Vesper – Хтономастер (страница 14)
— Кто ты и что тебе нужно там? — спросила она.
— Меня зовут Роми ван Дален. Нашей семье сообщили, что мой старший брат Питер получил травму во время экспедиции. Его группа находится в базовом лагере. Я оказалась ближе всех и хочу узнать точно, что случилось и в каком он состоянии. Родители уже выехали из Рекорсы, но они не скоро доберутся.
— Почему тогда ты просишь довезти тебя до Третьего километра? — удивилась Касси. — А не до блокпоста?
Роми посмотрела по сторонам и тихо ответила:
— Мне еще нет восемнадцати, в Хтонь меня не пустят. Говорят, на Третьем километре есть проводники, которые помогают проникнуть внутрь нелегально. Деньги у меня есть. Подбросите?
Касси и Брюн переглянулись, что-то быстро решили, поговорив шепотом, и Брюн спросила меня:
— Что скажешь?
— Я не против.
Марк дал понять, что тоже совсем не против. Роми ему очень понравилась.
Глава 6. Атерон — Третий километр
Расстояние считалось от блокпоста Сорок Пятой Хтони до паромной переправы. Третий километр находился недалеко от границы леса на предпоследнем повороте дороги перед высокой скалистой горой. За последним поворотом лес резко заканчивался и начиналась выжженная пустошь равнины, которая тянулась вширь в обе стороны от дороги и на два километра до блокпоста.
Я сложил бумажную карту, которую мне дал Марк. На бумаге выглядит гладко, а что там за овраги, по карте не определишь.
Паром причалил и все выгрузились, пока мы были в таверне.
На второй завтрак я взял из еды только сэндвич с фермерской колбасой и сыром. Марк тоже ограничился всего одной порцией мясного салата. Поэтому мы поели быстрее наших девушек, которые набрали по три блюда.
— Что не съедим, с собой заберем, — сказала Касси. — Потом спасибо скажете, мальчишки.
Роми есть отказалась, объяснив, что ей вторые сутки кусок в горло не лезет.
Я подумал, что ест она маленькими кусочками. Ротик у нее такой изящный, как у азиатских красавиц на старинных гравюрах. По фамилии можно подумать, что ее отец местный голландец или как они тут называют себя? Мать ее наверняка похожа на японку или кореянку. Дочь получилась на загляденье. Темные волнистые волосы до плеч, немного раскосые карие глаза, высокие скулы, белая кожа, нежный овал лица. Ей бы немножко подрасти, сантиметров пять прибавить до метра семидесяти, и слегка подкачаться — будет вообще огонь. Это на мой вкус.
Впрочем, ей только семнадцать, может и вырастет еще. Но Марку она очень нравилась и такой.
Когда мы с ним вышли на стоянку, то никого из приплывших с другого берега уже не было. Грузовики, автобусы и джип, который вовсе не был военным, не стали здесь задерживаться. Касси в окно таверны увидела, что все опознавательные знаки на джипе закрашены, и поняла, что это давно списанная модель, которую купил кто-то из местных жителей. Роми до этого думала поговорить с его пассажирами, чтобы узнать новости, и расстроилась, когда Касси сказала, что это гражданская машина.
— Роми тут уже два часа, примчалась на попутке из Индикорса, с раннего утра на ногах, — сказал Марк. — Жаль ее брата. Надеюсь, он поправится. Мы же заедем в базовый лагерь и узнаем подробности о том, что случилось с его группой?
— Конечно.
Я не стал говорить, что у меня появились сомнения. Роми не то, чтобы сказала неправду, но я своим острым чутьем на ложь определил — не всё так просто, и она не раскрыла нам некоторые существенные факты и детали.
В этом мире я пока ни с кем не общался, кроме нашей команды и этой девушки, но уже заметил, что они тут не говорят всей правды сразу.
Надо потом улучить момент и спросить у Брюн, что она увидела в мыслях Роми.
Морщинистый мужик в лохмотьях от-кутюр куда-то исчез, наверное, уехал на одном из автобусов. Я немного жалел, что не расспросил его про «Мерсенар». Вдруг он что-то полезное мог сообщить. Но Брюн уверенно сказала, что старый попрошайка просто узнал пуговицы в виде когтей хищной птицы на моем кожаном тренче, которые видел в молодости. Видимо, все члены моей гильдии когда-то носили такие.
Да, пальтишко у меня хоть и сильно подержанное, но отличного качества. Касси сказала, что в первый раз видит такое и не прочь поносить этот раритет, если я вдруг решу купить себе новую теплую куртку. Я ответил, что подумаю, но пока не собираюсь ничего покупать.
Но Касси смотрелась бы в этом пальто очень эффектно.
Когда девушки вышли из таверны, я присоединился к ним, и мы пошли пешком по скрипучим дощатым мосткам, проложенным вдоль бетонки к парому. Марк уже загнал минивэн на автомобильную площадку парома и не вылезая из машины, заплатил за переправу толстой тетке с большим кошельком на груди.
