Ви Киланд – Руководство по соблазнению девушки на одну ночь (страница 9)

Девин была последним человеком, которого я ожидал увидеть. Она протянула стакан, наполненный прозрачной жидкостью.

– Я ни хрена не умею печь. Но я хотела извиниться за свое поведение. Кроме того, я подумала, что тебе не помешает выпить после того, как ты столько времени провел с моим младшим братом. Это текила с содовой. Ты пил такую в вечер нашего знакомства.

Я ненавидел себя за то, что так легко смягчился. Ведь я злился несколько часов.

– Я помогал не потому, что хотел чего-то взамен.

– Знаю, знаю. Это моя рефлекторная реакция, совершенно неуместная. – Она улыбнулась. – У меня есть дурная привычка – защищаться, даже когда это не нужно. Наверное, я не привыкла к хорошим парням. Ты меня простишь?

Я распахнул дверь шире.

– Не хочешь зайти? Мы могли бы выпить вместе. Думаю, тебе это тоже не помешает.

– Спасибо за предложение, но мне нельзя.

– Тебе нельзя или ты не хочешь?

Она прикусила нижнюю губу.

– Нельзя.

Я протянул руку, и она передала мне напиток.

– Извинения приняты.

– Спасибо. И спасибо тебе за все, что ты сделал для Хита.

Я кивнул.

– Без проблем.

– Спокойной ночи.

– И тебе.

Я стоял на пороге и наблюдал, как Девин идет к лифту. Как только двери открылись, я крикнул ей вслед:

– Эй!

Девин обернулась.

– Тебе нельзя ко мне заходить, чтобы не оставлять без присмотра энергичный дуэт наверху или потому что ты не ручаешься за себя, если выпьешь наедине со мной в моей квартире?

Ее губы дрогнули в намеке на улыбку, и она вошла в лифт.

– Дети спят и вряд ли наделают глупостей.

Так, так, так… Может быть, все-таки надежда есть.

Глава 4

Девин

Хрусть.

Хрусть.

Хрусть.

Звук, с которым Хит жевал хлопья на завтрак, действовал мне на нервы. Я думала, что не выношу звук жевания в целом, но этот хруст был куда хуже. В последнее время я была на взводе, и все, что раздражало меня всегда, сейчас раздражало еще сильнее.

Он хлебнул молока.

Чавк.

Чавк.

Чавк.

Чавканье оказалось даже противнее, чем хруст.

Хит вытер рот рукавом.

– Этот Оуэн – нормальный тип.

От одного звука этого имени мой пульс участился. В голове мелькнуло мимолетное воспоминание о том, как я впиваюсь ногтями в спину Оуэна. Я усилием воли прогнала это видение, и мне захотелось снова вернуться к хрусту и чавканью.

Я оперлась руками о стол.

– Почему ты вдруг о нем заговорил?

– Мы болтали на днях, когда ели пиццу.

– О чем говорили? – осведомилась я.

Хит допил остатки молока прямо из миски.

– О всякой всячине.

– Например?

Он помялся.

– Я рассказал ему о маме.

Тьфу. Еще одна причина для Оуэна нас пожалеть.

– Тебе не следует ни с кем говорить о маме.

– Почему?

– Они не поймут, и это никого не касается.

– Этого не избежать. Люди начнут задавать вопросы, спрашивать, где мама, если она не вернется.

Я вздохнула.

– Что конкретно ты ему рассказал?

– Ну… что это не первый раз, когда она исчезает, и все такое.

Я с трудом удержалась, чтобы снова его не отругать. Мои чувства по этому поводу были связаны с моей травмой, с чувством стыда, которое я испытывала из-за того, что меня бросила родная мать. Мне следовало спрашивать себя, что за мать убегает и бросает своего ребенка? Но вместо этого я часто задавалась вопросом, что это за ребенок, если матери не терпится его бросить?

Хит должен иметь возможность говорить о своей дерьмовой семейной ситуации с кем угодно, напомнила я себе. Ему это шло на пользу, и мне следовало это уважать.

– Ладно. Я понимаю, почему ты почувствовал необходимость объяснить ситуацию, – заметила я.

– Он сказал, что я могу всегда зайти к нему, если мне захочется поговорить.

Мне стало не по себе. Как я могла злиться на то, что Оуэн подставил моему брату плечо, на которое тот мог опереться?

– Что ж, мило с его стороны.

Кажется, в Оуэне было много хорошего. Мне хотелось узнать его получше, но я не могла позволить себе эмоционально привязываться к кому бы то ни было, пока я здесь.

В тот день я отвела Хита и Ханну в местное отделение YMCA[6]. После они могли сами вернуться домой пешком, но мне пришлось их сопровождать, чтобы оплатить абонемент. Хит собирался играть в баскетбол, а Ханну я записала на уроки рисования. Было сложно придумать, чем их занять, чтобы у них не оставалось времени на шалости. В YMCA они находились бы под присмотром хотя бы пару часов, а не разгуливали бы где попало, сея хаос.

У меня появилось немного свободного времени, и я решила прогуляться и проветрить голову.

Когда я вернулась к нашему дому, у главного входа стояла красивая блондинка с копной вьющихся волос. В люльке лежал крошечный младенец. Девушка была нарядно одета, и невозможно было пройти мимо, не полюбовавшись этим очаровательным комочком.