Вероника Якжина – Кхарны (страница 1)

Вероника Якжина

Кхарны

Невиданные твари выползли из горных расщелин и пещер и мгновенно стали угрозой для горных поселений. Последние полгода были непростыми для людей. Пришлось быстро учиться жить в условиях постоянной угрозы, искать способы защиты от незнакомого науке вида, который оказался жестоким и кровожадным.

Странные животные напоминали ящериц размером с крупную собаку, с гладкой черной кожей, ослепительно блестевшей на солнце так, что было видно издалека. Пробить ее могло только охотничье ружье, или что посерьезнее. Чудища перемещались на восьми мощных лапах с цепкими когтистыми пальцами, которые помогали им легко карабкаться даже по абсолютно вертикальным склонам. Обе огромные челюсти были подвижными, что позволяло разинуть рот почти на сто восемьдесят градусов, а значит откусить от вкусных человечков как можно больше. Внутри пасти скрывались ряды тонких, острых, как иглы, зубов.

Остальные описания разнились и были не особо достоверными, так как сообщались либо с высоты дронов, либо из уст до смерти перепуганных, чудом выживших после нападения. Кто-то говорил о том, что у них крошечные глаза без зрачков, ученые связывали это с тем, что создания жили в кромешной темноте и вместо зрения ориентировались на звук, ультразвук, вибрации, тепло.

На подошвах у них располагались железы с каким-то нейротоксином. Все, кого они хватали, теряли контроль над своим телом и не могли сопротивляться. Так же лапами они метили территорию, очевидно используя эти же самые железы. На камнях и траве оставались черные следы, к которым людям не стоило прикасаться.

Ученые нарекли их спелеоморфами1. Жители гор дали чудищам имя «кха́рны», звучало гортанно, резко и позволяло быстро предупредить остальных об опасности. Иногда звали просто «черными многолапами», не очень изобретательно, но в целом просто и понятно с точки зрения внешности.

Истории о чудищах быстро обрастали байками еще более дикими, чем сам факт их существования. Болтали, что они вылезли из ядра Земли, или, наоборот, прилетели из космоса. Кто-то даже слышал, что они заставляют животных «работать» на них: например, хищники приносят чудищам добычу или птицы переносят их на себе на дальние расстояния. Конечно, никто не мог предоставить никаких доказательств этой болтовне. Однако, и опровергнуть пока возможности не было.

Лишь единичные поселения умудрялись чудом отбиться от нападавшей стаи спелеоморфов, которые могли действовать группами по двадцать особей. Поэтому правительство страны приняло решение отправить в наиболее уязвимые поселения и крепости отряды военных для защиты местного населения.

Так я со своим отрядом оказалась в старинной крепости, некогда княжеской, а ныне в сельскохозяйственном поселке особого культурного значения.

Местное население было немногочисленным и состояло в основном из людей среднего возраста и старше. Сюда приезжали те, кто устал от шума больших сел и суеты взрослой жизни, чтобы посвятить себя сбору и переработке особенных ягод, которые росли только в этих краях. Поскольку место было уникальным, сюда часто возили экскурсионные группы. Несмотря на тревожные времена, идея пользовалась успехом — кому не понравится спать под открытым небом в древней крепости в окружении красивейших гор.

Наш отряд прибыл ближе к вечеру. Необходимо было разведать обстановку, подготовить туристов к срочной эвакуации, обезопасить культурное достояние. Крепость на высоте, на самой границе хребта — лакомый кусочек для кровожадных тварей. Пока еще не было известно ни одного случая, чтобы спелеоморфы спускались ниже определенной высоты, но никто не мог быть уверен, что эта идея не придет в их огромные зубастые головы.

Стоило нам войти на территорию крепости, по которой так легкомысленно разгуливали туристы, я встала как вкопанная, увидев такое знакомое, почти родное лицо.

— Да твою мать, ты издеваешься, — простонала я.

Капитан глянул на меня удивленно, но тут же понял, в чем дело, когда к нам подлетела моя подруга и стиснула меня в медвежьих объятиях.

— А-а-а! Моя красотка в сексуальной униформе, — взвизгнула она.

— Какого хрена ты тут делаешь? — я старалась звучать грозно, но широкая улыбка от радостной встречи скомкала этот эффект.

— Я тут с группой! — она отступила на шаг и обвела рукой крепость.

Я прикрыла глаза, борясь с подкатывающим страхом. Конечно, я знала, что подруга возит экскурсии по обителям древних князей. Но я заставила себя поверить, что она не суется в горы.

— Сверху поступил свежий приказ — убрать гражданских из горных крепостей. Мы здесь за этим.

Я перевела взгляд на капитана.

— Но в этих районах кхарнов еще ни разу не видели. Скажите, командир! — Подруга попыталась найти поддержку.

— Не видели. Но мы не можем быть уверены, что так и останется. И приказ это точно не отменяет. Завтра вам придется уехать. Прямо на рассвете.

