Вероника Ягушинская – Жизнь напрокат (страница 5)

В принципе в прошлый раз мы познакомились при похожих обстоятельствах, так что историческую достоверность я не нарушила и пространственно-временной континуум не взорвала. Наверное…

– У Дейла плохо со слухом? – поинтересовалась у парня, приподняв левую бровь.

– Эта дрянь нас избила, – пожаловалась Леночка, после чего мои многострадальные плечи вновь оказались в капкане чужих рук. Правда, на этот раз синяки никто не ставил. Алексей держал крепко, но осторожно. А я и забыла, про нежную любовь этой парочки. Ленка висела на двоюродном брате, как на любимом парне, разве что целоваться не лезла, в то время, как тот с улыбкой сносил ее телячьи нежности, не придавая им особого значения, что, в принципе, не мешало ему трепетно заботиться о младшей сестренке.

– Зараза! – подтвердила кляузу подруги жалким писком поднявшаяся с земли Ирочка.

Вадим перевел на меня горящий ненавистью взгляд, под которым я непроизвольно поморщилась, и спросил:

– Куда ударила?

– В живот, – проныла блондинка.

– В лицо, – наябедничала брюнетка.

– За свои поступки надо отвечать, – демоническая ухмылка скользнула на довольное лицо Кз.

– И ты ударишь беззащитную девчонку? – не без иронии обратилась я к мстителю, ехидно щуря глаза.

Оказалось, да. Сволочь! От сильного удара в живот из легких вылетел воздух, но согнуться пополам мне не дал мой страж, по-прежнему крепко державший сзади. В следующий миг прямо мне в лицо уже летел кулак. Обреченно зажмурившись, я уже смирилась с тем, что шестнадцатый день рождения придется встречать с фонарем, и хорошо, если при своих зубах, но шли секунды, а боли так и не последовало. В какой-то момент я осознала, что стою, опираясь руками на бедра, и дышать в таком положении однозначно легче. Подняла голову и заметила забавную картину. Козел лежал спиной на пыльной грунтовке улицы, а над ним возвышался старший брат, прижимая это мелкое чудовище к земле ногой, упертой тому в грудь.

– Кретин! – зло сплюнул рядом с поверженным противником Алексей и, заметив, что я смотрю на них, направился в мою сторону. К Вадиму тут же подлетели девицы, стали поднимать и без конца стрекотали что-то о том, что он был прав, а Алекс зря так, но я не прислушивалась, просто на краю сознания отложилось.

– Ты в порядке? – озабоченно спросил парень, подойдя ближе. – Прости, я не думал, что он окажется таким недоумком. Мне казалось, Вад попугать просто тебя хочет. Очень больно?

И он протянул ко мне руку. Я инстинктивно отступила на шаг назад, начиная медленно закипать. Значит, не думал он?! А держал так, для усиления эффекта?! Р-р-р! Сволочи!

Последнее я, кажется, сказала вслух, так как парень остановился и виновато потупился.

– Давай, провожу, – примирительно проговорил он.

– Иди ты, – ласково предложила я и, прихватив блокнотик с ручкой, влезла на "железного коня", чтобы гордо удалиться.

Слез не было, в душе просто комом застыла обида. Надо успокоиться и отвлечься, а лучшее место для этого, если память мне не изменяет, сейчас должно находиться в районе станции. Туда-то я и свернула, по-прежнему не оборачиваясь на проклятые бревна.

Глава 3

Марина, невысокая миловидная шатенка, как всегда, была на месте, гоняя в манеже на корде вороного владимирского жеребца. Конь всегда был с характером и сейчас всеми силами этот самый характер показывал, отбивая козла через каждые два-три такта мягкого размашистого галопа. Девушка на него не злилась, мягко улыбалась, говорила что-то ласковое и продолжала уговаривать Рассвета вести себя прилично. Глядя на это гордое, грациозное животное, я постепенно успокаивалась, обида уходила, уступая место восхищению вперемешку со сладостным предвкушением. Эх! Сколько верст мы с тобой, дружок, навернули по лесам и полям… Потом… Опять это пресловутое потом. Улыбнулась своим мыслям и продолжила наблюдать через забор за тренировкой.

– Вы что-то хотели? – вывел меня из задумчивости окрик со стороны калитки.

А вот и Маринин муж Артем. Высокий, худощавый и не очень симпатичный блондин с вилами наперевес выжидающе смотрел на меня. Не знай я заранее, что он добрый малый, испугалась бы.

– Хотела узнать, помощники не нужны? – поинтересовалась, улыбаясь во все зубы.

У Марины на конюшне всегда трудились детишки за покататься, поэтому в успехе своей миссии я была почти уверена.

– Денег мы не платим, – сразу предупредил мужчина.

– А мне и не надо.

Взгляд снова против воли скользнул в сторону Рассвета. Артем понимающе улыбнулся и крикнул:

– Мариш! Тебе помощь нужна?

Девушка обернулась к нам, смерила меня оценивающим взглядом и поинтересовалась:

– Что об уходе за лошадьми знаешь?

– Знаю, чем и когда кормить, как убирать денники, седлать, чистить лошадей, уверенно держусь в седле, – отрапортовала я.

