Вики Филдс – Истина (страница 41)

— Ха-ха, очень смешно.

Некоторое время мы с Эшли не разговаривали. Я приоткрыла окно, вдыхая свежий воздух, и наблюдая, за тем, как движется луна вслед за моей машиной. Эшли свернула на повороте, едва не подрезав чью-то серебристую ауди. Я смерила кузину уничтожающим взглядом, и она ответила мне:

— А что, думаешь, только тебе можно показывать характер?

Я не показываю характер, и в мои планы точно не входило сбить кого-нибудь по дороге в торговый центр. Я промолчала, решив, что одной ссоры на сегодня достаточно, но Эшли не замолкала:

— Ты скучаешь по нему?

— По кому? — отрешенно спросила я, продолжая смотреть в зеркало.

— По Кэри.

Я резко посмотрела на кузину, едва не свернув шею; она выглядела невозмутимо.

— Почему ты вдруг вспомнила о нем?

— Что значит «вспомнила»? — с вызовом спросила она. — Я и не забывала о нем.

Я молчала, переживая шок, и учащенное сердцебиение. Я давно не говорила ни с кем о нем, и почти что свыклась с мыслью, что могу жить в одном мире с этим человеком, как вдруг Эшли приспичило поговорить о былых временах.

— Не знаю… может скучаю, может нет. Не важно, я не хочу говорить о нем.

— Потому, что все еще продолжаешь думать, что Кэри пытался убить тебя? — подсказала кузина. Я уставилась на нее, с немым вопросом, и она пожала плечами: — Просто мне кажется это все странным.

— В моей жизни все странно, Эшли. И, поверь мне, то, что Кэри Хейл пытался убить меня — не самое странное во всем этом. И давай покончим с этим, не хочу говорить об этом парне.

— Я бы тоже не хотела, если бы думала, что он хочет убить меня, — сочувствующе произнесла Эшли. Я едва не закатила глаза: опять ее «если бы думала». — Ладно, как хочешь. Я просто знаю, что Кэри не такой плохой, как ты считаешь. Не забывай, что это он помог мне выбраться из Ада, в котором я очутилась летом.

Я посмотрела на нее. Эшли была сосредоточена на дороге, и снова пыталась подрезать машину, что ехала впереди нас, и нам стали сигналить, призывая к порядку.

Я почти забыла о том, что ей пришлось пережить год назад во Франции. Я почти забыла, какую роль во всем этом сыграл Кэри Хейл. Но, раз она сама заговорила об этом, почему бы не продолжить?..

— Мм… — я все еще не была уверена. Какой бы черствой она меня не считала, я не хочу заставлять ее переживать тот ужас снова в разговоре со мной. — Ты поэтому предложила ему жить в вашем доме?

— В нашем доме, — поправила Эшли, и продолжила: — Он сказал, что в то время был на собеседовании со своим профессором…

— И ты поверила? — вставила я, удивленно, и тут же напомнила себе, что сама поверила ему.

— Он вырвал меня из лап монстра, — осадила меня кузина, одаривая холодным взглядом, и я осеклась. — И кроме того, ты что, думаешь, я могла нормально соображать? Я узнала, что он собирается приехать в Дэвилспейнд, чтобы пройти осеннюю практику, и предложила ему пожить у нас.

— Стой, — я нахмурилась. — Ты сказала, что он собирался приехать, но не сказала, что он решил вернуться?.. В школе говорили, что Кэри раньше учился в нашей школе.

Эшли замялась:

— Не знаю, я не уверена. Я увидела его впервые в тот день… но раз он говорит, что учился в нашей школе, почему я должна не верить ему? Не фыркай так демонстративно, Скай.

Я на несколько секунд сконцентрировалась на дороге, проверяя, сколько времени мы сможем провести с Эшли наедине. Фонари вдоль дороги, фары машин, россыпью расположившиеся вокруг нас, каменная кладка дороги, и впереди, слева — въезд на парковку торгового центра; перед этим нам придется остановиться на светофоре, так что времени хватит.

— То есть, ты не помнишь его в школе, — констатировала я. — Что еще ты знаешь о нем?

— Что ты делаешь, Скай? — пробурчала кузина, останавливаясь на желтый свет, и пронизывая меня мрачным взглядом. — Ты снова пытаешься начать копаться во всем этом дерьме, чтобы приглушить другие свои ощущения? Я думала, ты оставила все это в покое.

Ее слова охладили меня. Я почувствовала, как было напряжено мое тело, когда расслабилась, и облокотилась на спинку кресла.

— Ты права, Эшли. Кэри Хейла больше нет в моей жизни, с ним покончено. Мне осталось несколько месяцев до окончания школы, после чего, я уеду подальше от Дэвилспейнда.

— Ты говоришь, что его нет в твоей жизни, но ты продолжаешь говорить о нем. Он все еще где-то внутри тебя. От всего этого тебе не избавиться за несколько месяцев, Скай. Слишком много случилось, и лишь твоя решимость дела не сделает.

К сожалению, она права.

Даже несмотря на то, что на мне была шапка, на меня все равно все пялились. Это либо из-за того, что у меня был вид подозрительного субъекта, или потому, что во всех газетах в последнее время писали только обо мне. Лишь пару месяцев назад, репортеры ушли с газона особняка, и позволили мне выглядывать в окно.

