Вероника Толпекина – Прозрачное яблоко Авалона (страница 9)

– Но зачем? – спросил кто-то из оставшихся. Голос дрожал, словно вопрос задал не человек, а сам страх.

– Я не знаю, – ответила женщина. – Но я знаю, как их остановить. Я создала этот бункер, чтобы защитить вас от них. Но…

Она сделала паузу, и ее взгляд стал тяжелым, словно она заглядывала в самую глубину человеческой души.

– Я могу защитить вас только до определенного времени. Их становится все больше. И я боюсь, что скоро…

хорошо, рассыпались в прах перед этой ужасающей реальностью.Она не договорила, но в ее глазах я увидела отчаяние и безысходность. Она не знала, как спасти нас. И я тоже не знала, что делать. Все мои жизненные принципы, мои убеждения в добро, в красоту мира, в то, что все будет

– Что мы должны сделать? – спросила я. Голос мой дрожал, но я пыталась сохранять спокойствие.

– Вы должны сделать выбор, – ответила она. – Либо остаться здесь и ждать смерти, либо сражаться и пытаться уничтожить их.

– Сражаться? Но как? – спросил кто-то.

Там вы можете потерять себя. И потерять все, что вам дорого.– Вы можете использовать это, – Madame Alin показала на пульт перед собой. – Это мой проект, мое создание. Я назвала его "Проектом Феникс". С его помощью вы можете войти в мир Призрачных Манекенов и попытаться уничтожить их. Но будьте осторожны, мир их опасен и коварeн.

означают, но чувствовала, что они таят в себе огромную силу.Она включила с пульта экран, занимавший всю стену, и на нем появились различные изображения и символы. Я не понимала, что они

– Вы готовы? – спросила она.

– Да! – ответили мы в голос.

Она улыбнулась и сказала:

– Alors, en avant! (Итак, вперед!).

Мы шагнули в сторону экрана. и… прошли сквозь него.

***

Мир Призрачных Манекенов был похож на кошмарный сон. Все окружающее было искажено и перекручено, как в каком-то страшном фильме. Небо было темным, а земля – черной и влажной. Деревья были без листьев, а трава – высохшей и желтой.

Мы шли по этой неприветливой земле, окруженные страхом и сомнениями. Но мы были решительны. Мы не хотели умирать здесь, в этом проклятом бункере. Мы хотели вернуться домой, в свой мир.

Пульт, который нам дала женщина, был нашим оружием. Он испускал некое синее свечение, которое, казалось, отпугивало Призрачных Манекенов.

Но они не отставали. Они были везде. Они выскакивали из за деревьев, из-под земли, из темных ям. Ирида Семеновна, которая до этого времени бегала с криками, как воинственный индеец, внезапно остановилась. Она уставилась на одного из Призрачных Манекенов и прошептала:

– Слава богу, наконец-то я увидела своего врага!

Она вытащила из рюкзака меч, который я никогда раньше у нее не видела. Это был меч из реконструкции исторического похода какого-то римского легиона. Лезвие, словно выкованное из радужной стали, блестело в тусклом свете, отбрасывая причудливые тени на ее лицо.

– Я никогда не думала, что мне пригодится этот меч, – сказала она, ее голос звучал решительно, словно воин, готовый к битве. – Но теперь я знаю, что он необходим.

И она бросилась в атаку на Призрачного Манекена. Он издал жуткий скрежет, словно ржавый металл терся о камень, и в воздухе запахло гнилью, как от старой могилы. Но Ирида не отступала. Она махнула мечом, движения ее были точны и уверенны, словно она тренировалась всю свою жизнь. С резким свистом лезвие прошло сквозь туманную фигуру Призрачного Манекена, и его голова отделилась от тела, исчезнув в воздухе с легким шепотoм.

– Как же хорошо, что я увлекаюсь историческими реконструкциями! – воскликнула она, ее глаза искрились от победы. – Теперь я знаю, как сражаться с монстрами.

Я смотрела на нее с удивлением. Ирида всегда казалась мне странной женщиной, которая живет в своем мире исторических эпох. Но теперь я поняла, что ее увлечение может быть очень полезным. Она не просто собирала костюмы и оружие, она изучала тактики, стратегии, осваивала древние боевые искусства.

– Девочки, пора побеждать! – крикнула я, мой голос звучал твердо и решительно. Я внезапно снова ощутила позабытый привкус предвкушаемого азарта боя – Мы можем это сделать! Мы сильные и смелые. Мы справимся!

Мы использовали пульт как щит, отбиваясь от нападающих Призрачных Манекенов. Синее свечение пульты, казалось, временно оглушало монстров, давая нам время для атаки. Ирида Семеновна и Лана стали нашими бойцами. Лана, оказалось, была не только любительницей розовых зайчиков и игрушек для взрослых. В ее мире были и другие вещи: сварка и конструирование. Она из тех женщин, которые могут собрать и разобрать любой механизм в мире. И вот, когда мы подошли к центру мира Призрачных Манекенов, мы увидели их вождя.

