Вики Филдс – Истина (страница 32)

Я быстро провалилась в беспокойное сновидение. Снова лес. Снова девушка, горящая в огне, которая потом оказывается мной, а потом, Кэри Хейлом. После всего этого, я стою на кладбище, перед двумя надгробиями, на которых написаны имена моих родителей. Позади меня стоит Алекс, обнимая Дженни за талию, и говорит мне с усмешкой:

— Не плачь, малявка. В том, что с нами случилось, нет ничего страшного.

Я проснулась, а подушка была мокрой от слез.

Я еще целую секунду не могла понять, где я, но, когда увидела дурацкую лампу, в форме лягушки, которую тетя Энн подарила мне, на восемнадцатилетие, вернулась к реальности.

Время все еще идет. Оно не стоит на месте, чтобы подождать, когда я приду в себя. Оно наоборот ускоряет шаг — так мне кажется, потому что с каждым днем я вижу — я так далека от реального мира…

— Ты не можешь так поступить! — заорала Эшли, и это было действительно громко, раз я услышала ее вопль у себя в башне. Я встала с постели, собираясь закрыть дверь, но замерла, затаив дыхание. — Не поступай так с ней, ты убьешь ее этим!

Что за черт?

Я на цыпочках вышла из комнаты; свет остался выключенным, чтобы не привлекать внимания, когда я спустился по витиеватой лестнице, вниз, где заканчивалась башня, и за стеной начинался коридор в особняк.

Внизу, голоса стали громче:

— Ты можешь не кричать так сильно, Эшли? — возмущенно спросила тетя Энн. Я не видела их, значит они в гостиной. Я спряталась за стеной, превратившись в слух.

— А почему же? — с вызовом спросила Эшли. Судя по голосу, она была на грани. — Давай разбудим ее, пусть знает, что ты собираешься отослать ее.

— Я не собираюсь отсылать ее! — вскрикнула тетя Энн. Мое сердце оборвалось. Они говорят обо мне.

— А выглядит это все именно так, мама.

Я услышала, как тетя Энн всхлипывает.

— Я не отсылаю ее. Я просто думаю, что в Эттон-Крик, в другой школе, ей будет лучше. Здесь ей все напоминает о прошлом, поэтому Скай никогда не придет в себя. Она никогда не вылечится, ей все время будут мерещиться заговоры, и убийцы, Эшли. В другой школе, она сможет начать другую жизнь.

— Мама! Ты не можешь отослать ее! — завопила Эшли, и у меня защипало в глазах. Я была тронута тем, что Эшли на моей стороне. Кузина, не подозревая о моих мыслях, продолжала: — Откуда ты знаешь, что с ней случится, в том кошмарном доме ведьм, где живет наша бабушка? Ты видишь, как Скай цепляется за этот город, за прошлое? Ты не можешь отнять это у нее, потому что это все, что у нее есть.

— У нее есть мы.

Эшли горько усмехнулась.

— Я бы не рассчитывала на то, что она простит тебя, после того как ты отошлешь ее в Эттон-Крик.

— Эшли, так будет лучше… жизнь дальше от этого города пойдет ей на пользу.

— Мама, уже конец учебного года! — Эшли снова перешла на крик. — Она скоро уедет в колледж, оставь ее в покое! Позволь ей делать, что хочет!

— Эшли, она не в порядке, ты и сама видишь это, — тетя Энн зарыдала, и мое сердце сжалось от боли, и чувства вины. Ее голос терялся в завываниях, и шумных всхлипах, но я разобрала: — Доктор Грейсон тоже так считает. Если мы никак не отреагируем на происходящее, состояние Скай ухудшится. Это уже происходит, пока мы говорим. Я обещала Саре и Джеку позаботиться об их дочери, а я ничего не могу сделать, потому что она не слушает меня, потому что она не слушает никого! Ты знаешь, что ее преследуют галлюцинации? Навязчивое…

Я вернулась в свою комнату, закрыв дверь, и прислонившись к ней спиной.

Тетя Энн думает, что я сумасшедшая…

И думает, что мне лучше уехать из Дэвилспейнда, переехать в этот жуткий городок, к бабушке.

На глаза выступили слезы.

Я не мячик для пинг-понга! Почему люди швыряют меня из стороны в сторону, словно я мешаю им?.. Мама и папа отдали меня тете Энн, а она решила избавиться от меня, отослав бабушке.

Я старалась быть хорошей дочерью, я старалась изо всех сил.

Что со мной не так?..

Из груди вырвались рыдания. Я бросилась к кровати, закрывая лицо подушкой.