Она игриво насупилась, но согласно кивнула.

— Я сообщу всем. — Она сжала мою руку и широко улыбнулась. — Но я так рада тебя видеть!

Я чуть оттаяла и обняла ее.

— И я тебя, — шепнула с теплом.

Взгляд привычно метнулся по территории и остановился на еще одном знакомом лице. Я окаменела.

Прижав руки к груди, с трудом сдерживая дрожь в подбородке, с увлажнившимися глазами стояла моя мама.

Уйма противоречивых эмоций вышибла из меня дар речи. Одновременно хотелось выть от досады, бежать к маме на ручки, материть от злости этот чертов опасный мир. Подруга проследила за моим взглядом. Я ощутила, как она напряглась, опасаясь моей реакции.

— Она очень хотела на экскурсию, — тихо начала подруга. — Разве я могла ей отказать?

Я подошла к маме и осторожно обняла, чтобы не придавить весом разгрузочного жилета, не поцарапать навешенным снаряжением. Конечно, сразу начались слезы. У нее — от счастья, что видит меня целой и невредимой, у меня — от проснувшейся рядом с близкими внутренней маленькой девочки.

Я услышала, как к нам приблизились шаги командира. Он знал мою маму, подошел поздороваться, и атмосфера резко сгустилась.

— Товарищ старший лейтенант, рада снова видеть, — с уважением заговорила мама, шмыгая носом. — О, да вы уже капитан!

— Так точно, — бодро отдал честь командир. — Рад встрече. Младший лейтенант, — обратился он ко мне, — на пару часов вольно. Нечасто выпадает такая возможность.

— Но…

— Отставить «но». Выполняйте приказ, — он лукаво улыбнулся.

Я отдала честь.

— Так и сохнет по тебе? — прошептала подруга, беря меня под руку, когда он отошел на приличное расстояние.

— Угу, — с ноткой грусти ответила я.

— Заметно, — вздохнула подруга. — Ну а ты? Совсем-совсем никак?

Я смотрела на него, а он обернулся на нас. Высокий, красивый и мужественный, подтянутый, будто с агитационного плаката. Он был на десять лет старше меня, его темные волосы на висках уже тронула седина. Вокруг его синих глаз раскинулась сеть морщин, а смуглая кожа, обожженная горным солнцем, покрылась россыпью мелких пигментных пятен, напоминавших веснушки. Квадратный волевой подбородок был всегда гладко выбрит, а горбатый нос придавал сходства с местными.

Мы служили в одной части, и поначалу он не был моим командиром. Мы часто подолгу разговаривали, и обоим стало ясно — мы нравимся друг другу. И очень. А потом меня перевели в его подчинение. Я хотела отказаться, но не знала, как сделать это, не подставив его. И мы приложили все усилия, чтобы ни на долю секунды ни один из солдат не заподозрил неладного между нами. Он орал на меня, как и на остальных, иногда громче, как на офицера, на котором больше ответственности, чем на рядовых. Порой мне даже казалось, что у него все прошло.

А потом случался какой-то взгляд. Вроде того, как сейчас. И я понимала, что он все еще носит это внутри. Как и я. Мы отдавали Родине наши годы, наши жизни, наши чувства. Без остатка. Без сожаления. Потому что было что-то большее, чем я и он. И так считали мы оба.

— Нельзя. Пока мы оба в армии, тем более, пока он мой командир.

— А если ты уйдешь?

Я покачала головой.

— Не могу. Пока не могу. Тут мое место. И пока есть эта опасность со стороны спелеоморфов, тоже не вариант. Хочу медаль за вклад в их изучение или уничтожение.

Мама крепко сжала мою руку и в который раз упрекнула в моем выборе деда-десантника, чье армейское фото всегда было со мной как один из талисманов.

— Но вы с командиром отдаете друг другу честь? Ну хотя бы время от времени, — игриво поддела подруга.

— Иди ты, — я беззлобно пихнула ее локтем.

Она звонко рассмеялась, затем хлопнула в ладоши и скомандовала:

— Все, девочки, давайте без этих сантиментов. У нас всего пара часов. Давайте покажем нашему солдату, как удивительно это место.

Я метнулась к машинам, возле которых сновали солдаты, разгружая снаряжение, ставя палатки и разворачивая узел связи. Ребята сказали, что вещи пока можно оставить в одном из домов, принадлежавшем двум старушкам, которые обитали в крепости уже более сорока лет и знали об этом месте больше, чем кто бы то ни было. Там я стянула разгрузку, бронежилет и куртку, оставшись в форменных камуфляжных штанах, футболке, берцах и кепке. В условиях, когда вокруг были солдаты и в любой момент можно было ожидать нападения с гор, я чувствовала себя почти голой, но все равно было приятно стянуть тяжелое снаряжение хоть ненадолго. Натянула портупею-оперативку с кобурой, прикрепила рацию на пояс.