Вероника Царева – Сводный Тиран (страница 9)

И снова, каким-то образом ей удается выглядеть серьезно удивленной моими действиями. Когда же она перестанет изображать из себя жертву? Ведет себя так, будто не знает, что произошло по ее вине, или так, что она не заслуживает моей ненависти.

Игнорирование того факта, что своими действиями она разбила мою семью, приводит меня к едва сдерживаемому приступу ярости.

Мелкая лживая сука.

— Скинь полотенце, — приказываю я, игнорируя ее вопрос.

— Нет! С тобой действительно что-то не так. У тебя психическое расстройство или что-то в этом роде? Возможно, ты не привык, что женщины говорят тебе "НЕТ", поэтому позволь мне объяснить тебе это. Убирайся. Убирайся из моей комнаты!

Костяшки ее пальцев побелели, когда она крепче ухватилась за полотенце. Нас разделяет один-единственный кусочек ткани, и будь я проклят, если позволю ей удержать его.

Сбросив ноги с кровати, я встаю. От моего резкого движения она делает шаг назад, натыкаясь на стену позади себя.

Беги, принцесса, беги так быстро, как только можешь!

Вальяжно идя по комнате, я сокращаю расстояние между нами, до тех пор, пока между нами остается несколько сантиметров. Мы стоим почти вплотную, она изо всех сил прижимается к стене, будто надеется, что она пройдет сквозь нее.

Я не позволю ей так просто уйти.

— Отпусти. Полотенце.

Я вычленяю каждое слово. Она настолько ниже меня, что мне приходится наклонить голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Ее глаза отказываются встречаться с моими, либо из-за неповиновения, либо из-за страха, но я думаю, что второе, судя по тому, как дрожит ее маленькое тело.

Ее взгляд метнулся к двери, и я подумал, что она собирается убежать. Прежде чем она успевает принять решение, я хватаю полотенце и вырываю его из ее рук, бросая его позади себя.

Я ухмыляюсь, забавляясь ее поведением. Ее глаза невероятно расширились из-за потери полотенца, а руки шарят по телу в попытке прикрыться.

— Не прячься, — рычу я ей в лицо, мои пальцы обхватывают ее запястья, прежде чем прижать их над ее головой к стене.

Ее грудь вздымается вверх и вниз, как будто она только что пробежала марафон.

— Не надо, — шепчет она, ее взволнованный голос не более чем ласка для моих ушей. Мои ноздри раздуваются, и я снова вдыхаю ее запах, чтобы проветрить голову, прежде чем сделать что-то глупое, например, поцеловать ее.

Ненавижу ее.

Я беру оба ее тонких запястья в одну руку, а другой начинаю прикасаться к ней. Она вздрагивает при первом прикосновении, как будто я могу использовать свои руки для чего-либо, кроме удовольствия, хотя ей не обязательно это знать.

Мои пальцы проводят по ее ключицам, ее кожа такая гладкая, ощущается как шелк, и на мгновение я представляю, что все прекрасно, что мы просто два обычных студента, которые делят интимный момент, но это не так, не совсем так.

Я думаю о страхе, о власти, о контроле, и я собираюсь все это продемонстрировать ей. Она извивается в моей хватке, и мое внимание переключается на ее пышные груди, ее светло-розовые соски тверды и просятся в мой рот.

Я прикусываю нижнюю губу, подавляя стон, когда мой взгляд проносится дальше по ее телу, а мои пальцы касаются ее грудины.

Ее тело слегка дрожит, мышцы ее живота пульсируют под моими касаниями.

Такая мягкая, такая охуенно совершенная. Мой член ноет, он хочет оказаться глубоко внутри нее.

Блядь. Ее киска шелковисто-гладкая и совершенно без волос. Интересно она девствиница?

Блядь нет, она враг. Враг. Я напоминаю себе об этом снова и снова, пока мой взгляд блуждает по гладкой плоти между ее бедер.

— Пожалуйста… не надо.

Ее голос доносится до моих ушей, и я сглатываю возбуждение, нарастающее внутри меня. Я могу получить ее, если захочу. Я могу брать ее бесконечно, но я не буду. Я не могу. Я хочу отомстить, но не хочу насиловать или причинять боль.

Глядя на нее, я замечаю, как дрожат ее губы. Ее страх реален, и это только делает мой член тверже.

— Я не хотел ничего больше, чем провести руками по твоей пизде, засунуть пальцы внутрь и посмотреть, такая ли она мокрая, как мне кажется…

Я делаю паузу, наклоняясь к ее лицу, большим пальцем рисуя крошечные круги прямо над ее бугорком.

— Только лишь, ведь мне не нравится трахать лживых сучек.