Он был огромным, уродливым и ужасным. Его тело, казалось, было соткано из тени и костей. Его глаза, словно два раскаленных уголька, светились красным светом, а рот был раскрыт в безудержном крике. Из его пасти вырывался холодный дым, пронизывающий до костей.

– Я пришел за вашими душами! – заревел он, его голос гремел как гром.

– Не будет душ! – крикнула я, мой голос звучал твердо, словно звон стали.

– Мы сражаемся за свою свободу! Мы сражаемся за свою жизнь!

Мы бросились в атаку. Я пыталась отвлечь вождя пультом, отражая его удары синим свечением. Ирида Семеновна рубила его мечом, каждый ее удар был точен и мощен. Лана стреляла из какого-то самодельного оружия, которое она собрала из деталей бункерного оборудования.В конце концов, мы победили. Вождь Призрачных Манекенов был уничтожен. С раскатистым грохотом он рассыпался в прах. А оставшиеся монстры разбежались.Мы стояли в тишине и молчании. Мы были уставшими, израненными, но счастливыми. Мы живы.

– Теперь нам надо вернуться домой, – сказала я.

оказались в бункере.И мы вернулись. Мы прошли через ту же гидравлическую дверь и

Madame Alin ждала нас в той же комнате.

– Вы сделали это, – сказала она. – Вы победили.

– Но как же те, кто пропал? – спросила я.

мы сможем жить в нем до тех пор, пока не угроза не пройдет.– Я не могу их вернуть, – ответила она. – Но я могу уберечь вас. Я придумала новый план. Я создам новый бункер. Он будет более защищенным. И

– Но мы не хотим жить в бункере! – воскликнула Ирида Семеновна.

– Я знаю, – ответила женщина. – Но сейчас у нас нет другого выбора. Мы должны ждать.

битве. Мы будем сражаться за свою жизнь.– Хорошо, – сказала я. – Мы ждем. Но, если что, мы готовы к новoй

Mon cher journal!

Мы победили! Как жаль, что не вернуть ушедших, как прекрасно, что есть надежда на то, что мы выберемся отсюда. И я снова окажусь на берегу лазурного моря в окружении ярких цветов и ароматных прованских трав. Вдохну полной грудью свежий морской воздух, сброшу с плеч тяжесть бункера и с удовольствием отправлюсь в плавание на гребной лодке, чувствуя свободу и власть над волнами. А потом, ужин на террасе моей маленькой квартирки. Немного жареного мяса с капелькой вина (надеюсь я смогу победить свою фобию). А потом, спокойный сон в моей мягкой кровати под шум волн и шелест прованских ветров.

Ведьма (начало)

Заснеженный военный городок, затерянный в глубине сибирской тайги, казался маленькой Алёнке волшебным королевством. Дома, прижавшиеся друг к другу, словно напуганные медвежата, источали аромат ели и дыма из печных труб – запах, который навсегда въелся в её память. Зимой, когда солнце пряталось за заснеженными верхушками сосен, городок укутывался в тишину, нарушаемую лишь скрипом снега под валенками и отдаленным лаем сторожевых собак. Это был суровый мир, но для Алёнки, с её бурной фантазией, он был полон невидимого волшебства. Её заветная мечта – волшебная палочка – казалась ей единственным ключом к этому волшебству.

Волшебная палочка? Ха-ха! – отмахивался её отец, подполковник с усталыми глазами и заснеженными усами. – Девочка, волшебства не бывает! Есть только упорство, труд и немного удачи.

Алёнка слушала, но не верила. Она видела волшебство в замерзших узорах на окнах, в таинственном шепоте зимнего леса, в блеске снежинок, ложащихся на её ресницы.

Школьные спектакли были для неё полем битвы. Лизки и Анюты, с их фарфоровыми лицами и идеально уложенными косичками, всегда получали главные роли.

Алёнка, тебе идеально подойдёт роль Бабы-Яги! – с неизменной улыбкой объявляла учительница литературы, Анна Петровна, женщина с добрыми глазами и вечно растрепанными волосами.

Алёнка вздыхала, но соглашалась. Она превращала каждую роль в маленькое произведение искусства. Её Баба-Яга была не просто злодейкой, а мудрой старухой с ироничным взглядом, которая знала о жизни больше, чем все остальные. Однажды, после спектакля, Лизка, игравшая принцессу, шепнула ей:

– Ты была лучше всех. Даже страшнее, чем настоящая Баба-Яга.

– Спасибо, – ответила Алёнка, её глаза блеснули. – Это потому что я вкладываю в свою роль душу.

Танцы… Алёнка мечтала парить на сцене, лёгкая, как пушинка. Она часами смотрела на постер с Майей Плисецкой, воображая себя на её месте. Но жестокая болезнь, которая преследовала её с раннего детства, не оставляла ей шансов. Медики говорили:

– Забудь о спорте, о танцах. Тебе нужно беречь силы.

Но Алёнка не сдалась. Она делала зарядку, втайне от всех, по несколько часов, держась за старую кухонную табуретку. Её тело болело, но дух оставался непокорённым. И когда она наконец-то смогла встать на пуанты, то танцевала не просто грациозно, но и с невероятной силой и страстью, как будто выплёскивая всю накопившуюся боль и обиду.