– Занималась где?

Чуть не ляпнула, что у тебя же и занималась, но вовремя прикусила язык и, припомнив клуб, куда ездила подруга, выдала ни о чем не говорящее название "Ручеек". Подобных "Ручейков" в области могло быть пруд пруди, поэтому девушка легко кивнула и предложила, указывая на Рассвета:

– Залезай! Сейчас и проверим, как ты "уверенно" держишься в седле.

Я довольно заулыбалась, вторя Марине и ее мужу. Рассвет всегда выступал в роли своеобразного теста на профпригодность. Новичков он не просто не уважал, а ни в грош не ставил, поэтому всех тех, кто привирал, будто прям такие мастера, он сбрасывал в первые три минуты, чем и пользовалась хозяйка конюшни, чтобы лишний раз не катать в поля работничков. Не потому, что жалко, а потому, что она искренне переживала за безопасность детей.

– Если продержишься пять минут, – пообещала Марина, когда я запрыгнула в седло и подтянула стремена, – будешь сегодня заниматься выездкой.

Широкая улыбка осветила без меры довольное лицо шатенки, и она отстегнула корду.

– Время пошло!

Понеслась душа в рай! Вернее понесся Рассвет. Этот паразит взял с места в карьер и уверенно летел к забору. Ага, щаз-з-з! Я не стала ему препятствовать, рвать повод на себя и орать. Я ждала. Ждала того самого момента, когда он начнет притормаживать перед ограждением, чтобы в следующий миг поддать задом, отправив наездницу в полет прямиком в объятия борщевика, щедро растущего с той стороны манежа. Я привстала в стременах и подалась вперед к холке коня, Рассвет притормозил, но сделать последний финт не успел, так как получил шенкеля и, будучи хорошо обученной лошадью, на автомате сделал то, что я от него требовала. Мы взвились в воздух, чтобы затем мягко приземлиться с другой стороны забора.

Еще пару шагов Рассвет проскакал вперед, а затем встал, как вкопанный, и с самым удивленным выражением на морде обернулся ко мне. А я сидела и с легкой ехидцей улыбалась. Съел?! Со мной этот фокус даже в прошлый раз не прокатил, что уж говорить про сейчас, когда я знаю все привычки и повадки этого вредного животного.

– Чего стоим? Кого ждем? – поинтересовалась у жеребца, поводом возвращая его голову в нужное положение.

– А теперь назад тем же макаром, – и слегка толкнула его корпусом. Конь послушался беспрекословно, и вскоре мы уже стояли перед слегка удивленной Мариной.

– Шагом по кругу, – оправившись от удивления, скомандовала хозяйка конюшни. – Вольт налево. Молодцы. Восьмерка. Умнички.

Вскоре нас с Рассветом вообще оставили одних, и время пролетело незаметно.

О том, что я что-то забыла, мне напомнил мой желудок, недовольно заворчав на всю округу. Я к тому моменту успела вычистить три денника, и сейчас занималась четвертым.

– Будешь с нами обедать? – предложила Марина.

Поладили с ней мы сразу же. Хе-хе. Как говорится, не впервой.

– Да не, спасибо, – бодренько отказалась я, вспоминая что дома-то как раз должно меня ждать много вкусного. – Я дома поем. Там салатики, праздничный обед… Черт! Марин, можно я дочищу этот и пойду?

– Конечно, а что такое?

– Да, ничего… Просто… Сколько времени?

– Четыре.

– Черт!

Общий сбор гостей назначен на пять.

Вилы замелькали с удвоенной скоростью, и через пять минут я уже с олимпийской скоростью крутила педали (пока не дали) в сторону дома, где меня сейчас вместо поздравлений будут убивать. За столько лет самостоятельной жизни я отвыкла отчитываться о своих планах и передвижениях, а в век цифровых технологий считала само собой разумеющимся, что мама всегда может мне позвонить и узнать, как дела. Конечно, она этого почти никогда не делала, но это же потом, а сейчас… Черт! А сейчас меня за пятичасовое отсутствие без предупреждения размажут ровным слоем вместо скатерти по праздничному столу, но одно дело все же стоило того, чтобы задержаться еще на минутку.

Я свернула к рынку, расположенному на станции. Ничего особенного: четыре ряда открытых лотков, да блошиный рынок на газетках по периметру. Спрыгнув с велика прямо на ходу, я еле успела затормозить, чтобы не врезаться в ларек с бижутерией. Продавец – немолодой предположительно грузин – неодобрительно воззрился на меня и даже головой покачал, поцокав при этом языком. В ответ я разулыбалась и ткнула пальцем в приглянувшийся еще давно товар. Продавец удивился и озвучил сумму, баснословную по тем временам за подобную безделушку. Я снова улыбнулась и высыпала без сожаления на прилавок все свои сбережения. Деньги из дома я предусмотрительно захватила, собираясь в любом случае сюда заехать, ведь не исправить прилипшее ко мне прозвище "пластиковая принцесска", получив такой замечательный шанс, я просто не могла. И пусть я не куплю себе новый плеер, как собиралась – к тому же старый еще работает, – зато не обзаведусь очередным комплексом.