Вероника Яцюк – Когда ночь становится темнее (страница 7)
– Мы идем домой. Подумаем обо всем там и
Дмитрий глубоко вздохнул, опустив взгляд на мою руку, вцепившуюся в рукав его куртки. Я отпустила его и убрала руки в карманы.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, слышишь? Но мы не можем сделать больше, чем уже делаем…
Парень поднял взгляд на меня, и его глаза расширились. Услышав рычание, я хотела обернуться, он безуспешно попытался схватить меня за руку, чтобы остановить. Прямо в нашу сторону направлялись большие волки. Нет, не просто большие, огромные. Они скалились и рычали, подходя все ближе и ближе, а я не могла пошевелиться. Страх сковал все мое тело, дыхание сбилось, а сердце колотилось так, словно хотело пробить мою грудную клетку и вырваться наружу. Первой мыслью было бежать и как можно быстрее, но ноги стали ватными. Я нервно сглотнула, осторожно покосившись на Дмитрия.
– Нужно бежать… – прошептала я, дрогнувшим голосом.
– Нет, ни в коем случае! – прошипел в ответ парень. – Медленно отступай назад. Медленно, не поворачиваясь, – он потянул меня за руку на себя, вынуждая сделать шаг назад.
Мы попятились назад, пока волки стремительно наступали. Они могли бы настигнуть нас в пару прыжков, но вместо этого предпочитали приближаться постепенно. Один из них, черный, угрожающе зарычал. Он был ближе всего к нам. Ком подкатил к горлу. Я хотела расплакаться от страха, но сейчас смогла только всхлипнуть. Я ужасно боялась собак, даже самых маленьких. В этом мире нет ничего, чего бы я боялась больше собак. А тут были огромные жуткие волки, которым ничего не стоит перекусить мою шею.
– Дмитрий… – проскулила я.
– Не бойся, они чувствуют это.
– Да пошел ты.
Он вдруг резко начал выкрикивать слова из песни “Катюша!”, хлопая в ладоши. Не знаю почему, но я начала повторять за ним. Мы пятились назад, выкрикивая все, что приходило на ум. Волки замерли, наблюдая за нами. Кажется, это работало. В какой-то момент все тот же черный волк снова зарычал и начал приближаться. Дмитрий дернул меня за руку, и мы побежали.
Никогда в своей жизни я не бегала так быстро. Пуховик сковывал движения, холод обжигал горло, а легкие горели огнем. Я все еще хотела заплакать от страха, но не позволяла себе даже думать об этом, потому что больше всего я сейчас хотела добежать до дома целой.
В какой-то момент волк схватил Дмитрия, повалив его на снег и заставив меня остановиться. Я снова замерла, не зная, что делать. Остальные волки кружили вокруг нас. Первое, что пришло в голову, это снова кричать, поэтому я громко закричала и замахала руками, привлекая внимание, пока Дмитрий пытался отбиться от зверя.
– Эй, ты! Лохматая морда! Посмотри на меня! – вопила я.
Мой взгляд упал на глыбу льда, которую я тут же подхватила и швырнула в зверя. Это заставило его отвлечься, посмотреть на меня и оскалиться. Волк слез с Дмитрия и собирался прыгнуть в мою сторону, когда раздался выстрел. Я съежилась, закрыв голову рукой. Волк зарычал, но остановился. Я открыла глаза и осмотрелась.
Позади меня стоял человек, направив пистолет на зверя. Только спустя несколько секунд я смогла узнать Влада. Его широкие черные брови были сведены к переносице, а суровый взгляд направлен вперед. Где-то раздался вой. Волк еще раз прорычал и убежал от нас прочь. Я рвано выдохнула и бросила взгляд на Дмитрия.
Парень все еще лежал на снегу, схватившись за плечо и зажмурившись. Мы с Владом переглянулись и молча бросились к нему, чтобы помочь. Подхватив его с двух сторон, мы побрели домой. Сердце все еще бешено колотилось в груди.
Поднявшись по лестнице на наш этаж, я увидела Линду. Соседка расхаживала по лестничной клетке, но, заметив нас, замерла на месте. Она переглянулась с Владом и побежала наверх, в их квартиру.
– Дим, ты как? – чуть встряхнув парня, спросил Влад.
Дмитрий промямлил что-то нечленораздельное. Сейчас, в свете желтых ламп, я видела каким бледным он стал. На лбу выступила испарина. С каждой секундой держать его становилось все труднее, однако Влад кивнул мне наверх, и мы потащили парня в их квартиру.
Линда оставила для нас дверь открытой. Мы занесли Дмитрия в зал и посадили его на диван. Влад сбросил куртку и сапоги, закатал рукава, а Линда принесла в зал миску с водой и чистую ткань. Все их действия были такими слаженными, такими четкими. Они явно знали, что нужно делать, в то время, как я застыла на месте. Моя голова была пуста от мыслей.
