Виенна Фараон – Откуда это в тебе взялось. Найти истоки своих ран, чтобы исцелиться (страница 15)

Порой реакция семьи на отличия ребенка от семейной системы – избегание. Взрослые убеждают себя, что, если они просто проигнорируют что-то, это перестанет существовать. Или им не нужно будет иметь с этим дело. Иногда взрослые поступают так, чтобы защитить себя, а иногда делают это, думая, что так защищают своего ребенка.

Но вы не можете избежать своего пути к исцелению. И вы также не можете уклониться от своего пути к принятию и примирению. Когда семья реагирует на вашу непохожесть игнорированием или избеганием вас, неудивительно, что может возникнуть рана принадлежности.

Я познакомилась с Триш еще в 2015 году, но ее история до сих пор жива в моей памяти. У Триш был детский церебральный паралич (ДЦП). С этим заболеванием она родилась. Оно влияет на движения, мышечный тонус и осанку. Триш прихрамывала, ей было очень сложно даже сесть и встать. Однако семья девушки никогда не обсуждала ее болезнь. «Каждый раз, когда я спрашивала, что со мной не так, они отвечали, что со мной все в порядке. Они сильно хотели, чтобы я была нормальным ребенком, и просто делали вид, что ничего не случилось. Они полностью игнорировали мое заболевание».

Девушка знала, что что-то было не так, но семья не признавала. Одноклассники ежедневно подшучивали над Триш, но когда она приходила домой и пыталась получить ответы на свои вопросы, ей говорили, что дети «просто злые» и что с ней все нормально. Попытки родителей защитить дочь и самих себя только усиливали дестабилизацию и смятение. Эндрю Соломон, профессор клинической психологии и автор бестселлера New York Times «Далеко от яблони», рассказывает о том, что он называет «горизонталями». Это черты характера ребенка, которые чужды родителям (например, физическая неполноценность). К горизонталям часто относятся как к недостаткам, которые нуждаются в исправлении, а не в принятии и заботе.

Триш уже чувствовала себя непохожей на других из-за своего церебрального паралича. Семья не желала девочке никакого вреда. Но избегание сильно разбередило рану. Триш было нужно, чтобы родители нашли способ преодолеть пропасть и встретиться лицом к лицу с любыми страхами и сомнениями. Ей было нужно, чтобы они были с ней в одной команде, пытаясь найти путь вперед.

– Было тяжело иметь другое тело. Но разрушительно – иметь родителей, которые даже не могут признать это. Не могут признать твою боль, когда ты буквально умоляешь их об этом. Я очень долго мучилась и все еще пытаюсь с этим примириться, – сказала она.

Если вашу реальность когда-либо отрицали, игнорировали или избегали, вы знаете, как легко подвергать сомнению собственный опыт и собственную истину. Со временем это может здорово подорвать вашу уверенность в себе. Находясь в такой уязвимой позиции, вы, скорее всего, начнете менять себя, чтобы вписаться в общество. Или примете на себя роль аутсайдера.

Чем вы отличались от своей семьи? Чем вы отличались от окружающего вас мира? Ваши родители или кто-либо в семейной системе избегали или игнорировали вашу непохожесть? Каким образом?

Давайте попробуем немного поработать над этим вместе, хорошо?

• Моя непохожесть заключалась в том, что я

• Человек (люди), который больше всего избегал и игнорировал мою непохожесть, это

• Что было бы по-другому, если бы они могли признать это:

В отличие от других способов борьбы с непохожестью, избегание может показаться безобидной стратегией. Родители, которые не в состоянии принять особенности своего ребенка, часто пытаются установить излишний контроль. Они боятся, что их собственные убеждения и поведение будут подвергнуты сомнению, поэтому заранее устанавливают жесткие границы: какое поведение – приемлемое, а какое – нет. Таким образом они пытаются избежать признания собственной неправоты. Гораздо легче сказать другому человеку, как ему себя вести, чтобы самому оставаться прежним. В итоге у другого человека нет пространства, которое позволило бы развиваться и расширять жизненные горизонты и перспективы.

Карл вырос в семье служащего военно-морского флота. Он и его семья постоянно переезжали. Карл был старшим из троих детей и помогал маме, когда папа находился за границей. Когда отец был дома, он устанавливал в доме чрезвычайно жесткий контроль. Дети должны были просыпаться по будильнику, по-военному заправлять кровати, а затем часами заниматься физическими упражнениями, прежде чем идти в школу. У отца Карла было свое четкое видение, как надо жить, верить и поступать. И он ожидал, что все его дети будут следовать его пути.

Карл терпеть не мог эти ранние подъемы. «Мы же были не в армии. Это он был военным», – делился со мною парень. Он был устроен иначе, чем его братья и сестры, и тихо умолял маму поговорить с его отцом. Но мама никогда этого не делала. «Я смирился, но был несчастен», – сказал Карл во время одного из сеансов.

