Ви Киланд – Мятежный наследник (страница 26)
— Я очень рада, что вы пришли сюда. Я бы не отважилась, потому что чувствую себя ужасно и по-настоящему огорчена тем, что наговорила ему наверху в вашем присутствии. Это было грубо и унизительно, совсем не похоже на меня. Мне не пришло в голову, что вы — мать Раша. Честно говоря… вы выглядите такой юной, подумала, что вы встречаетесь, вот и заревновала.
— Что ж, лесть всегда приятна, — она усмехнулась, — понимаю, что ты расстроена. Но ведь ничего страшного не произошло. Все говорят и делают что-то под влиянием момента.
Мы улыбнулись друг другу.
— В любом случае не могу выразить, как сожалею о своих словах. Простите за ту сцену в баре.
— Принимаю извинения. Но ведь все в порядке.
Я огляделась вокруг.
— А где же Раш?
— Ушел по делам… что-то вроде доставки алкоголя, которая должна состояться до завтрашнего дня, но никогда не приходит вовремя. Воспользовавшись моментом, я нашла тебя. Надеюсь, ты не возражаешь.
— Конечно, нет.
— Не отрываю тебя от работы? — спросила Мелоди.
— Нет, моя смена подошла к концу. Пора закрываться.
— Сын мне все объяснил. И что ты не знаешь, кто я такая, и что сам спровоцировал твой взрыв. Думаю, мне надо извиниться за
Меня поразило, что Раш взял на себя вину и что он так искренен со своей матерью. Но все же ту безобразную сцену устроила я, именно я позволила себе так выражаться. Ни за что не позволю, чтобы он взвалил все на себя.
— Беру на себя полную ответственность за свои слова. Обычно я так не выражаюсь, особенно на публике, особенно во время работы. Но иногда атмосфера между нами накаляется. Ваш сын… как бы это сказать… немного сводит меня с ума.
— Не завидую тебе, — Мелоди понимающе улыбнулась, — им нелегко управлять, моим Хитклиффом.
Тут она быстро прищурила глаза и от смеха закрыла рот рукой.
— Я хотела сказать —
— Все в порядке… я знаю, что его зовут Хитклифф.
— Он сказал тебе? — сильно удивилась Мелоди.
— Вытянула из него это, ага.
— Молодец.
— Итак… мне не повезло, правда?
— Что ты имеешь в виду? — Она склонила голову набок.
— В смысле романтики. Ваш сын совсем безнадежен?
— Я бы так не сказала. Скорее он не из легких. Его не так просто понять. Раш не всегда раскрывается сразу. Но у него огромное сердце. Правда, до людей это не сразу доходит. У него много чего внутри, и нужно постараться, чтобы слой за слоем снять его защиту.
— Я уже поняла.
— Раш получил много жестоких уроков. Его ранили люди, которые должны были любить. И хотя он ведет себя так, будто ему на это наплевать, такое отношение повлияло на его образ жизни, породило постоянную настороженность.
— Как я понимаю, это касается его отца?
— Он без ума от тебя, — сказала Мелоди, внимательно изучая мое лицо.
Мое сердце сошло с ума.
— Он сам сказал это?
— Не прямо. Но он был очень озабочен, чтобы я не подумала о тебе плохо. Вообще не в обычаях Раша делиться информацией о женщинах, с которыми он общается. Свою личную жизнь он не открывает никому. Но о тебе он немного рассказал за ужином… что ты писатель.
— Рассказал?
— Да.
— Кстати, — произнесла я, — хочу поблагодарить вас. Раш как-то рассказал мне, что, когда наступает творческий кризис, избавиться от него и страхов, с ним связанных, вам иногда помогает кино. Я попробовала, и, знаете, помогло: потом впервые за долгое время у меня был очень продуктивный день.
— Замечательно! Да, это один из моих проверенных способов. Рада, что тебе он тоже помог.
— Вы часто бываете в «Высотке»? Я вас раньше здесь не встречала… вроде бы.
— Приезжаю сюда раз в месяц или в два.
В отличие от своего сына Мелоди была тактичной, говорила мягко.
— Сегодня хотелось запечатлеть на холсте закат над океаном.
— Вы сегодня рисовали?
— Да. Раш заранее поставил мой мольберт на крышу.
— Как удобно. Можно посмотреть на вашу картину?
Мелоди заметно взволновалась.
— Конечно.
Когда мы поднялись на крышу, я нервно оглянулась в поисках Раша. Мелоди подвела меня к стоящему в углу холсту, который был прислонен к стене.
Она подняла картину и показала мне.
— Получилось не идеально, но в целом я довольна.
С помощью смешанных бликов оранжевого, пурпурного и желтого Мелоди удалось прекрасно передать ошеломляющие краски заката над океаном. Точно были изображены облака. Невозможно было понять, как сочетанием зеленого, голубого и белого художница сделала живым нарисованный на холсте океан. Казалось, волны движутся к берегу. Мое внимание привлекла одинокая раковина с искусными белыми и коричневыми линиями. Она просто лежала на тщательно выписанном бежевом песке. Хотя раковина была совсем маленькой, она была центром картины, все остальное казалось лишь фоном.
— Как это прекрасно. Здорово, что у вас есть возможность просто сесть и нарисовать что-то по своей прихоти. Как долго вы создавали эту картину?
Мелоди опустила картину на пол, прислонив ее к ножке стола.
— Часа полтора. Но не всегда так легко дается. Наверное, с писательством то же самое: иногда вы просто
Когда художница заговорила об искусстве, ее глаза наполнились настоящей страстью.
— Понимаю, о чем вы говорите, Мелоди, — произнесла я, — нечто похожее я чувствовала, когда идея книги пришла мне в голову. Первые три главы появились на одном дыхании. А после того как заключила договор с издательством, начала прессовать саму себя, и все прекратилось.
— Раш сказал, что ты пишешь в романтическом жанре?
Я опять поразилась тому, как много он рассказал обо мне своей матери.
— Да. Современном. Если я смогу продолжить, конечно.
— Ничто так неспособно помешать творчеству, как давление. Могу представить. В прошлом я написала несколько работ на заказ. Между тем, что делаешь по своей воле, и тем, что по обязанности, огромная разница.
— Совершенно верно.
— Ты найдешь свой путь, обретешь вдохновение, Джиа. Это обязательно случится.
— Благодарю. Надеюсь, так и будет.
Мы стояли, глядя друг на друга. Можно было подумать, что я ей тоже нравлюсь. Не хотелось с ней расставаться. Мелоди Рашмор очаровала меня.