Вета Матвеева – Убийство, поцелуй и домовой из чата (страница 7)
В узкой прихожей пахло кожей и Артёмовым вкусным парфюмом – что-то древесное, мужское. Агния объясняла про компресс – холод на двадцать минут, потом перерыв, – а сама чувствовала, как напряглись плечи. Хотелось уйти отсюда побыстрее.
– Врач? – Артём внезапно перебил её на полуслове. – Ты всё-таки стала врачом?
В его голосе звучало столько всего: удивление, гордость. Он смотрел на неё так, как смотрел много лет назад. И это было невыносимо.
– И да, и нет, – Агния пожала плечами, разглядывая носки своих балеток. – Вуз окончила, работала в третьей поликлинике терапевтом. Планировала в ординатуру… на косметологию. А надо было на кардиолога учиться.
Повисла пауза. Артём молчал, но она чувствовала его взгляд.
– Я помню, как бабушка Марина умерла, – тихо сказал он.
Понял всё с полуслова. Как всегда.
– Ну вот, – Агния усмехнулась криво. – У меня был… сложный период. Из медицины ушла, от родителей сюда вернулась. Прошла обучение, делаю сайты. Дорого, заказов хватает. И никуда ходить не надо, можно из дома работать.
Она говорила быстро, отрывисто, глядя куда угодно, только не на Артёма.
– Тём, я не стала тебе докучать, да ты всё в разъездах был… Как дедушка Дима утонул? – Агния, наконец, подняла глаза.
– В мае на рыбалку поехал, на Волгу, один, – голос Артёма стал глуше. – Обнаружили машину на берегу и вещи. Там шлюзы в это время открывают, вода поднимается… Тело не нашли.
– Он был немножко и моим дедушкой, – Агния шмыгнула носом, ненавидя себя за эту слабость. – Часть моего детства. Мне очень его жаль.
Слёзы подступили к горлу, но она сглотнула, подавила их привычным усилием воли. Не время сейчас для рыданий.
Она развернулась к двери, потянулась к ручке. Артём остановил, коснувшись плеча – легко, почти неощутимо.
– Подожди. Агния, без обиды… Тебе бы с агрессией поработать. Ну я про тот случай, с Лялей.
Она замерла.
– У меня есть тренер по кикбоксингу, кореец, отличный специалист, – продолжил Артём. – Хочешь на индивидуальные занятия? Подумай, я договорюсь с ним. Тебе это поможет.
Агния обернулась, посмотрела ему в глаза: внимательные, честные. Без насмешки. Он действительно хотел помочь.
И что-то внутри неё сломалось. Или, наоборот, встало на место.
– Хорошо, – выдохнула она. – Договаривайся. Пойду на твой бокс и поработаю с агрессией. А то очень хочется лицо набить кое-кому.
Артём улыбнулся – той самой улыбкой, которую она знала с детства.
– Договорились. Сегодня же позвоню.
Агния вышла в подъезд, прикрыла за собой дверь. Постояла, прислонившись спиной к стене, вглядываясь в серый бетон лестничного пролёта.
Там, где упала Ляля, не было ничего необычного. Никаких следов. Никакого мохнатого полосатого существа.
Но запах остался – лёгкий, почти неуловимый. Мускус, озон и что-то ещё, очень древнее.
Глава 2. Смерть в понедельник
Что-то страшное?
Дмитрий и Галина Воронковы заселились в девятиэтажку на Агитбригад,6 ещё в те времена, когда принято было дружить с соседями. Правда, эти традиции шли уже на излёт.
Бывшие жители хрущёвок потихоньку перебрались в панельные многоэтажки. А там уже не складывалось прежнего уюта старых двориков с цветущими по весне вишнями, доминошниками и детворой, гоняющей в казаки-разбойники.
Поначалу в новом доме Воронковы попытались установить контакты с соседями. На площадке пятого этажа было четыре квартиры, в двух жили семьи сотрудников обладминистрации. Чиновники оказались людьми занятыми, соседей сторонились, здоровались при встрече, и на том спасибо.
А вот с Мариной Стрелковой, хозяйкой квартиры рядом, Воронковы сразу же нашли общий язык.
В обеих семьях старшее поколение – и Марина, и Воронковы – жили с сыном и невесткой. Похожая ситуация, разница лишь в том, что дети Воронковых, молодые геологи, постоянно находились в командировках.
А молодые Стрелковы недавно отыграли свадьбу и не сводили глаз друг с друга, никого вокруг не видели. Вот и получилось, что дружили по-соседски Дмитрий с Галиной, да Марина.
Жили весело, на праздники устраивали у Воронковых посиделки, вкусно готовили, пили вино, пели. В гости к ним приходили соседи с других этажей, компания подобралась неплохая.