Я спросила Карла, мог ли он когда-нибудь быть честным со своим отцом и открыто рассказать ему о своих чувствах.

– Он просто говорил мне, что то, чего я хочу, не имеет значения, и чтобы я просто был мужчиной.

У многих семей есть свой собственный набор правил и ожиданий. И обычно мы довольно рано узнаем, что значит быть частью семьи и что от нас требуется. Нас учат тому, какую религию мы будем исповедовать, какого этикета от нас ожидают, как мы должны выглядеть и одеваться, какой жизненный выбор приемлем и кого нам разрешено любить. Это могут не говорить прямо, но смысл всегда ясен: действуй так, как действуем мы, и ты будешь частью нас; действуй по-другому, и ты будешь «не наш». Именно тогда, когда ожидания семьи превращаются в контроль над нами, может возникнуть рана принадлежности.

Контроль влияет не только на ребенка. Часто родители таким образом избегают риска столкнуться лицом к лицу с собственной виной, стыдом или дискомфортом. Контроль – это попытка обеспечить безопасность. Контроль удерживает человека от столкновения с собственным страхом, что на самом деле это он сам недостоин любви или недостаточно хорош. Если я смогу выбрать за тебя, заставить тебя сделать это или убедить тебя в этом… тогда я смогу безболезненно избежать собственных страхов. Если я смогу заставить тебя подчиниться мне, тогда мне самому не придется сдаваться. Это одна из величайших иллюзий человека, осуществляющего контроль.

Привычка контролировать порой передается из поколения в поколение. Карл рассказал, что дед был еще более властным, чем отец. Когда мы обсуждали, откуда растут корни отношения отца Карла к нему, я видела, что парень постепенно обретает понимание. Он начал осознавать, что его отец вырос под жестким контролем, страдал от этого и просто передавал дальше следующему поколению.

Однако понимание не изменило реальность Карла, как не изменит и вашу. Оно важно, но не ослабит того воздействия, которое контроль оказал на вас. Если в детстве вас контролировали, вам, скорее всего, было нелегко чувствовать себя центральной, ценной и уважаемой частью семьи.

Контроль душит своей хваткой и неустанно работает над тем, чтобы выбить из вас непохожесть. Это ужасный опыт. Неудивительно, что в конце концов вы уступаете его железному кулаку или начинаете с ним войну. А может, находите какой-то другой креативный способ обрести свободу.

Были ли вы непохожи на свою семейную систему? Был ли кто-то, кто отреагировал на это с помощью контроля? Можете ли вы определить саму непохожесть?

• Моя непохожесть состояла в

Давайте немного углубимся:

• Человеком (людьми), который отреагировал на это различие с помощью контроля, был

• Он (они) контролировал меня следующим образом:

• Контроль, прежде всего, заставлял меня чувствовать, что

Нетерпимость – это неспособность или нежелание принимать чужие взгляды, убеждения или образ жизни, которые сильно отличаются. Родители желают лучшего для своих детей: чтобы те преуспели в жизни, были здоровы и любимы. Но когда возникает нетерпимость, то семья, столкнувшаяся с чем-то новым и непохожим на привычное, может полностью замкнуться в себе.

Родители могут не смириться с тем, что вы любите кого-то, кто принадлежит к иной вере, нежели та, в которой вас воспитали. Или же родители могут не принимать ваши политические, религиозные или расовые взгляды, которые отличаются от их собственных. В итоге изобретают способы осудить вас из-за этих различий.

Родители часто стараются пристыдить или изгнать человека, который не хочет или не может следовать их вектору. Это происходит тогда, когда они придерживаются убеждений, допускающих очень незначительные отклонения от принятых в семье норм и минимальную терпимость. Ваша непохожесть зачастую отражает для них нечто, касающееся их собственной неуверенности, сомнений и стыда. Когда подобная динамика игнорируется, она разрушительна как для личности, так и для отношений.

Застыдить человека – возможно, самая разрушительная реакция на его непохожесть. Вас хотят убедить в том, что вы неполноценны и вас нельзя любить. Когда вы стыдите себя, то чувствуете себя ужасно. Но когда стыдят другие (особенно важные для вас люди, к которым вы обращаетесь за любовью, руководством, заботой и защитой), – это может лишать сил.

Когда я познакомилась с Бри, ее внутренний критик был беспощаден. Внутренним критиком психотерапевты называют тот голос, что звучит внутри вашей головы. Ему обычно всегда есть что вам сказать, и по большей части недоброе. Но у внутреннего критика тоже есть своя история происхождения. Она началась не с того, что вы были недобры к себе. Критик учился у других. Бри научилась у своей ма- тери.