Казалось, мне снова семь лет. Когда бабушка умерла, все были слишком заняты, чтобы объяснить мне хоть что-то. Помню, как также стояла посреди коридора, пока взрослые пробегали мимо меня. Тогда я не знала, что происходит, но, наверное, подсознательно понимала, что ничего хорошего. Вот и сейчас я стояла, вцепившись пальцами в спинку кресла и шмыгала носом.
Они сняли с Дмитрия порванную куртку и водолазку, и теперь я могла видеть ярко-красную рваную рану на его плече. Тошнота подкатила к горлу, губы плотно сжались в тонкую полоску, пальцы сильнее цеплялись за кресло. Лицо Дмитрия было болезненно бледным, под глазами залегли тени, светлые волосы приклеились к мокрому лбу.
– Дим, нужно обработать рану, – четко проговорил Влад. Он сидел на кофейном столике, где стояла миска с водой. – Будет больно.
– Просто делай это, – едва слышно сказал Дмитрий.
Влад взял из миски тряпку и выжал её над раной парня. Тот истошно закричал, а его рана зашипела и запузырилась. Передо мной возникла Линда. Её обеспокоенный взгляд скользнул по моему лицу, а руки сжали плечи.
– Пойдем, Ив, тебе нужно переодеться.
Я позволила ей вывести себя из зала в коридор и снять с меня куртку. Подруга что-то говорила, но я почти не слышала её из-за криков Дмитрия. Она посадила меня на кухне и закрыла дверь.
– Почему он так кричит? – спросила я, когда почувствовала, что снова могу говорить. – Что в миске?
– Лекарство. Нужно предотвратить заражение, а это лучшее средство.
– Заражение чем? Бешенством? Почему мы не можем вызвать врача? – у меня было так много вопросов, которые требовали ответа.
– Сейчас никто не приедет. Только если с утра, – спокойно отвечала Линда. – Я же предупреждала вас. Почему вы были на улице?
– Мы засиделись в архиве.
Она села напротив меня. От каждого крика Дмитрия я вздрагивала и съеживалась, словно это мне приходилось терпеть адскую боль.
– Нашли что-нибудь интересное? – спросила Линда, собираясь отвлечь меня.
– Нет, ничего.
Несмотря на произошедшее, я подумала и решила не говорить Линде о том, что дела исчезли из архива. Почему-то мне казалось это единственно верным решением. Соседка кивнула, а затем поднялась с места и стала что-то делать. Спустя несколько минут она поставила передо мной чашку ароматного горячего чая.
– Выпей, чтобы успокоиться.
Я сделала осторожный глоток, а затем в груди разлилось приятное тепло. Какое-то время мы сидели молча, потом Линда снова попыталась меня разговорить. Теплый чай и разговоры ни о чем успокоили меня. Крики за стеной стихли, и вскоре на кухне появился Влад. Я поднялась с места, решив оставить их наедине, и вернулась в зал.
Дмитрий лежал на диване. Его глаза были закрыты, от дыхания грудь медленно вздымалась. Я осторожно опустилась на кресло, чтобы оно не скрипнуло, однако оно все равно издало звук, разбудив парня. Он резко распахнул глаза и посмотрел на меня.
– Как ты? – я придвинула кресло поближе.
– Влад сказал, жить буду, – тихо ответил Дмитрий, а затем усмехнулся. – Думаю, до свадьбы должно зажить.
– Откуда ты знал, что нужно делать?
Он вздохнул и поерзал, укладываясь поудобнее.
– Вдруг вспомнил все уроки ОБЖ, которые у меня были. Но немного ступил, когда побежал. Это было плохой идеей. Нужно было продолжать орать, а не поворачиваться и бежать.
Улыбнувшись, я фыркнула.
– Без тебя я бы уже стала обедом для Тузиков, поэтому все равно спасибо.
– Обращайся, – он снова усмехнулся. Некоторое время мы сидели в тишине. – Иванна?
– Да?
– Пожалуйста, зови меня, как все, Димой. Я чувствую себя неловко, когда ты обращаешься ко мне так официально.
– Хорошо, как скажешь, – я усмехнулась.
Мы продолжили говорить о всяких пустяках, пока Дмитрий не уснул.
Мою лучшую подругу я знала с яслей. Не помню, как мы познакомились, но это, наверное, не так важно, когда знаешь человека почти всю свою сознательную жизнь. Мы с моей Сашей через многое прошли вместе. Вместе сидели за одной партой все то время, что учились в школе, вместе поступали в колледж, а затем и в универ. “Мы с Тамарой ходим парой” – вот как о нас говорили все вокруг. И это действительно было так. Мы вместе учились целоваться на помидорах по урокам из интернета, вместе обсуждали окружающих нас парней и вместе воротили от них нос. Конечно, парни мало меня интересовали, но я всегда была готова выслушать историю очередного неудачного свидания Саши. Она единственный человек, помимо моих сестер, кого я люблю больше всего на свете.