Vesper – Хтономастер (страница 7)

— В смысле?

— Во всех смыслах. Энергозатратное, в первую очередь.

Я решил не лезть с расспросами, заметив, как она насупилась.

Им очень нужен был охотник с лицензией, а такие здесь на дороге не валяются. Зато валяются в реанимации больницы с мозгом в коме. Тут на любые затраты пойдешь, если хочешь получить патент на экспедицию в Хтонь.

— А если не получилось бы меня исцелить, тогда что? — спросил я. — Запасной план был у вас?

— Пришлось бы к основной группе факультета прибиться, которая идет в тридцать первую Хтонь, — ответила Брюн. — Совсем другая преддипломная практика получится. Это не для меня.

— Тошнотворное времяпрепровождение, — сказала Касси. — Полный отстой.

Дальнейших объяснений не последовало.

Лексикон у местных девушек занятный. Вроде и не скажешь по ним, что простолюдинки, маргиналки или гопницы. Но меня в общем всё устраивало, так гораздо веселее.

Я немного опустил спинку сиденья и закрыл глаза. Ни вспоминать прошлое, ни думать о настоящем не хотелось. Накопилась усталость, физическая и эмоциональная. Такого трудного в психологическом плане утра у меня давненько не было. Голова кругом идет. И пока что мне сложно в постоянном режиме скрывать свои мысли от прослушивания.

С другой стороны, Брюн хорошо ко мне относится. Похоже, в этой троице она главная. Ничего страшного, если она читает мои мысли. Хорошо бы, рассказала подробнее, что здесь творится, и зачем мы едем в сорок пятую Хтонь. И чем та отличается от тридцать первой.

— Расскажу после завтрака, — сказала Брюн. — Устала за ночь, как собака. Долгий был призыв. Всё. На полчаса отключаюсь. Можешь думать о чем угодно.

Я посмотрел на нее. Она тоже откинула спинку кресла и закрыла глаза. Но я дремать не стал, а начал разглядывать окрестности.

Мы ехали прочь от центра Сатевиса, и по сторонам шоссе стояли в основном какие-то производственные предприятия, коптящие низкое небо черным дымом из многочисленных труб. Встречные три ряда дороги отгорожены от нашей половины высокими отбойниками. Самые разные машины ехали там очень плотно, но пробок не создавали и двигались на большой скорости. Попутных же машин было совсем немного.

Маркус занял средний ряд, стрелка на спидометре застыла на цифре сто. Городская агломерация Сатевиса поистине огромна, если мы ехали так целых полчаса с северной окраины дальше на северо-запад до пересечения с широкой окружной дорогой. Еще минут через пять Марк перестроился в правый ряд и вскоре съехал с шоссе к придорожному комплексу с двухэтажным торговым центром, заправкой и двумя забегаловками.

Мы все вчетвером вышли из минивэна и направились к более просторному кафе с кукольным поваром в белом колпаке на крыше. Вокруг ходили люди как люди, никаких эльфов и других сказочных рас не видно. Машины у всех хорошие, мне понравился местный футуристичный стиль. Ржавого старья на дорогах нет, хотя почти все машины, автобусы и грузовики очень грязные. Но это из-за дождя и особенностей почвы, скорее всего. За заправкой я увидел целых четыре автомойки, яркими билбордами зазывающие помыть своих ласточек.

Я опять улыбнулся, чем вызвал у Касси новый сдвиг бровей к переносице.

— Поменьше улыбайся с таким глупым видом, Варфи, — сказала она. — А то за дурака примут. Добрые люди могут и санитаров вызвать.

Марк открыл дверь перед Брюн.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — сказал он, сплюнув через плечо.

У них тут и суеверия точно такие же. Я огляделся в наполовину заполненном зале кафе. И расовое разнообразие тут тоже очень похожее. Я впервые задумался о том, как, собственно, выгляжу сам.

— Где руки можно помыть?

— Идем, покажу, — сразу откликнулся Марк и сказал Касси: — Мне всё двойное.

— Знаю, — кивнула она.

— Возьму тебе то же, что и себе, — сказала мне Брюн. — Потом сам решишь насчет добавки, если не наешься. Никуда не торопимся.

Брюн сказала, мы с ней северяне, и это многое значит для нее. Я понял, что она имела в виду, когда увидел себя в широком зеркале над тремя умывальниками.

У меня оказались темные брови, карие глаза и гладкая кожа, при этом волосы белые, всё как и у Брюн. Значит, они у нее не крашенные в дань какой-то моде, а от природы такие. Только у нее очень короткие, а у меня густая копна, которую пора бы подстричь.

Для двадцати пяти лет я выглядел вполне неплохо, если учесть, что кто-то меня отравил.

