Вика Ройтман – Все дороги ведут в Асседо (страница 26)
– Ах да, вы же ничего не видите, даже меня! Я очень хороша собою, будьте уверены. Разрешите представиться еще раз: княжнa Аннабелла фон Крафт из Ксвечилии. Мы приходимся дюку дальней родней. Мой батюшка – владелец южного грузового порта, и я его прямая наследница. Мы с вами были представлены друг другу на Сочельнике в Нойе-Асседо три года назад. Неужели вы забыли меня?
– Простите, я вас не помню…
Пам-пам. Парара-пам-пам.
– Вы так возмужали, Йерве. Вы так похожи на своего новообретенного отца! Представьте его мне, будьте так любезны…
Пары опять поменялись.
– Сударь, – еще одно зеленое пятно попало в руки Йерве, зашептало бегло, – выслушайте меня, ради бога. В подвалах Арепо творится неладное.
– Что вы имеете в виду? Кто вы?!
– Это неважно. Мне грозит опасность. Если Шульц узнает о том, что я вам сказала…
– Обратитесь к дюку, сударыня! Он непременно согласится помочь!
– Ни в коем случае. Лучше посоветуйтесь с вашим отцом, с господином фон Таузендвассером.
– Я не понимаю…
– Вы найдете записку. Пусть его светлость маркграф вам поможет. Он непременно поможет. Выясните правду, Йерве из Асседо, вы же благородный юноша.
– Какую правду, сударыня?
– Найдите вход в катакомбы.
Пам-папам. Парарам-пам-пам.
– Сударыня, постойте!
Два шага налево. Новое пятно.
– Вас интересуют книги, господин Йерве из Асседo? Какие именно? Я имею честь быть ректором женской философской академии в Малом Аджалыке. Очень приятно: профессор Мария-Терезия Шпрехензи-Дойч.
Поворот.
– Я слышала, вы весьма начитаны. Нет ли у вас желания поступить в коллеж? У вас не будет никакой необходимости общаться с людьми, лишь только с книгами. Перед вами откроется целый мир, о котором вы даже не подозревали. Знакомы ли вы с последним схоластическим новшеством – наукой психологией?
Пам-папам. Парара-пам-пам. Парара-пам-пам. Пам-пам.
Йерве потерял счет всем женщинам, сменившим друг друга в фигурах танца; искал глазами зеленое блио незнакомки, нашептавшей ему непонятные сведения. Но зеленых платьев в зале было несметное количество, ведь зеленый был цветом летнего урожая. Падеспань все никак не кончался.
Пам-пам-пам. Парам.
В руках Йерве снова оказалось облако из разлитого миро, оливкового масла, гари спаленного дома, расплавленного воска. Гармоничное торжество гобоев диссонансом пронзила дрожащая струна ребаба.
– Госпожа Батадам, – выдохнул Йерве, сбившись на лишний шаг влево и наступив партнерше на ногу. – Прошу прощения.
Танец закончился. Партнеры поклонились друг другу. Йерве не хотелось расставаться с Зитой. Суббота еще не закончилась.
– Подарите мне еще один танец, – попросила Зита.
– Пасодобль! – недолго думая, выкрикнул Йерве.
– Пасодобль! – подхватил распорядитель и ударил жезлом о мраморный пол.
Запела труба. Домбры и мандолины подхватили напряженный ритм, скрипки раскалили героическое вступление до предела.
Йерве понес Зиту по зале, не обращая ни на кого внимания. Остальные пары помчались вскачь вслед за ними.
– Сударыня, – задыхаясь, шептал юноша, не находя подобающих слов, – вы… я…
– Скажите, Йерве, – Зита крутанула пируэт, и оказалась в его объятиях, – что имел в виду дюк, говоря о работорговле?
Йерве поддержал Зиту над своим коленом и склонился над ней, изображая матадора, встряхивающего мулету.
– Глупые сплетни. Никакой работорговли не существует в Асседо вот уже два столетия. Преступление карается смертной казнью.
– Вы уверены?
Йерве покружил Зиту, распаляя воображаемого быка.
– Шульц, конечно, нечист на руку, но торговать свободными людьми? Трудно представить.
– Сударь, – Зита исполнила уклонение, – вы совершенно уверены?
Йерве перешел в аппель, ударив стопой в пол.
– Я больше ни в чем не уверен. Какая-то женщина только что сообщила мне, что неладное творится в катакомбах под Арепо. Но почему вас так заинтересовали дела Шульца?
У Зиты подкосились ноги. Йерве подхватил ее вовремя, и увел в шассе.
– Мне нужна помощь! Я не могу больше молчать! И не могу больше пребывать в неведении!
Удар тарелок заглушил вопль Зиты. Вопль пришелся Йерве в самое сердце. Зита совладала с собой, выпрямила корпус.
– Сударыня, обратитесь к дюку. Уверяю вас, сеньор Асседо благородный человек, он не откажет вам в помощи.
Зита приставила левую ногу к правой ноге Йерве.
– Если бы я посмела говорить, то открылась бы именно вам!
Cделала перекрестный поворот.
– Мне?!
– Вы честный юноша, это ясно каждому. Вы не хам, как дюк, и не дамский угодник, как ваш отец.
– Но мой отец…
– Помогите мне, Йерве!
– Клянусь, ради вас я бы сошел в преисподнюю, – пообещал Йерве, стуча пуленами о пол, – но что я могу сделать?
– Не требуйте от меня откровений, ни о чем не спрашивайте.
– Но…
– Верьте мне, умоляю вас. Я честная женщина, несмотря ни на что.
– Я верю вам, сударыня.
– Помогите мне добраться до истины.
– Какой истины?
– Вы же обещали!
Зита ушла в зигзаг.
– Прошу прощения. Как мне помочь вам?
– Мне необходимо остаться в этом дворце, пока я не узнаю правду, или пока мои подозрения не опровергнутся.
– Я не понимаю…
– Чует мое сердце, я на верном пути. Я отправилась в Асседо с определенной целью. Больше я ничего не могу сказать.