Вероника Яцюк – Охотничий инстинкт (страница 11)

– Почему бы и нет?

– Почему бы и нет, – смущенно повторяет он, кончики его ушей немного розовеют. Я усмехаюсь и отвожу взгляд.

Большую часть пути мы идем молча, я украдкой поглядываю на него и совершенно не понимаю, что происходит. Почему он не пытается меня убить? У него даже никаких плохих мыслей на мой счет нет. Либо он хороший человек и действительно герой до мозга костей, что мало вероятно, ведь таких людей не существует, либо он умело скрывает что-то. В любом случае, я позволяю ему донести меня до квартиры.

От его дома буквально несет тотальным одиночеством, где очевидно должен быть кто-то еще: большая часть мебели была ощутимо выбрана женщиной, однако никаких намеков на ее присутствие нет. На кухне Дмитрий, как и обещал, ставит чайник, а я усаживаюсь на широкий и пустой подоконник. У стены расставлены пустые бутылки от алкоголя.

– Могу закурить? – Я вытягиваю из нагрудного кармана рубашки пачку, глядя на него. Дмитрий странно вздрагивает.

– Ага, только окно открой.

Я так и поступаю. Замечаю, что в шкафу у него всего две чашки и две тарелки, но квартира не выглядит так, словно в нее недавно заехали. Несчастная любовь, понятно.

– Дмитрий? – я окликаю его, чтобы подтвердить свою догадку. – Давно ты живешь один?

– С чего ты взяла, что я живу один? – он удивленно хлопает глазами. Я небрежно указала рукой на царивший беспорядок, а парень оглядел его так, будто впервые видит. Дмитрий тут же смущается и опускает взгляд.

– Давно, – его голос пропитан горечью.

– Что-то случилось? Или это секрет?

Парень тяжело вздыхает и протягивает мне чашку с горячим чаем.

– Ты слышала что-то про Святовещенск?

– Святовещенск?

– Да.

– Ну, допустим, – делаю глоток, пристально глядя на него. Я и не думала, что так замерзла.

– Близкие мне люди погибли там. В том числе моя невеста.

– Вот как, – я делаю затяжку, не зная, что на это можно ответить. – Другие охотники?

Он качает головой. Странно.

– Ведьмы, в основном. Охотников других я не знаю. Мне говорили, что я единственный настоящий охотник, – он болезненно фыркает. – Хотя какой я охотник?

Сейчас, когда он погрузился в рефлексию, самое время оставить его и пойти изучить квартиру. Тушу сигарету, слезаю с подоконника и ухожу под предлогом поиска туалета.

Как только я понимаю, что он не будет искать меня, тут же сворачиваю в его спальню и тихо подбегаю к зеркалу. Касаюсь пальцем своего отражения и рисую знак теневого клонирования. Теперь мое отражение живет своей жизнью в своем зеркальном мире.

– Ищем любую подозрительную вещь, – шепчу ей, она кивает и уходит шариться в шкафу.

Я же, в свою очередь, бегу к рабочему столу и тихо осматриваю ящики и книжные полки. Ничего подозрительного или хотя бы отдаленно похожего на магические артефакты. Ничего. Абсолютно. В шкафу и под кроватью тоже ничего. Ни окровавленной одежды, ни орудий убийства. Анатолий был прав, Дмитрий не у дел и не имеет никакого отношения к убийствам. В коридоре скрипнули полы, поэтому я рванула к окну и распахнула его, после чего обратилась лесной завирушкой и улетела.

– Он не причастен к убийствам ведьм. – Я сижу перед Ладой и Никитой, докладываю им обо всем, чтобы они отстали от меня. – Все? Дело раскрыто?

Упырь и кикимора переглядываются.

– Ты уверена? – уточняет Лада. Я наклоняюсь к ней.

– Да. На сто процентов. Он безобиден, как новорожденный.

Никита усмехается.

– Напиши мне его адрес, – требует он. Я знаю этот тон. Никита собирается его убить за то, что Дмитрий его унизил. Победил голыми руками. Я показываю ему средний палец.

– Сам выясняй.

В два шага упырь оказывается рядом со мной, резко хватает меня за плечи и встряхивает. Сердце начинает колотиться быстрее. Я прикладываю руку к груди, чтобы его заглушить.

– Я сказал, ты напишешь мне его адрес, – шипит Никита.

– А я сказала, пошел ты на хер, – я шиплю на него в ответ. Он толкает меня так сильно, что я падаю на пол. Лада поднимается с кресла и впивается взглядом в Никиту. Упырь оскаливается, показывая свое истинное обличие, но больше ничего не делает.

Он разворачивается и уходит. Я наконец выдыхаю, в глазах немного темнеет. Лада подходит ко мне и протягивает руку, помогая подняться. В ее глазах – непонимание. Все мы знали, что Никита убьет Дмитрия. И помогать ему я не собираюсь.