Долговязый мужик в непромокаемом балахоне убрал швартовы, как только мы ступили на борт. Другой мужчина в фуражке капитана дальнего плавания наверху в рубке завел двигатель, паром тут же отчалил.
Я заметил на том берегу несколько машин и пять больших грузовиков, которые стояли в очереди, поэтому не удивился, что паромщики дождались только нас и сразу отправились в обратный путь.
Низкое лиловое небо и черная вода Атерона создавали не самую веселую панораму. Вдобавок над рекой гулял сильный порывистый ветер. Хорошо, что дождь перестал идти. Река довольно широкая, метров пятьсот в этом немного сужающемся месте. Паром шел медленно и по диагонали против течения.
Я стоял возле высоких поручней правого борта, смотрел на темные волны, буро-зеленые лесистые берега, вдыхал терпкий запах машинного масла и гарь почти невидимых частичек оседающего пепла.
Под самыми тучами в тишине летел клин каких-то крупных птиц, похожих на смесь журавлей и птеродактилей. Одобрит ли Министерство Здоровья мясо этих птичек-мутантов?
Я вспомнил, что в своей сумке в машине нашел вязаную шапочку из плотной синей шерсти и предусмотрительно положил в карман тренча. Достал ее и надел, поняв, что иначе замерзну. Засунул руки в карманы и наблюдал за девушками, сидящими на скамейке у внешней стены рубки. Они натянули капюшоны и обсуждали ситуацию, в которую попала группа брата Роми, а также заметно усиливающуюся активность метаморфоз Хтони.
В общем, для меня картина была ясной и понятной. В том смысле, что ничего не ясно и не понятно, потому что всё, что рассказали военные из базового лагеря Хтони-45 родственникам Роми, сводилось к тому, что двое из пятерых членов группы пропали без вести, а трое были найдены армейским патрулем два дня назад под каким-то мостом на окраине Пертиса.
Все трое были без сознания, у всех были тяжелые травмы живота, грудной клетки и внутренних органов, множественные переломы рук и ног, но больше никаких ран, синяков или кровоподтеков. Они до сих пор не пришли в себя. Состояние слишком тяжелое, пульс едва прощупывался, и дежурный врач медицинского отделения блокпоста запретил транспортировать их до улучшения показателей. Солдаты перенесли раненых на носилках в базовый лагерь, где им поставили капельницы в надежде, что они придут в себя и расскажут, что произошло.
В минивэн модели «крампус», как назвал машину Марк, мы с Касси сели на третий ряд, а Роми посадили рядом с Брюн на мое прежнее место. Так удобнее поговорить вчетвером по дороге. Ехать еще долго.
Но разговора про группу брата Роми не получилось. Девушки уже обсудили всё, что могли. Поэтому я решил, что можно вернуться к своим вопросам.
— Посмотрел карту местности и не понял, что означает пунктирная линия красного цвета вдоль границ Хтони, — начал я. — Это какое-то условное обозначение или есть искусственная ограда? Как проводники нелегально проходят в Хтонь через голое пространство пустоши? Есть ли у военных какие-то средства визуального слежения за границами зон и на внутренней площади? Пока, наверное, достаточно вопросов.
— Отвечаю по порядку, — сказала Касси. — Все без исключения номера Хтони окружены по периметру большими железобетонными столбами с натянутой между ними колючей проволокой под высоким напряжением.
— Это была титаническая работа, — объяснила Брюн, увидев мое мысленное удивление о протяженности такой ограды. — Стандартные ограждения для каждого номера — шесть метров высотой, проволока подключена к специальной подстанции. Линии электропередачи идут радиально от ближней крупной гидроэлектростанции к нескольким номерам Хтони. Гарнизоны постоянно патрулируют территории внутри, а мобильные группы блокпоста объезжают периметр снаружи, проверяя целостность забора. В верхних номерах Хтони есть дополнительные ряды заградительного силового поля. Но это к нам пока не относится.
— По первому вопросу всё ясно, — кивнул я.
Понятно теперь, чем заняты те военные из богатых семей, кого не отправляют в номера от пятидесяти и выше. До метаморфоз последнего года эта служба больше походила на курорт, так мне показалось.
— Нелегальные проводники обычно выкапывают подземные, хорошо оборудованные ходы на всё протяжение пустошей и внутри зоны до какого-нибудь надежно укрытого места, — продолжила Касси. — Свои секреты они не рассказывают, завязывают глаза и надевают мешки на головы клиентам, чтобы не выдать местоположения входных нор. Так говорят.
— Военные знают об этом и ничего не делают? — спросил я.
— Считается, что они не знают. Хотя это не так, — ответила Брюн. — Где-то закрывают глаза на деятельность нелегалов, где-то жестко пресекают. Но в уровнях ниже пятидесятого служат не самые ретивые и бдительные офицеры.