А когда, с разницей в два дня, родились Артём и Агния, гулял весь двор. Благо тот июнь был необычайно тёплым. Из квартиры на первом этаже протянули провод, вынесли магнитофон, на спортивной площадке поставили стол с едой и питьём для всех, танцевали, хорошо было!
Когда Артёму исполнилось три года, младшие Воронковы отправились в очередную экспедицию на Север. Малышу деньги нужны, а времена были тогда не самые лёгкие. Северные с коэффициентом платят, думали вдвоём хорошо заработают. А вышло…
Младшие Воронковы разбились на вертолёте, погибли все, кто был на борту. В Мурманск на похороны летал Дмитрий Сергеевич, Галина сидела с малышом.
На почве воспитания внуков они сблизились с Мариной. По очереди ходили в садик за детьми, потом водили в школу, делили детские успехи и неудачи, выискивали в книжках нюансы правильного воспитания.
А когда детям исполнилось по 12 лет, родители Агнии завершили строительство собственного дома и переехали, девочку забрали с собой. К Марине приезжали редко, а в гости звали раз в год, она очень грустила по внучке.
Галина любила погонять чаи с соседкой. Марина с гордостью рассказывала про успехи девочки на олимпиадах, потом поступление в вуз.
И вдруг пару лет назад Агния вновь появилась у бабушки. Но вела себя странно, вроде как жила у Марины, но почти не выходила. Соседка объяснила, мол, у девочки много работы, консультирует дистанционно. Воронковы не стали любопытствовать.
В прошлый Новый год Агния с Мариной зашли в гости к Воронковым поздравить, посидели за праздничным столом, повспоминали, Артём в ту ночь у друзей веселился.
Для Марины это был последний праздник. Умерла она той же зимой от сердечного приступа. Как оказалось, запущенная стенокардия. Похоронили её дети на ближайшем к их дому кладбище, чтобы далеко не ездить.
Квартиру Марина завещала Агнии. После вступления в наследство девушка поселилась здесь окончательно. Была не особо приветлива, в гости не заходила, всё молчком-бочком.
Ну а потом все эти события с Дмитрием Сергеевичем, и стало не до соседей.
Стародавние времена Воронков-старший старался не вспоминать, не расстраиваться. Но где уж тут…
Вдруг сверху под чердачной балкой что-то замельтешило. Притормозив на пути в былое, Дмитрий Сергеевич поднял взор. Конечно, это был Бернард в найденной среди чердачного хлама потёртой енотовой шубе, кто же ещё.
– Ку-ку, я здесь! Что приуныл, дал волю грусти? Пойдём, котов погоняем!
– Ты с ума сдвинулся? Не заговаривай мне зубы, чуешь свою вину, если сутки на глаза мне не показывался! Клин клином! А если бы Зараза насмерть разбилась?
– Не кипишуй, ты же знаешь, я с материалкой хорошо, в натуре, управляюсь.
Был риск, понял Дмитрий Сергеевич. Бернард перебарщивал с блатным сленгом, когда испытывал сомнения.
– Зато знаток человеческих душ ты неважный. Думал, Тёма бросит её из-за неловкой ситуации? Да никогда, только пожалеет больше.
Бернард присел в большое облезлое кресло, непонятно каким чудом оказавшееся на чердаке многоэтажки.
– Понимаю твой консёрн. Ну да, накосячил чуток. Хотел твоей Агнии подфартить…
– И каков результат? Зараза теперь у нас поселилась, я с Галей сегодня не знаю, смогу ли поговорить, там Зараза. Дай бог удастся пообщаться по-тихому…
Воронков не успел договорить. Внезапно Бернард затрясся так, что старое кресло затрещало. Воздух вокруг него начал сгущаться, образуя мерцающее фиолетовое яйцо.
Опять, значит, пророчество попёрло, понял Дмитрий Сергеевич. Что-то зачастил он с этими своими предсказаниями! Сейчас полчаса приятеля колбасить будет, пока что-то выдаст.
Хотя что это за пророчества: мужик пьяный свалился, сосулька упала! Мелочь пузатая, а не пророчества.
Яйцо начало рассеиваться, а Бернард театрально произнёс: «Стакан разбит!»
Дмитрий Сергеевич навострил уши и настроился запоминать, ибо Беня не вспомнит потом ни слова, ни полслова.
***
Галя встретила его в расстроенных чувствах. Утащила Амадея к себе в комнату, заперлась и запричитала в собачью морду, стараясь говорить потише.
– Завтра к Оле переберусь на девятый этаж. Она на пять дней уезжает к дочери, котов надо кормить. Оля, конечно, могла и с Валентиной по-соседски договориться, но я сама напросилась.
Амадей-Воронков также полушёпотом отвечал:
– Галюш, ну, стоит ли тебе из собственного дома уходить? Получается, она тебя выживает.