Вика Лукьянова – Марс, Сириус и Лис (страница 4)

Тогда же и случилась первая наша серьезная ссора с Сириусом. Не такая, как в детстве, когда мы дрались из-за каких-то глупых вещей: бардака, книг, пиджаков, чего-то, что я испортил, взяв при этом без разрешения. Нет, это была другая ссора. Тихая и от этого жуткая. Мы просто поговорили на чуть повышенных тонах. И, сойдясь на том, что никто из нас не понимает, а самое главное, не хочет понимать и принимать позицию другого, спокойно разошлись. Перестали разговаривать на неделю, а потом Сириус уехал на целое лето. Мне иногда думается вечерами, что именно с той ссоры все и пошло наперекосяк.

– …так что вам по этому поводу думается?

– Что, простите? – чуть не подпрыгнул я, испугавшись, что вдруг начал рассуждать вслух.

– Что вы думаете по поводу того, что миссис Тарльтон взялась устроить панихиду без тела Сириуса?

– Ах, это. Это, скорее, была идея нашей матушки. Поиск официально остановили. И она сочла, что лучше будет считать Сириуса погибшим, а если настанет день, когда он вернется, мы порадуемся и примем его, но пока лучше так.

– Ваша мать весьма разумная женщина.

– О да, и она в крайней степени этим горда.

– Но на панихиду она не приехала? И не настаивала на продолжении поисков, насколько мне известно. Я повторю вопрос: что вы думаете по этому поводу?

А что я думал по этому поводу, для меня самого было загадкой. Я, скорее, думал, что матушка и тетушка правы. Легче признать, что человек погиб, и поминать его добрым словом на праздники и в дни рождения. Возможно, поставить несколько портретов в гостиной, чтобы очертания лица не вымывались из памяти. Но все это были больше здравые рассуждения тетушки и матушки, нежели мои искренние чувства, а мне просто не хотелось разбирать его вещи. Наверное, как-то так я и думал.

– Почему вы не поинтересуетесь у меня, что я думаю по этому поводу? Миссис Тарльтон наверняка уже насплетничала вам о наших с Сириусом частых встречах.

– Тетушка не склонна изменять своим нравам. Так, и что же вы думаете про панихиду? Вы на ней присутствовали?

– Нет, панихиду я пропустила.

– Отчего же?

– Оттого, что я уверена: не стоило останавливать поиски. Я спорила с лордом Риппоном на эту тему. Сириус был очень увлекающимся человеком. Сдается мне, что он еще может быть где-то в лесах. Искать своих загадочных духов оврагов или рогатых лисов. Некоторые идеи настолько будоражили его разум, что он прибегал по вечерам с горящими глазами и мог рассказывать до утренних звезд какую-нибудь древнюю легенду, обрывки которой он пытается найти в летописях или на руинах. Так что мне верится, что можно вычислить, куда именно и зачем он отправился в тот вечер. Но, к сожалению, ваша тетушка отказалась выслушивать мои домыслы. Я уверена, необходимо посмотреть дневники или записи Сириуса и выяснить, куда он пошел. И тем самым сузить круг земель для обыска.

– Тетушка, конечно, отвергла подобную теорию… Если он все еще жив, а тем более если погиб, дневники должны остаться его сокровенными мыслями. Думаю, если бы Сириус хотел что-то сказать или предупредить, он бы оставил записку или написал кому-то письмо, чтобы сделать свои предположения публичными.

– Если он все еще жив, то наверняка ожидает помощи от близких.

– Сириус разорвал отношения с нашей семьей. Не думаю, что он рассчитывал на нашу помощь.

– Ах, Марс, может, и была какая-то ссора, разногласия, но он не считал, что разорвал с семьей отношения. Он так часто о вас говорил и надеялся, что вы приедете навестить его. Возможно, если прочтете его дневники, вы поразитесь тому, как сильно он вас любил и как мог надеяться на вашу доброту и отзывчивость.

«Она врет», – пронеслась мысль в голове.

Лакей бесшумно и незаметно подлил в стакан еще вина. Хотя это скорее было похоже на разновидность глинтвейна, слегка разогретого, с привкусом неизвестных мне специй. И горький, и сладкий одновременно.

Лана спряталась за бокалом вина, сделав глоток и не сводя с меня своих почти черных глаз. «Она точно врет». Но зачем ей это? Не думаю, что Сириус стал бы называть отъезд из дома «разногласиями с семьей». Он ни разу не написал почти за целый год – что он мог писать про меня в своем дневнике и почему леди Лана уже два раза упомянула о нем и о том, что мне нужно его прочитать?

– Вам не понравилось наше медовое вино?

– В столице обычно варят что-то подобное на зимние праздники – не очень понимаю, как пить его летом, в такую теплую ночь.

– Тогда я вас научу. Предлагаю прогуляться в аллеях, на улице такая прекрасная погода.

