Вики Филдс – Истина (страница 34)
Зак остановился на светофоре, и откинулся на спинку сидения. Он выглядел полностью расслабленным, когда произносил:
— Я приехал, потому что решил, что сейчас тебе понадобится поддержка.
— И почему же ты так решил?
— Ну, знаешь ли, у нас в общаге еще не отключили интернет, и я видел новости о Еве, — мрачно пояснил брат. Я сглотнула. Я не вынесу, если сейчас он скажет что-то плохое о ней. Конечно, Зак так не поступил, он осторожно спросил: — И как ты? Она была твоей подругой.
— Я… нормально.
— Ты всегда так говоришь. — Загорелся зеленый, и Зак нажал на газ, сворачивая вслед за серебристой Тойотой под мост. Над нами прогромыхал поезд. — Ты всегда говоришь, что все нормально, и ты в порядке.
— Потому что это правда, — отрезала я, и брат не стал возражать, знал, — бесполезно. Я не скажу ему правды, потому что не хочу, чтобы он пытался утешать меня. Тогда ему придется быть сильным ради меня, тратить свою энергию на меня, а я этого не хочу. Каждый должен уметь преодолевать свои проблемы сам.
Мои мысли снова переключились на того человека в капюшоне. Как он вошел в дом незамеченным? И что ему было нужно? Искал меня, чтобы наброситься, чтобы убить, а когда понял, что меня нет в комнате, ускользнул? Наверное, тетя Энн и Эшли были по-прежнему поглощены своим скандалом, потому не обнаружили этого субъекта.
— Я хочу предупредить тебя перед тем, как мы окажемся дома, — снова заговорил Зак. В его тоне я уловила тревожные нотки, и напряглась. Неужели он знает о моем предполагаемом отъезде в Эттон-Крик?..
— Тетя Энн видела твою рану… когда я отнес тебя в машину.
— И что? — Я нахмурилась; колесики судорожно вращались в моей голове. Голос брата настораживал, а я не могла уловить причин его опасения.
Брат сжал руль обеими руками, явный признак нервозности.
— Она давно присматривалась к тебе, и даже говорила с доктором Грейсон…
Мой пульс участился, и я воскликнула:
— Наши сеансы конфиденциальные!
— Да, если они не угрожают твоей жизни или жизни окружающих.
— Что это значит? — у меня по спине побежали мурашки. Я повернулась к Заку, игнорируя боль во всем теле. — К чему ты клонишь?
— Она решила, это ты сделала.
— Что я сделала?
Зак был зол и расстроен, а я не могла понять, о чем он.
— Я развел панику дома, и она прибежала вместе с Эшли во двор. Они обе были напуганы, а когда увидели твою рану, и кровь… — Зак вздохнул, покачав головой. — Энн думает, что ты сама ранила себя, чтобы привлечь внимание.
Я недоверчиво усмехнулась:
— Что?..
— В последнее время ты была в состоянии повышенной возбудимости, и наделала немало глупостей, она так говорит. Так же она сказала, что ты пыталась убедить ее в чем-то, и теперь она считает, что из-за того, что она не верила тебе, ты решила поранить себя…
Между нами повисло молчание. Я уставилась в окно, на некоторое время зависнув на разглядывании картины открывшейся перед нами: сотни тысяч огней проезжающих машин, по обеим сторонам от нас, витрины магазинов, многоэтажки, позади — скалы, с редкими деревьями.
Наконец, я спросила:
— И ты ей веришь?
Я не смотрела на брата. Не хотела, чтобы он уловил в моих глазах страх или беспокойство, но я заметила, что он бросил на меня взгляд, а затем с тяжестью в голосе произнес:
— У тебя точно сотрясение, Скай. Я еще не слетел с катушек, чтобы думать о чем-то подобном.
Он не знал, какое облегчение я испытала, услышав его слова. Зак на моей стороне, и не думает, что я выдумала все. Хотя, по сути, он ведь ничего и не знает, но не важно. Главное, что я знаю, что есть кто-то, кто верит мне.
— Так ты расскажешь мне, что произошло? — как бы между прочим спросил он, и я промямлила нечто нечленораздельное, в надежде, что он перестанет, но он снова задал вопрос: — Ты думаешь, я не поверю тебе?
— Никто не верит мне, — напомнила я.
— Я верю тебе. И Эшли верит.
— Так все-таки, это она тебе позвонила? — спросила я, но без раздражения. На самом деле, я была признательна Эшли, за ее заботу.
— Ну… да. Она попросила приехать, потому что Энн хочет перевести тебя в школу в Эттон-Крик. Я думаю, это плохая идея, и я приехал, чтобы сказать об этом нашей тете.
— Не думаю, что она станет слушать тебя, Зак, — пробормотала я, пряча глаза, делая вид, что заинтересовалась необходимостью стряхнуть невидимые пылинки с джинсов.
