Вероника Воронина – Консультант для дознавателя-аристократа (страница 22)
За последние недели Юнчжи не раз проговаривался. У него были встречи, какие-то «вечерние обряды», он что-то говорил о
Местные легенды о госпоже Ли говорили, что она не просто владеет чайным домом. Она часть системы. Старая, влиятельная, закоренелая.
Так почему бы не подойти ближе?
Глава 23. Новая работа
Устроиться на работу было даже удивительно легко.
Достаточно было правильно склониться, говорить чуть-чуть с акцентом, но с уважением, и принести с собой корзинку с травами.
Я объяснила, что «желаю учиться у лучших» и «служить с чистым сердцем», и это, кажется, растрогало администратора.
Он лишь бросил взгляд на мою осанку, на аккуратные руки и сказал:
— У нас как раз есть вакансия помощницы на втором этаже.
На втором. Где проходят закрытые церемонии, куда не пускают даже местных стражников.
Иногда удача приходит в нужное время. Иногда ты сам себе эта удача.
Когда я надела форму чайной служанки, сшитую из тонкого шелка с вышивкой цветов лотоса, то почувствовала себя не слугой, а шпионкой из приключенческого романа.
И пусть по залам скользили благовония и стихи, я знала, что под этими кимоно, фразами о гармонии и приличиях прячется чёрный рынок, интриги, ложь и возможно — следы рабского теневого союза.
Теперь я здесь.
Я — часть этой сцены.
И, возможно, именно отсюда начнётся распутывание всей паутины, в которую меня так ловко заманили.
Смена в чайном доме шла уже третью неделю. Я ловко разливала жасминовый и пуэр, кланялась, улыбалась и старалась не перевернуть на кого-нибудь чайник в порыве ярости. Всё шло ровно, как поток реки — тихо, спокойно, и чуть подозрительно.
До одного утра. До одного столика .
Там сидели трое. Трое «уважаемых гостей» — как говорили старшие служанки. Или, если говорить честно, трое упитанных торговцев шелком, каждый из которых излучал уверенность, что он главный герой романтической драмы, а я — экзотический приз за участие.
— Эй, Сяо-Мэй! — крикнул один, жуя рисовый шарик. — Поднеси чашку пониже, я хочу увидеть твою улыбку!
Я сдержала нервный тик на брови. Меня зовут не Сяо-Мэй. Но если я сейчас скажу это вслух, моя легенда пойдёт прахом, а чай — кому-то в лицо.
— Конечно, уважаемый, — сказала я сладко, наливая чай и представляя, как отправляю его прямиком ему в нос.
Второй, пониже и покруглее, лениво постучал по столу:
— А ты не из наших мест, да? Такой… светлый взгляд. Наверное, хорошая, покладистая девушка?
Покладистая?
Ха. Я однажды заковывала артефактора в цепи с одной рукой, второй держа зелье у горла ядовара. Я — энциклопедия по непокладистости в трёх томах. Но кивнула скромно:
— Стараюсь быть полезной, господин.
Они захихикали, как школьники. Один даже предложил угостить меня «вечером в своём особняке». Я вежливо отказалась. Он подмигнул. Я представила, как именно будет выглядеть «особняк» после моего визита с парой хорошо заряженных артефактов.
Проблема была в том, что в этом доме подобные намёки — не редкость. Здесь экзотика ценилась не только в сортах чая.
Слухи ползли.
Некоторые гости явно воспринимали меня как товар, припрятанный «для особых случаев».
Прекрасно. Значит, я на верном пути.
Чем ближе ты к центру паутины — тем гуще липкая тишина и тем наглее пауки.
Когда я вышла в сад передохнуть, прохлада показалась подарком богов.
За спиной оставались шёпоты, чай и навязчивые взгляды. А впереди — госпожа Ли Хуа.
Сегодня она принимала важных гостей.
И если мне повезёт — к следующему вечеру я буду знать, кто на самом деле сидит во главе торговли переселенцами.
Но для начала… надо снова надеть улыбку. И ещё немного побрызгать себя жасминовой водой.
Иногда для серьёзной разведывательной работы нужно пробираться по крышам.
Иногда — ломать замки и проклинать тишину.
А иногда — нужно просто провалиться в куст жасмина, потому что ты слишком долго стояла с подносом в руке и слушала, как у важных гостей заканчивается терпение, чай и сдержанность.
Я не планировала подслушивать. Честно.
Но когда заметила в саду знакомую фигуру в тёмно-синем халате с серебряным драконом — Юнчжи, — а рядом второго мужчину, незнакомца в строгой серой одежде и без грамма официоза во взгляде — ноги сами увели меня под цветущий куст.
Лепестки, к слову, были ужасно колючими. Чайный домик — не детская площадка, всё для эстетики, не для удобства.
Они говорили негромко, на родном языке Юнчжи. Я напрягалась, улавливая слова, переворачивая их в голове, будто пытаясь сложить древнюю загадку.
— …встреча завтра…
— …Голубой зал…
— …всё будет подготовлено…
— …непременно обсудим детали…
— …вот именно для этого… я здесь…
Дальше — тишина. Кто-то прошёл мимо, чай расплескался, и я чуть не чихнула прямо в цветок.
Голубой зал. Встреча. Детали.
Вот оно. Это уже не ароматный флирт и обмен посудой. Это — конкретика.
Юнчжи врёт мне.
Причём, делает это красиво, с тем самым ласковым тоном, с которым он по утрам спрашивал:
Я тихо выбралась из сада. Платье зацепилось за ветку, и теперь сзади у меня болталась «вкусная» ветка жасмина — ну, чтобы, если что, мои поиски могли объяснить через поэзию и ботанику.
В переулке я сняла чайную форму, сунула её в корзинку, натянула халат и шляпу.
Глаза щипало от ветра, но я шла быстрым шагом.
Дом ждал.
А точнее, Юнчжи ждал.
И мне нужно было играть роль до последней реплики.
Когда я открыла дверь, дом был погружён в уютную тишину. На кухне что-то булькало, пахло тушёным мясом и рисом.
Юнчжи вышел из-за ширмы, вытирая руки о полотенце:
— Раньше вернулась, Мась?