Ее щеки вспыхивают розовым румянцем, а губы приоткрываются.

— Мне все равно, что тебе нравится, я бы не стала трахатся с тобой, будь ты последним человеком на планете, так что, думаю, в одном мы солидарны.

Она кривит губы, прежде чем вырвать свои запястья из моей хватки, а после толкает меня в грудь. Ее слабая попытка сдвинуть меня с места вызывают усмешку, она смотрит на меня с яростью, которая может соперничать с моей… почти.

Проходит еще секунда, прежде чем она, начинается двигаться. Отскочив в сторону, чтобы обойти меня, она направляется к своему комоду.

Я поворачиваюсь и смотрю, как ее голая задница слегка покачивается при каждом шаге. Мой член такой твердый, что из-за него в моих шортах образовался внушительный шатер, выдавая мое желание, мою потребность. Она открывает первый ящик, ее руки дрожат, когда она достает из него футболку и быстро надевает ее через голову. Затем она натягивает лосины, мои глаза следуют за тканью вверх по ее ногам.

— Без нижнего белья? — поднимаю я бровь. — Не то чтобы я жалуюсь. Так мне будет даже проще, когда я приду за тобой посреди ночи.

Блять, зачем я это делаю? Угрожаю ей. Пугаю ее. Сдалась мне эта сучка?

Она сводит меня с ума.

— Пошел ты! Тронешь меня еще раз, и я отрежу тебе яйца, — кричит она, прежде чем выскочить за дверь.

Что же с нами не так? Это похоже на напряженную игру в перетягивание каната. Я должен просто оставить ее в покое, но не могу. Я стою в комнате достаточно долгое время, моя грудь быстро поднимается и опускается.

Я ненавижу ее, но я не настолько глуп, чтобы отрицать тот факт, что она меня привлекает. На долю секунды позволяю себе поинтересоваться куда она направилась, но очень быстро я останавливаю себя.

Мне плевать, что она делает и куда идет.

С железным стержнем между ног я иду в спальню, а затем в ванную комнату, где раздеваюсь донага, прежде чем войти в душевую кабину.

Поворачиваю ручку и вода начинает литься из душевой лейки, первые несколько секунд она ледяная, а капли бьют по моей коже, как град.

Но даже это не помогает моему болезненно твердому члену.

Не задумываясь, я обхватываю его рукой и пару раз поглаживаю.

Я так возбужден и готов к действию, что знаю: мне не понадобится много усилий, чтобы дойти до края. В моей голове проносятся образы обнаженного тела Леры, дрожащего под моим от возбуждения, мои мягкие поглаживания превращаются в резкие толчки.

Еще один образ ее умоляющих глаз и дрожащей нижней губы. Черт, я хочу вгрызться в эти губы, кусать и, ласкать. Образ ее губ будоражит мою фантазию.

Лера на коленях, ее губы приоткрыты, я медленно ввожу свой член ей в рот и глубоко в горло, до тех пор пока не срабатывает ее рвотный рефлекс.

Интересно, ее уже трахали, использовал ли кто-нибудь ее горло?

Я продолжаю неистово дрочить, думая о ней. Неправильность всего этого только усиливает мою похоть. Проходит совсем немного времени, и мои яйца начинает сводить, оргазм пронзает меня.

Запрокинув голову назад, я зажмуриваю глаза, когда струйки спермы вылетают на пол в душевой.

Даже если я не хочу признавать этого, она в какой-то степени контролирует меня. Я хочу быть причиной ее страха, ее ненависти и ее гнева.

Блядь.

Глава пятая

Она…

Мои разгоряченные щеки холодит легкий ветерок, когда я выбегаю через заднюю дверь во двор. Я понятия не имею, куда иду, знаю только, что мне нужно быть от него подальше.

Мягкая трава щекочет мои босые ноги, и ветерок приятно касается кожи, пока я бесцельно бегу прочь от дома, пытаясь осмыслить то, что только что произошло.

Мои глаза наполняются слезами, когда гнев и шок сменяются растерянностью и стыдом.

Растерянность от того, что я не понимаю, почему он так со мной поступает и почему продолжает называть меня лгуньей. Стыд от того что какой-то части меня нравится то, что он делал, нравится, как он прикасался ко мне и грубо разговаривал со мной.

Что со мной не так? Раньше со мной такого не было, мне и страшно и интересно одновременно. Наверное, я сумасшедшая, если мне нравится, что он угрожает мне.

Когда я наконец перестаю бежать, то ощущаю как мои легкие горят, мне не хватает кислорода, чтобы нормально дышать. Я прислоняюсь к дереву, переводя дыхание, и окидываю взглядом участок.

Здесь красиво, просторно, здесь можно все обдумать, разложить по полочкам.