Vesper – Хтономастер (страница 2)

Но они перекрыли и черный ход. Меня встретили два коренастых и упитанных мужика с красными мордами и бычьими шеями. По виду бывшие штангисты, ныне сильно принимающие на грудь. Таких я прохожу за счет скорости. Пришлось сильно бить авторучкой в болевые точки, добавить коленом и локтем в мясистые носы.

Наверное, мне удалось бы уйти, если бы первый парень из лобби среагировал не так молниеносно и не бросился за мной со всех ног, а чуть подотстал, рассчитывая на толстяков у черного входа. Когда он увидел, как эти упали, словно мешки картошки, а я резко ускорился через паркинг к бульвару за деревьями, решение пришло к нему чисто на рефлексах.

Оправдывать его я не хочу, но другого объяснения у меня нет, почему он выстрелил мне в спину. Это уже слишком даже для данной местности.

***

Беспокойные сны мне снились часто, но кошмарами их не назовешь. Хотя иногда я просыпался весь в поту и в полном смятении.

Этот сон не сильно отличался от множества других подобных. Я долго искал выход из огромного лабиринта с высоченными бетонными стенами — мышонок, со всех ног убегающий от огромной кошки ростом с пятиэтажный дом. Мне удалось в последний момент найти узкую дверцу и ускользнуть от рыжего монстра.

Снаружи лабиринта со всех сторон меня окружали другие здания с темными стенами, невысокие, этажа три-четыре, и порядком потрепанные. Я очутился в трущобах ночного города. Судя по душной влажности и характерным миазмам, где-то в Юго-Восточной Азии. То ли в Джакарте, то ли в Дакке, но это мог быть любой крупный город в этом регионе. Я оказался здесь не один, а в группе парней в черном. Мы бежали по темным улицам, тесным переулкам, захламленным дворам, на бегу отстреливаясь от погони. Я нес на плече какое-то тело, не слишком тяжелое. Наверное, худенькую женщину или подростка с черным мешком на голове. Мои мысли путались и перескакивали с одного на другое, ноги гудели от напряжения, бандана пропиталась потом, перед глазами мелькали неясные тени.

Мы потеряли двоих парней, но смогли немного оторваться от преследователей. В конце пути я сгрузил тело в небольшой вертолет, который сразу взлетел, а мы с парнями остались на пустыре и плотным огнем из автоматов прикрывали эвакуацию. Что-то явно пошло не по плану. Второй вертолет, побольше размером, который должен был забрать нас, так и не прилетел…

На меня внезапно обрушилась тишина, и в черной пустоте я поплыл куда-то в невесомости, переворачиваясь и кружась так, что меня затошнило.

Это продолжалось целую вечность, пока рядом не промелькнули две неясные тени в струящихся шелковых одеяниях черного цвета и с золотистыми шлемами на головах. — Не так я представлял себе ангелов.

Впереди зажглась одинокая звезда и начала притягивать меня к себе. — И черные дыры представлялись мне иначе.

Мое тело вытянулось в струнку, полет плавно ускорился. Тошнота прошла, я успокоился, чувствуя, что вот-вот проснусь. — Как только упаду за горизонт событий.

Но сон продолжался.

***

Я лежал на холодной земле, высоко над головой в рваной туманной дымке качались голые ветки деревьев. В прорехи серого тумана видно лиловые тучи, из которых падали редкие капли дождя. Я открыл рот, высунул пересохший язык, поймал пару крупных капель и увидел, как сверху медленно опустилась фигура в темно-красном плаще с накинутым на голову капюшоном. Она присела рядом на одно колено.

— Очнулся? — приглушенно спросил женский голос из-под сплошной черной маски с миндалевидными прорезями для глаз. — Слушай меня, Дэнис Варфолло. Я, Брюнхильда Жизель Мортансерро, дарую тебе исцеление, но сначала ты должен принять мои условия и стать моим компаньоном на ближайшие два месяца. Если в принципе согласен, кивни. Детали обговорим позднее.

Никакой я не Дэнис Варфолло и даже не Денис Варфоломеев, если подозрительная незнакомка коверкает это имя на свой лад. Меня зовут…

Как же меня зовут? Не помню. Я вообще ничего не помню! Голова трещит, словно зажатая тисками; невидимая железная рука сдавливает горло, и я не могу произнести ни слова.

Нужно быстро решить, что делать — кивнуть или послать эту женщину в маске подальше, закрыть глаза и погрузиться обратно в свои сны внутри сна? Но когда она спросила: «Очнулся?», я сразу почувствовал сильную боль под левой лопаткой. Всё тело ломало и корежило просто невыносимо. На сон что-то не похоже.