Я заперлась в примерочной кабинке, скрываясь от проницательных взглядов продавщиц, и одновременно для того, чтобы надеть дурацкую блузку, которую выбрала для меня кузина. Она продолжала кружить возле вешалок с одеждой, как стервятник на поле с падалью, и с каждым разом ее выбор был все хуже и хуже, но я понимаю, что она делает это лишь для того, чтобы отвлечь меня от мрачных мыслей. Сомневаюсь, что она сама надела бы блузку, где кажется, было сплошное декольте.

Я услышала, как дверь позади меня открылась, я и повернулась, чтобы высказать Эшли все, что думаю о ней, но мне на рот легла ледяная рука Серены. Она приперла меня к стенке, и зашипела:

— Только не кричи, прошу тебя. Я просто хочу поговорить. — Она отпустила руку, и я схватила обратно ту блузку, и натянула на себя.

— Ты всегда только говоришь, Серена. Как только я поднимаюсь на ноги, собираясь идти дальше, приходишь ты, и толкаешь меня на землю каким-нибудь очередным двусмысленным комментарием, — с жаром говорила я, и Серена мрачно смотрела на меня, из-под полуопущенных ресниц:

— Думаешь, мне нравится приходить к тебе? Если бы ты не набросилась на Габриель, словно сумасшедшая, я бы сказала тебе это в школе, а не шпионила бы за тобой до торгового центра.

— Ты что, шпионишь за мной? Нет, не говори, это итак ясно.

Повисло молчание; я смотрела на Серену, и надеюсь, мой взгляд просил ее убраться из примерочной кабинки, чтобы я могла переодеться.

Судя по улыбке, которая расцвела на губах девушки, и по тому взгляду, которым она оценила меня, она поняла, о чем я сейчас думаю, потому и сказала:

— Если ты носила подобное дома, перед Кэри, неудивительно, что он повел себя словно слабак.

— Под слабаком ты подразумеваешь, что он не смог меня убить? — с сарказмом спросила я. Мне отчаянно хотелось поставить Серену на место, но я не знала, что именно предпринять. Мой вопрос не вывел девушку из себя. Она лишь скрестила руки на груди, и прищурившись, спросила:

— Ты нашла дневник?

— Что?

— Ты нашла дневник Энджел?

Мое лицо вытянулось. Откуда она знает? Она была в моей комнате? Она рылась в моих вещах? Она украла письмо Тома?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — отрезала я, сиплым, от волнения голосом. — Я должна переодеться. Я тут со своей кузиной, и думаю будет большой проблемой, если она заметит, как мисс Хилл заходила ко мне в примерочную.

Мое предупреждение не возымело эффекта.

— Ты понимаешь, о чем я говорю, Энджел. Разберись уже скорее со всем, и оставь нас всех в покое.

— Это ты оставь меня в покое, Энджел. Ты, и вся твоя банда. Я не хочу больше ничего слышать о вас, и я собираюсь перевестись в другой класс по английскому, чтобы не видеть больше твоего лица. — Сказав эти уничтожающие слова, я отвернулась от нее, притворившись, что роюсь в карманах своей толстовки. Серена приблизилась ко мне, и прошептала мне в затылок:

— Тогда я заставлю тебя услышать.

Я обернулась, но Серены не увидела, зато в кабинку протиснулась Эшли. В ее руке было еще три или четыре вешалки; и ее брови взлетели вверх, когда она потрясенно спросила:

— Ого, я не ожидала, что ты останешься в этой чудовищной блузке. Она что, действительно тебе понравилась?

— Заткнись, — проворчала я, стаскивая ее через голову, и беря у девушки первую вешалку. Это была ярко-розовая рубашка с желтыми цветами. Я посмотрела на кузину: — Что это? Не знала, что мое отделение психиатрии переводят на Гавайи.

— Прекрати язвить, я подумала, что такой оптимистичный цвет тебе пойдет на пользу.

— Да меня сейчас стошнит от него, — буркнула я, застегивая пуговицы. Черт, я же похожа на бурундука Дейла теперь. — Кстати, ты не видела, как кто-то выходил из кабинки?

— Кто? — Эшли хмуро посмотрела на меня, и наши взгляды встретились в отражении.

— Я просто услышала… — я замолчала. Если скажу, что кто-то зашел, и я поговорила с ним, Эшли решит, что меня снова мучают галлюцинации, а я не хочу портить эту довольно шаткую идиллию, воцарившуюся между нами. Я повела плечом: — Мне показалось что ты говорила с кем-то.

— Ага, сама с собой, когда выбирала, самую ужасную одежду для тебя. Так ты возьмешь ту блузку?

— Ну уж нет, — отрезала я.

— Ладно, — проворчала Эшли. — Снимай эту кошмарную рубашку, и пойдем в другой магазин. Может быть, мы сможем найти что-нибудь поинтереснее.

Она вышла, оставив меня одну, и я смогла наконец выдохнуть.

Серена была здесь, или мне померещилось?

Что она говорила?

«Ты нашла дневник Энджел?». Она имела в виду ту книжонку, что я нашла у бабушки на чердаке. Серена каким-то образом узнала о ней. Я старалась не думать о дневнике, потому что все равно не могла понять, как фотография Кэри Хейла оказалась там. Когда я показала ее бабушке, она спросила, не мой ли это парень.