Я согласился, и мы прошли по засыпанной мелкой гранитной крошкой тропинке в подобие лабиринта из изгородей и кустов. В центре, в окружении кленов, стоял массивный каменный стол. Слуги суетились, украшая свечами и подушками лавочки возле него. Фрукты и сладости на столе. Звездное небо. Леди Лана или готовилась заранее к моему возможному визиту, или была весьма искушена в подобных мероприятиях. Менее всего это было похоже на спонтанную прогулку по саду. Лакей развел костер в углублении стола, леди Лана вдруг щелкнула пальчиками в атласной перчатке, и все слуги, словно в завершении мрачного танца, удалились.

– Не стоило вам так утруждать себя ради моего визита.

– Стоило, конечно, тем более что мне очень хотелось бы склонить вас на свою сторону.

– Что же такое на вашей стороне, что есть необходимость на нее склонять?

Леди Лана взяла пару каких-то травинок из блюдечка на столе и кинула их в огонь. Искорки закружились и устремились столпом ввысь, в темноту. На мгновение пламя сверкнуло зеленым, а затем вернуло себе ярко-оранжевый цвет. Подлив мне еще теплого вина и придвинувшись почти вплотную, Лана заглянула в мои глаза.

– Я хочу найти его. Я уверена, что какая-то часть его блуждает где-то в лесах и вы сможете мне в этом помочь.

– Вы имеете в виду уговорить матушку подать заявление о возобновлении поисков? Для этого нужны какие-нибудь основания, а я, если честно, не вижу таковых. И собираюсь покинуть округ в ближайшие дни.

– Тогда предлагаю начать с того, что я уговорю вас остаться. В это воскресенье на площади будет небольшой ярмарочный городок – репетиция нашей главной летней ярмарки. И после него в поместье Риппонов традиционно праздничный прием. Если, например, лорд Арвус самолично пришлет вам приглашение, вы же согласитесь остаться?

– Я как раз рассчитывал уехать в воскресенье.

– Ну что за вздор! – Она положила руку мне на грудь, и желудь, лежащий во внутреннем кармане пиджака, словно издал какой-то писк.

Леди Лана продолжала лепетать что-то, расписывая летние прелести округа Кайсли, которые могли бы заставить меня передумать и остаться на пару недель. Я выпил еще медового вина, а потом еще и еще. И ближе к утру, когда небо начало светлеть, а я брел, спотыкаясь о каждую кочку, эта идея уже не казалась мне такой плохой. Я что-то пообещал ей, но боже, какое все-таки было прекрасное вино, нужно будет попросить рецепт и готовить себе такое каждые выходные, а вот обещание никак не возвращалось в мою голову. Ладно, вспомнится, когда проснусь.

Я споткнулся о камень в паре шагов от дома и, растянувшись лицом вниз, почувствовал, как что-то очень больно ударило в грудь. Вытащив желудь, я уставился на него в недоумении. За эти несколько часов обычный маленький желудь вырос до размеров очень крупной сливы. Никогда о таком раньше не слышал, возможно, так и должно быть… Я попытался вспомнить, как выглядели здешние желуди в моем детстве, но не смог.

Помимо удивительных метаморфоз желудя, мое положение было весьма незавидным, так что я просто засунул его в карман (сначала уронив и, шатаясь, подобрав) и решил, что с ним и с обещанием разберусь, когда просплюсь, а сейчас же нужно каким-то образом проникнуть в комнату, не разбудив при этом тетушку. Хух, как же давно такое было в последний раз? А самое главное, разве в итоге у нас Сириусом хоть раз получилось прокрасться в дом пьяными и незамеченными?

Из придорожных кустов выпрыгнула лиса и унеслась куда-то вдоль ограды. Великолепное было вино. Надо будет узнать рецепт.

Глава 2

Голова трещала. Перед глазами то собиралась в четкую картинку, то разбегалась кругами люстра, висевшая в комнате Сириуса. Я с трудом оторвал себя от подушки, даже пришлось придержать руками звенящую черепушку. Обрывками возникали воспоминания, картинки без контекста. Леди Лана, вино со специями, зеленое пламя, извилистая предрассветная тропинка, лисица с оленьими рожками прыгает в кусты. Или это почудилось?

При беглом осмотре ладоней обнаружилась пара ужасных кровавых ссадин. Падение точно не почудилось.

– Боги, больше никогда не буду пить горячее вино…

От звуков собственного голоса к горлу подступила тошнота.

Босые ноги в сочетании с брюками заставили скривиться в подобии улыбки. Спал в одежде. Я тихонько пошевелил пальцами, словно проверяя, не отнялись ли конечности, как вдруг от ужаса схватился за голову: «Где ботинки?! Неужели так пришел?!» Но приступ паники быстро отступил: один ботинок почти сразу нашелся под кроватью, а второй ждал за дверью комнаты.

Я раскопал в шкафу махровый халат и пижамные штаны Сириуса. Пробравшись на цыпочках в ванную, целую вечность отмокал под еле-еле теплой водой. В любой другой день я бы, скорее всего, сильно жаловался и ворчал на тему преимуществ больших городов перед деревенскими поселениями, хотя бы в плане наличия элементарных удобств – горячей воды, например. Но голова так гудела, что мне было все равно, просто хотелось тишины и молчания. В мыслях тоже.