Два месяца в общем-то не так уж много. Компаньоном, к тому же. Не слугой или рабом.

Мысли опять путались, туман сгустился.

Пусть даже это сон, жить-то охота. А если не сон, никогда не поздно и наяву пойти в отказ, если что-то меня не устроит. Что там за детали, интересно? Я даже не догадывался, для какого рода занятий мог понадобиться этой незнакомке с вычурным именем.

Главное, надо держать язык за зубами, чтобы не выдать свои секреты. Вполне возможно, я не помню ничего, потому что моя спецподготовка предусматривала рефлекторную автоамнезию в случае попадания в плен. Сейчас очень похоже на такой случай. Под личиной незнакомки может скрываться мастер ведения допросов из конкурирующей фирмы или даже из контрразведки какого-нибудь вражеского государства.

Для сна, конечно, очень странные мысли. Но вдруг это враги таким сложным способом проникают в мое подсознание? Наводят тень на плетень.

Нужно сосредоточиться. Пожалуй, проще всего согласиться и посмотреть, что будет дальше.

Прошло целых пять секунд, она ждет ответ.

Я кивнул.

— Хорошо, что согласен. Значит, договорились. Открой рот, эту таблетку надо положить под язык, — Брунгильда-как-ее-там-дальше, протянула крупную желто-коричневую капсулу, держа ее между указательным и большим пальцами левой руки.

Мои подозрения на изощренный допрос могли бы усилиться при виде этой таблетки явно фабричного производства, но тут я заметил перстень из белого металла на ее среднем пальце. Вообразить кольцо такой сложной витой формы и необычного приглушенного блеска я бы не смог. Зачем мастеру допроса через подсознание, будь он каким угодно перфекционистом или извращенцем, изображать настолько детализированный предмет? Слишком сложно.

И мы в лесу, а не в камере для допроса.

Всё страньше и страньше, как сказала бы Алиса.

Алиса? Какая Алиса? Фамилии я не знал. Но в голове начали всплывать неясные обрывки воспоминаний.

Меня опять затошнило. Я сморгнул с ресниц капли дождя и посмотрел на перстень. Шестью изящными металлическими когтями к нему крепился большой продолговатый камень небесно-голубого цвета с красными и золотыми прожилками. Он мерцал в полумраке, и в его синеватом свете я разглядел глаза женщины в прорезях маски — желто-оранжевые с вертикальными черными зрачками, как у кошки.

Это вставки в маске или линзы такие маскировочные?

Контрразведчикам вообще-то не свойственен столь буйный полет фантазии. Конечно, всякое может быть, но я понял, что слишком усложняю.

За три секунды подумав всё это, я послушно открыл рот и взял капсулу под язык.

Моя голова лежала на чем-то мягком вроде свернутого полотенца, я мог видеть руки, ноги, и не узнавал свое тело, ни по ощущениям, ни по внешнему виду.

Закрались первые сомнения в том, что я — это я; что все эти мысли думает не кто-нибудь другой, а тот я, который настоящий. Или первоначальный. Даже не знаю, как поточнее сформулировать.

Но мое сознание упорно отказывалось допускать возможность того, что оно находится в другом теле и в другом мире. В мире, в котором женщины с кошачьими глазами, в венецианских масках и красных мантиях появляются из ниоткуда, обещая подарить исцеление от смертельных ран.

— Называй, как хочешь. Сознание, душа, личность, — произнесла Брюнхильда, встала и отряхнула полы плаща. — Мне сказали, ты тот, кто мне нужен.

Она умеет читать мысли? Опасная какая. Контрразведке такое и не снилось.

Мне наконец-то удалось проглотить огромный комок в горле, мешающий дышать и говорить. Желтенькая капсула подействовала невероятно быстро. Железная рука, сжимающая горло, исчезла, и боль под лопаткой прошла. По всему телу мягкими волнами разливалось тепло. Это было очень приятное ощущение. Только что я замерзал от пронизывающего жуткого холода, и вот — спасён.

Достаточно всего одной таблетки. Волшебной. Надо узнать, где можно достать такие, и сколько они стоят.

— Кто сказал? — чужим голосом спросил я.

— Алайсиаги, присматривающие за тем миром, откуда я призвала тебя.

— Алайсиаги? — я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, где слышал это слово. — Какие алайсиаги?!

Те две тени в черном шелке и в шлемах с крылышками? Они мне не привиделись? Где я? В этой, как ее… Вальгалле?