В туалете народ входил и выходил, хлопая дверцами кабинок, поэтому ничего спрашивать у Марка я не стал. Он тоже молча понаблюдал за мной, понимая, что я вижу свое лицо впервые. Он был чуть пониже меня, но явно еще вырастет и раздастся в плечах. Здоровый парень. С внимательными и умными глазами.

Я развернулся и мы вышли в зал.

Девушки сидели на высоких металлических табуретках у длинной стойки, которая шла вдоль окна во всю стену. Я сел на свободное место между ними и принялся за тушеные овощи с мясом и жареные гёдза с неизвестной начинкой, не знаю, как они здесь называются, суть та же. Запивали еду из поллитровых пивных кружек, но вместо пива в них была какая-то мутная бурда. На вкус похоже на теплое саке, хотя никаких градусов я не почувствовал.

В целом, для завтрака даже слишком хорошо. Вкусно и питательно. Такой постапок меня устраивал. Хотя никто и не называл окружающую действительность постапокалипсисом, но его атмосфера витала в воздухе и забивала ноздри.

— Как тебе? — заботливо спросила Брюн.

— Отлично! — ответил я. — Что это за мясо?

— Здесь написано — фермерское, — она показала на заламинированный серый лист А4 с мелким шрифтом без картинок.

Написано меню почему-то на французском. Как у Льва Толстого в «Войне и мире». Ничего не понятно, кроме слова «monstre».

— Это что? — я ткнул в него пальцем.

— Монстрятина. Фермерская, — ответила Брюн будничным тоном. — Скорее всего, обычный мутант, какая-то большая ящерица или змея. Экономически выгодно именно их разводить. Естественная регенерация без использования химии. Полезно, короче. Министерство Здоровья одобряет.

— А бывает мясо не мутантов? — тихо спросил я, чтобы сидевшая через столик в центре зала парочка нас не услышала.

— В другом заведении наверняка есть, — Брюн показала пальцем в окно. — Дешево-сердито, но я тебе не советую. Можно подхватить каких-нибудь паразитов. Монстрятину-то жестко контролируют проверяющие из Эпидкомитета. За двадцать лет технологические процессы так наладили, что это самая безопасная теперь еда. Тебе же понравилось?

— Да. Пока ты не сказала, что это ящерица или змея.

— Привыкай.

Касси слушала наш разговор, едва сдерживаясь, чтобы не вставить какое-нибудь острое словцо, но проявила характер и промолчала. Она съела зеленоватое желе, похожее на пластиковую кашу, и что-то вроде брускетты с коричневым паштетом и каперсами. Вегетарианка что ли?

Нет, не похоже. Касси время от времени залезала вилкой в тарелки Марка и воровала кусочки разных мясных блюд, пока он смотрел по сторонам.

— Возьмем тут нарезку? — спросил Марк. — Тушенку я уже закупил.

— Можно, — кивнула Брюн. — Ни в чем себе не отказывай.

Она положила на стойку холщовый мешочек, затянутый красным шнурком. Марк взял его и ушел к раздаче.

Местных денег я еще не видел. Брюн рассчиталась на кассе, пока я был в туалете. Но мне дела не было до денег. Пока.

Я разглядывал наряд Брюн, который до этого скрывался под плащом.

На ней отлично сидел серебристый комбинезон из неизвестного мне материала и сверху корсетный пояс из черной кожи с металлической фурнитурой.

Черные кожаные сапоги, носки которых я видел под плащом, оказались обтягивающими ботфортами до середины бедра с красивой отделкой в районе колен и какими-то медальками чуть выше.

Надо сказать, очень практичный наряд и выглядит эффектно.

Брюн заметила мой взгляд.

— Форменная одежда Академии Ковена Темных Швей, — сказала она. — Для выпускного курса. Но перчаточки мои собственные.

Я уже заметил, что она сидит в черных кожаных перчатках с обрезанными кончиками пальцев, а перстень с голубым камнем куда-то исчез.

— Ковен Темных Швей? А Касси тоже в этой Академии учится?

— Мне там не понравилось, — тут же сказала Касси. — Но я терпела зачем-то целых три года, пока не бросила.

Я понял, что она врёт.

Брюн прочитала мои мысли.

— Варфи чувствует ложь, — сказала она. — Это во-первых. Касси, ему ты можешь говорить, как есть. Мы приняли его в команду, и между нами не может быть никаких секретов. Это во-вторых. И вообще, зачем говорить, что ты бросила, если тебя отчислили за плохое поведение.

— Тогда уж говори, что выгнали ссаными тряпками, — усмехнулась Касси.

— Не было такого, — строго произнесла Брюн. — Все прошло чинно, благородно. И ты ушла с высоко поднятой головой. Напоследок сказав, что они пожалеют.