбается, а серьезно смотрит в камеру. Наверное, потому что знает, что эта фотография — выдумка. Все на ней, включая улыбки — фальшь. Маленький, смышленый малыш.

Иэн столько раз рассматривал хлам из коробки, что помнил, что и где лежит, и какие вещи на ощупь. Ничто из этой коробки не указывало на то, почему Том мог покончить с собой. Иэн пытался разобраться, но эти вещи не давали подсказки.

Была лишь коробка с хламом. Единственное, что осталось от человека, который когда-то жил на земле. Лишь коробка с бесполезным барахлом.

Но Иэн, наконец-то, получил свой ответ.

Он узнал, почему этот никому не нужный парень убил себя, после стольких лет мучительной борьбы с судьбой, что давила на него.

Глава 11

Перед тем, как Зак уехал в колледж, он решил устроить мне генеральную промывку мозгов:

— Ты должна оставить мисс Вессекс в покое, Скай. Это то, что ты должна сделать чтобы жить дальше. Ты должна отпустить наших родителей, — это то, чего они хотели бы. Забудь о мисс Вессекс, и она забудет о тебе. Она сказала, что не будет выдвигать против тебя обвинений, потому что есть причины твоему срыву, и она понимает.

Я молча смотрела на него, даже не шевелясь. Моя кровать была местом, где я была в безопасности даже от вредоносных мыслей о мисс Вессекс. Зак думал, что я не слышу его, так что заговорил еще громче, и авторитетнее.

— Скай, я думал, мы с тобой все решили, когда ужинали в кафе.

— Я слышу тебя, Зак, не ори.

— Ты смотришь на меня пустым взглядом, Скай! Словно ты сейчас в другом месте. Сделай хоть что-нибудь, отреагируй как-то на мои слова, возмутись!

— Я сейчас возмущена тем, что ты оглушительно орешь, стоя посреди моей комнаты. А еще у тебя волосы торчат. — Зак машинально пригладил свои темно-русые волосы, которые за год немного отросли, и были теперь специально уложены в беспорядке. Я вздохнула: — Я ни на что не соглашалась, когда мы были в кафе. А даже если бы согласилась, я могу и передумать. Доктор Грейсон говорит, что в моем состоянии перепады настроения — это нормально.

— Хватит уже искать причины у доктора Грейсон, — категорически высказал Зак. — Что бы не случилось, ты во всем обвиняешь свое состояние. У тебя нормальное состояние.

— Ты говоришь, что я пользуюсь своим положением?

— Боже… — брат раздосадовано всплеснул руками. — Хочется разгромить твою комнату.

— Да уж, никто не знает кто из нас больший псих.

— Не будь такой невыносимой, — он внезапно усмехнулся. — Сейчас, когда я вижу, как к тебе возвращается твой прежний мерзкий характер, я начинаю думать, что могу уехать в колледж без опасений.

Он помолчал, потому что я даже не улыбнулась, хотя мне хотелось бы порадовать его улыбкой. Но в последнее время у меня мало было причин для искренней улыбки, и я не хотела имитировать фальшивую для брата.

Он присел на край кровати, взял рамку с фотографией мамы и папы, и вгляделся в нее.

— Ты знаешь, что мисс Вессекс подружилась с мамой, пока ты была в коме? — мое сердце пропустило удар, я резко села на кровати. Зак кивнул, вернув фотографию на место. — Да. Когда ты попала в аварию, мисс Вессекс навещала тебя в больнице. Мама и мисс Вессекс быстро нашли общий язык, потому что когда-то ее сын оказался в подобном тебе состоянии.

Чего?

Я что, ослышалась?

Сын мисс Вессекс оказался когда-то в коматозном состоянии, и потому она с моей мамой нашла общий язык?

Что-то я не припоминаю, чтобы Кэри Хейл когда-то говорил, что был на грани смерти. Хотя, если строго сказать, он вообще мало что говорил о себе.

У меня внутри свернулось неприятное чувство дежавю, когда я подумала о мертвом Кэри Хейле. Мне нужно было время, чтобы внести новую информацию в список того, что я уже знаю, но для начала мне нужно услышать все подробности.

— Она рассказывала о своем сыне? — приободрилась я, столкнувшись с новой информацией. — Кто он? Где он сейчас?

— Он умер.

Я услышала, как бьется пульс в ушах.

Что значит «умер»?