— Так ты что… ты всерьез подумала об этом? — тихо спросил он. — Ты хочешь уехать в Эттон-Крик?
— Это не такая уж и плохая идея, — я горько усмехнулась, пожимая плечами, и снова опустила взгляд, чтобы Зак не видел, как блестят мои глаза. Если все продолжится в том же духе, я начну жалеть себя. — Там никто не будет считать меня сумасшедшей… никто не будет преследовать меня, и мои воспоминания… не будут так давить на меня…
Брат вздохнул:
— Возможно, ты права. Но я не хочу, чтобы ты думала, что ты сумасшедшая, Скай.
— У меня галлюцинации. Мы оба знаем, что это значит.
— Это потому…
— Не нужно! — резко воскликнула я. И вздохнула, возвращая контроль над собой: — Не нужно называть причины. Я знаю, что со мной, что-то не так. И ты знаешь. Все в этом городе знают, и я устала от этого. Я слишком устала, от этих взглядов, от этих… перешептываний…
— Ладно. Давай, поговорим об этом дома, когда ты отдохнешь. Когда поужинаешь, и примешь ванну. Сегодня был тяжелый день, и не нужно решать все прямо сейчас.
Я откинулась на сидение, терпеливо ожидая, когда я окажусь в своей комнате в безопасности. В голове все еще звучали эти кошмарные слова, что сказал Зак. Тетя Энн думает, что я сама нанесла себе вред, чтобы она поверила мне. Зачем мне делать это? Должно быть, она думает, что я действительно слетела с катушек, раз способна на такое. Я выгляжу такой отчаявшейся, что способна на что угодно?
Мысль об этом терзает душу. Два года назад, со мной было все в порядке. Я получала только хорошие оценки, собиралась стать прокурором, хотела уехать в университет где были близнецы, а потом найти хорошую работу. Мама и папа гордились мной.
А потом — эта ужасная авария, и все пошло прахом. Моя жизнь превратилась в хаос, из нее словно выкачали все краски, оставив черно-белый отпечаток смерти, который до сих пор преследует меня…
— Скай, проснись, — прошептал Зак, отцепляя ремень безопасности. Я распахнула глаза; сердце, по неизвестной мне причине, колотилось от волнения. Я перевела глаза на дом, и увидела Эшли и тетю Энн, стоящих на крыльце, в освещении лампы над входом.
Я выбралась из машины, и Зак придержал меня за руку. Он протянул Эшли, сбежавшей по лестнице к нам, ключи:
— Поставишь в гараж?
— Конечно. — Она прошла мимо, даже не глянув на меня. Она все еще была зла на меня за то, что я не дала ей письмо Тома, но я была признательна за то, что она тайком позвонила Заку и попросила его приехать.
— Скай, дорогая, я заказала твою любимую курочку из ресторана, — пробормотала тетя Энн, поднимаясь рядом со мной по лестнице. Ее длинное платье серого цвета заплеталось вокруг лодыжек. Я не смотрела на нее.
Она думает, что я поранила себя.
— Я отведу Скай в комнату, — сказал Зак. — Она все еще не в себе, после того, как кто-то набросился на нее в лесу. Я видел, как какой-то парень убегал. Скажите Биллу, чтобы он проверил округу.
Я сжала руку брата, и он сжал в ответ мою.
— Ты видел кого-то? — обеспокоенно спросила тетя Энн. Похоже ему она склонна верить больше, чем мне.
Зак отвел меня в комнату, пообещав разобраться с тетей Энн. Я не знаю, что это значит, да это и не важно. Это никогда не закончится. Кто-то всегда будет рядом со мной, и попытается убить меня, словно я особенная для них всех. Я — маяк для сумасшедших, все они находят меня, потому что я кажусь им особенной.
Что-во мне не так.
Я заперлась в комнате, на замок, и прошла в ванную. Встав у зеркала я несколько секунд смотрела на себя, шокировано. Я больше не узнаю себя. На голове белая повязка, почти одного цвета с моим лицом. Под глазами темные круги, в глазах полопались сосуды, губы потрескались. На щеке царапина.
Еще я потеряла линзу. Опять.
Это не я. Это мой призрак.
Даже полгода назад я не выглядела так.
Больше не было смысла разглядывать себя, и жалеть. Это ясно — я не стану прежней, нечего даже думать об этом. Хочется просто взять, и исчезнуть, так, чтобы никто не заметил!
Быстрыми движениями, отзывающимися болью, я сбросила куртку, свитер, и прочую одежду, на пол. Завязала волосы на затылке, и положила руку на шею чтобы снять цепочку, принадлежащую матери Тома, но моя рука легла на чистую кожу. Я глянула в зеркало и мое сердце оборвалось.