Почему мои родители оставили меня? Я бы старалась еще сильнее, если бы они были рядом. Я стала бы образцовой дочерью, которой они могли бы гордиться…

Теперь мне не нужно и вовсе стараться. Моя жизнь закончилась…

Это все из-за него. Из-за Кэри Хейла, вмешавшегося в мою жизнь.

Почему он выбрал именно меня? За что он так со мной поступил?

Зазвонил телефон, на экране высветился номер Иэна. Я не стала брать трубку. Что он хочет сказать мне? Спросить в порядке ли я?

Мне это не нужно…

Кроме Иэна, оказывается еще и Зак звонил.

Я не говорила с ним кажется, так давно… но нет сил набрать номер. Я не хочу, чтобы он переживал за меня, но и лгать, что у меня все хорошо, я тоже не смогу.

Ничто не хорошо.

Я не справляюсь.

Я чувствую, что я не справляюсь — у меня почти не осталось сил бороться с противником, под названием Смерть, что отбирает у меня всех близких мне людей. За все это время у меня нет ни одного ответа, а лишь возникло еще больше вопросов, и такое ощущение, словно я тону.

Я не могу дышать.

Я легла на спину, уткнувшись взглядом в движущиеся на потолке тени.

Может, тетя Энн права, и мне лучше уехать?

Покончить со всем этим?

Я схватила куртку, висящую на стуле, и вышла из комнаты. Мне нужно проветриться. Может быть, на свежем воздухе, мне в голову придет разумная мысль… Я хочу получить какой-то знак, который поможет мне понять, что делать дальше.

Ночь была темной. Ни единой звездочки на небе. Ветер стих, вокруг была мертвая тишина.

Мертвая…

Как я могу уехать, когда мои родители здесь? Мой дом здесь?

Я не помню похорон родителей, ни Алекса, ни Дженни. Я не помню, как оказалась в церкви, не помню службу, не помню людей, что окружали меня. Я не помню этот день. Какая была погода? Сколько пришло человек? Кто произносил речь? Как я вела себя?

Возможно именно потому, что мое воспоминание было стерто, сейчас я вела себя так странно, так пугающе. Как можно признать, что кто-то из близких тебе людей умер? Я никогда не смирюсь с этим. Я никому не говорила об этом, кроме доктора Грейсон, и у нее было свое объяснение: «Скай, твой мозг блокирует болезненные воспоминания, и когда ты будешь готова…».

Я не буду.

Как человек может быть готов к смерти? Сколько бы времени не прошло, я не приду в себя.

Если бы тут был Кэри Хейл, он бы утешил меня. Сказал бы что-то такое, что заставило мою рану чуть меньше кровоточить. Рядом с ним, я чувствовала себя спокойно, рядом с ним, я чувствовала себя живой. Как так получилось, что теперь у меня его нет?

Нет ни одного человека, кто помог бы мне?

Я обхватила себя руками, бродя по заднему двору особняка. Позволяя свежему ветерку проникать под куртку, и пытаясь отвлечься от всего того, что сейчас происходит в моей жизни, в моей голове…

Меня душили рыдания, но я не могла заплакать сейчас. Я должна держаться, я должна решить, как мне поступить дальше. Стоит ли мне уехать из Дэвилспейнда, подальше от всего этого? Подальше от себя, подальше от вопросов?

Готова ли я все оставить, чтобы уехать?

Могу ли я бросить Еву, Тома, Дженни, Алекса, и моих родителей?

Могу ли я бросить саму себя, после того, как те люди поступили со мной? И самый главный вопрос: оставят ли они меня в покое? Мисс Вессекс отчаянно хочет избавиться от меня, Серена запутывает меня словно паучиха, а Кэри Хейл, ведет себя столь странно, что я уже сомневаюсь, какую именно роль он играет во всем этом.

… чтобы не думала, чтобы не представляла себе в мозгу, п равда в сотни раз хуже, Энджел…

Что он подразумевал? Что может быть хуже тех мыслей, что нескончаемым потоком вращаются в моей голове, что сбивают с толку, наседают друг на друга?

Я устала от этих бесконечных размышлений.

Мне действительно стоит уехать. Я должна вернуться в особняк, и сказать тете Энн, что я собираюсь уехать в Эттон-Крик, перевестись в старшую школу, и закончить ее там. Так будет лучше для всех нас — для меня, и для тети и дяди.

Меня пробрал озноб, и я побрела к особняку, уткнувшись взглядом в землю, чтобы не упасть. На лужайке разливался свет от фонаря, висящего над дверью. Я остановилась, увидев какую-то тень. Настороженно сделав несколько шагов вперед, и обогнув особняк, я заметила, как по ступеням спускается какой-то человек, в куртке и капюшоне. Это явно не была тетя Энн или Эшли.