Это все какая-то чушь, наверное, мисс Вессекс сочинила какую-то историю, для того чтобы подлизаться к моей маме, и вытянуть из нее информацию обо мне.

— А ты откуда знаешь об этом? — подозрительно спросила я.

— Мама говорила, — Зак неохотно пожал плечами. — Она была очень расстроена, когда вернулась с встречи. Проплакала половину ночи, из-за сына мисс Вессекс. Ей было очень стыдно, из-за того, что она заставила ее вспомнить… потому что… потому что…

— Думала, что я не приду в себя, — закончила я.

— Да. — Зак вздохнул. — А потом, ты внезапно пришла в себя, когда врачи уже опустили руки. Мисс Вессекс назвала это «перестройкой организма». И, должно быть поэтому, она была так благосклонна к тебе все то время, в школе, пока ты пыталась подтянуться.

— Она грозилась исключить меня, — мрачно напомнила я. Отказываюсь принимать слова брата всерьез. Мисс Вессекс — дьявол. Но, она солгала о своем сыне или сказала правду? Кэри Хейл жив, и у него, наверное, нет братьев. Он, рассказывая о своей семье не упомянул его. Стало быть, никакого брата нет.

— Она была на похоронах, — вспомнила я. Зак кивнул.

— Да.

— Я почти не помню этого…Я не помню этот день.

Брат уткнулся стеклянным взглядом в ковер, поджав губы, и я поспешно произнесла:

— Знаешь, забудь. Я не хочу думать о ней. Она не та, кем кажется, и мне все равно, как она запудрила всем остальным мозги — со мной это не пройдет. И даже если тетя Энн будет держать меня взаперти до выпускного, я не изменю своего мнения. Ты бы слышал, что она сказала мне тогда, когда я пришла к ней с запиской, которую мне подбросили в шкафчик. Она говорила мне ужасные вещи… просто… ужасные…

… - будет забавно смотреть на то, как постепенно ты теряешь дов ерие даже в глазах своего брата, единственного человека, во всем мире, кто еще остается с тобой.

Она была права, как чертова предсказательница. Все случилось именно так, как она и говорила.

— Семья, что приютила тебя, скоро распадется из-за конфликтов, и причиной всему — ты. Даже твои родители боялись тебя. Они смотрели на тебя, и видели в кого ты превращаешься. Когда ты открывала рот, они думали: только не это, только не очередной приступ, не просьба, о ставить свет в доме включенным! Ты боялась собственной тени, и что могли сделать твои родители, чтобы защити ть себя, от сумасшедшей дочери? Они запирали тебя в комнате, пока ты спала, потому что боялись, что во сне ты можешь убить их!

Меня пробрал озноб.

— Один раз, два, три, с колько ошибок ты будешь совершать? В реальном мире у людей нет шанса искупить грех… Ты понесешь наказание, что заслужила, Энджел.

Утром не знаю какого дня, Эшли злобно ввалилась в мою комнату, и швырнула мне на кровать свою сумку с учебниками. Одеяло подскочило, и я рассыпала чипсы. Я поморщилась, а она прошипела:

— Так тебе и надо.

— Что тебя вывело из себя на этот раз?

— Не буду ходить вокруг да около, и скажу сразу. — Эшли выглядела разъяренной, но я даже удивилась, несмотря на то что в последнее время она была менее агрессивной. — Когда ты собираешься прекратить симулировать болезнь и вернешься в школу?

— Тебя достало, что все пялятся как на фрика, и решила притащить меня как отвлекающий маневр? — полюбопытствовала я, бросая чипсы обратно в пакет. Эшли дождалась, пока я закончу с уборкой, и посмотрю на нее, и лишь тогда заговорила:

— Ты это серьезно? Может прекратишь строить из себя клоуна, и заговоришь нормальным языком?

— Ладно. Что не так?

— Когда ты вернешься в школу?

— Спроси у своей матери, — отчеканила я. Эшли нахмурилась и скрестила руки на груди:

— Это не в ней дело, а в тебе. Как только она увидит, что ты готова выйти наружу из своего гнезда, она позволит тебе вернуться в школу, и отдаст телефон, и тогда мне не придется работать почтальоном на полставки.

Я продолжала смотреть на кузину в притворном недоумении, и она закатила глаза. Она скрутила длинные волосы в пучок, и завязала резинкой, обхватывающей ее запястье, зло бормоча: