Ви Киланд – Рождественский сюрприз. Сборник (страница 50)
– Однажды я встретила его у подъезда, и мы поговорили, правда, Мейсон?
– Правда, – я ухмыльнулся. – Пайпер разделила со мной свой ланч. Так было дело?
– Приблизительно. Вы тогда были на редкость обходительны.
– Вы тоже, – не остался я в долгу.
Она повернулась к моему отцу.
– В благодарность за ланч, которым я его угостила, ваш сын оставил мне под дверью прелестный подарок, которым я теперь вовсю пользуюсь.
Я чуть не ахнул вслух.
Мне показалось, что я ослышался.
А главное, штаны с чего-то стали мне тесноваты.
Я откашлялся.
– Приятно слышать. Так и думал, что вам пригодится штучка-другая, а то вы казались какой-то взвинченной.
– Так и было. – Пайпер посмотрела на моего отца. – Вы воспитали удивительно галантного и заботливого сына, мистер Хэнкс. Вы должны гордиться собой.
Старик даже засмеялся.
– Ну и ну! А я-то считал, что он у меня тот еще хрен.
Пайпер захохотала, и я тоже не удержался от смеха. Ее глаза искрились лукавством. Я остался благодарен, что она меня не сдала. Я сожалел о своей спонтанной реакции в тот день, и подарочек, который я ей оставил, был попыткой извиниться, хоть и походил на новое оскорбление. Мне понравилось, что у Пайпер хватило чувства юмора об этом шутить.
– Вы будете встречать Рождество с вашим папой? – спросила она.
– Да, сугубо мужской компанией – я и он. Папонт отказывается ехать ко мне в гости, поэтому я привез кое-чего из «Бьянко». Знаете этот ресторан?
Она кивнула:
– Прекрасная итальянская кухня.
– Все в духовке, только подогреть.
– Оставайся, Пайпер, покушай с нами, – попросил отец.
Она нерешительно отозвалась:
– Я, наверное, не успею – меня ждут на ужин в Нью-Джерси… – Разочарование на папином лице было нескрываемым, и Пайпер, заметив это, тут же закончила фразу иначе: – Но знаете, в «Бьянко» слишком хорошо готовят, чтобы отказываться. У меня даже слюнки текут. Съем, пожалуй, чего-нибудь из холодных закусок.
– Прекрасно! И кусок пирога твоей мамы на дорожку.
Папа повозился с джойстиком на подлокотнике и подъехал к столу.
Пайпер пошла за ним, обернувшись на ходу и сверкнув мне улыбкой.
Я улыбнулся в ответ.
Вот тебе и скучный ужин!
В обществе Пайпер меня не оставляли напряжение и возбуждение – странное сочетание. Я все никак не мог поверить, что она и есть та самая таинственная подруга, о которой папа восторженно распространялся всю неделю. То, что Пайпер составляла компанию моему старику, дало понять – она действительно хороший и порядочный человек, и тогда, перед подъездом, это не была игра на публику.
В течение всего ужина мы переглядывались. Я видел, что ей хочется много чего мне высказать, но при отце она этого делать не будет. Нехорошо же ругаться последними словами в присутствии старшего поколения.
Жуя лазанью с морепродуктами, Пайпер спросила:
– Мейсон, а кем вы работаете?
Я отпил вина, соображая, как ответить, и сказал:
– Я предприниматель.
Отец уже хотел открыть свой немалый рот, но я перехватил инициативу, прежде чем он смог что-то рассказать. Щелкнув пальцами, я воскликнул:
– Пап, а ты говорил Пайпер о твоей операции?
У нее враз сделался озабоченный вид.
– О какой операции?
Но папа пренебрежительно отозвался:
– Ерунда. Я наконец-то собрался заменить бедро. Давно пора было, а я сейчас все равно на кресле катаюсь, ноги слабые.
– Ого! И когда?
– Через месяц.
Я разломил ломоть хлеба.
– Я все уговариваю его переехать ко мне хоть ненадолго, но папа уперся и ни в какую.
– Мне у себя удобнее. Здесь все привычно, и я знаю, где что лежит.
Пайпер вздохнула.
– В зависимости от самочувствия, мистер Хэнкс, может, и стоит пожить там, где ваш сын сможет приглядеть за вами ночью. На время, конечно.
Глядя ей в глаза, я сказал:
– Совершенно с вами согласен. Спасибо.
А про себя я вздохнул с облегчением: мне удалось увести разговор от работы и привлечь Пайпер на мою сторону в том, что касалось папиного послеоперационного житья-бытья.
После ужина я налил всем немного вина, под которое мы буквально сожрали тыквенный пирог. Верный себе, мой папаша после глотка спиртного отрубился прямо в кресле и захрапел, запрокинув голову.
– С ним все в порядке? – забеспокоилась Пайпер.
– Ну, его же слышно? Значит, в порядке. Он всю жизнь сразу засыпал, едва чего-нибудь выпьет.
– О’кей, тебе лучше знать.
Я забрал ее опустевшую тарелку и отнес на кухонный стол.
– Еще кусок?
Пайпер выставила вперед ладонь:
– Нет, хватит. Спасибо.
– Пирог потрясающий, передавай маме благодарность за рецепт!
Она погрустнела.
– Я бы с удовольствием, но она умерла.
– Слушай, извини. Теперь я чувствую себя ослом.
– Ну, это для тебя норма, – съязвила она.
Я выдохнул и несколько секунд смотрел на нее.