Вероника Ткачёва – Лобстер и картошка в мундире (страница 9)
Когда-то я бы такое мнение поддержала. Но – не сейчас.
Раньше у меня в голове чёткое утверждение сидело: если летучая мышь, то с уродливой вампирской мордой, потому что все эти твари – вампиры. Ложное это утверждение. Летучие мыши (как и люди) разные: есть вампирской природы, а есть – божьи одуваны, только фруктами питаются, нектар, можно сказать пьют. И вот такие фруктоежки очень даже симпатичные мордочки имеют.
Когда-то мы с мужем были в Сингапуре. Там есть ночной зоопарк. Ведь большинство животных из джунглей – ночные. У нас была экскурсовод, которая очень странно говорила по-русски. Некоторые слова вообще невозможно было понять. Про ночной зоопарк она вещала с таким восторгом, что мы захотели туда обязательно попасть. Её восторг переходил в ликование, когда она, захлебываясь, говорила: «А ещё, а ещё там есть мойши-летучки! Их можно подержать!» И закатывала глаза. Кто такие мойши-летучки мы даже представить себе не могли. И ими оказались летучие мыши. И правда, они были милы на ощупь – бархатистые мордочки, нежные-нежные кожистые крылья. И огромные глаза, как у маленьких собачек некоторых… Короче, совсем и не гадость эти мойши-летучки, а очень милые существа. И никто не виноват, что среди них (впрочем, как и среди людей) вампирёшки бывают.
А ещё это видео напомнило мне другой зоопарк, наш, московский. Осенью этой там была.
Есть там павильон с ночными животными. Летучие мыши в том, на мой взгляд, лучшем павильоне зоопарка тоже представлены.
И прямо вижу картину – один мышастик (ма-а-а-ахонький, они там все махонькие были) подлетает к другой мышастой и коготочком, который у них у всех на крылышках сверху расположен, так аккуратненько её по спинке: мол, дорогая, взгляни на меня. Дорогая, не поворачивая головы, крылышком (так и хочется сказать – плечиком) презрительно передёрнула – «Отстань, надоел». Мышастик, грустно хлопая крыльями, улетел в дальний угол. Посидел-погрустил, набрался смелости и опять – деликатно так подлетел, коготочком тук-тук по плечику… А дорогая опять, более энергично уже: «Отстань, сказала! Надоел хуже горькой редьки!» Мышастик забился в свой угол и печально притих…
Всё как у людей!
А во-вторых…
Пошли мы с мужем как-то в магазин.
В мужской. А не то, что вы подумали. Что-то ему купить надо было. А там борсетки – эти, которые с такой петлёй-ручкой в верхнем углу. Муж цугом к ним. Примеряется. В нутро заглядывает. Кожу поглаживает. Замочком щёлкает. Довольный такой.
А я прямо не выношу две вещи из мужского гардероба: сандалии – такие коричневые, из советского прошлого; и борсетки – из постсоветского, из лихих девяностых.
Ну не выношу! До спазма в скулах.
А он всё примеряется к этой гадости.
Потом ко мне, сияющий, обращается:
– Как тебе?
А я через силу:
– Во-первых, мне не нравится…
Муж видит моё лицо, сияние тухнет, и он говорит:
– Я понял, понял, достаточно.
И положил наконец борсетку на место.
Потом, уже позже, Андрей Корольков рассказал мне исторический анекдот про адмирала Нельсона.
После какого-то очередного морского сражения вызывает адмирал Нельсон капитана корабля (назовём его Джоном) к себе и спрашивает:
– Капитан Джон, почему пушки вашего корабля не стреляли?
Капитан отвечает:
– Во-первых, порох был сырым, – и делает паузу, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха и отчитываться дальше.
Нельсон прерывает его:
– Достаточно.
И правда: зачем нужно это «во-вторых», когда уже есть одна причина? И даже «во-первых» тогда говорить не стоит…
Об органной музыке
Вчера снова слушала органную музыку в Римско-католическом соборе на Малой Грузинской. И снова это был концерт из цикла «Музыка соборов мира». На этот раз гости приехали из Польши. Удалось вытащить и мужа. Героически высидел весь концерт. Видимо, пять лет музыкальной школы дают о себе знать.
Программа была построена необычно для меня – под орган ещё и пел священник. Регалии органиста перечисляли, наверное, минут пять, но играл он действительно хорошо. Да и священник пел не хуже. Мне было очень интересно сравнить свои ощущения от игры немецкого органиста, который выступал здесь несколько дней назад, и польского. И я только утвердилась в своем мнении (может, и ошибочно): немец играл суховато. Наверное, это национальное.
И ещё одно ощущение, которое трудно забыть, – неуловимая, вроде бы незначительная разница между талантливым и гениальным. Ты не можешь сформулировать, объяснить, где и почему вот то талантливое не дотягивает до этого гениального. Но разницу чувствуешь. Причём её чувствуют все, независимо от специального образования, вкусов, убеждений. Это я про Баха и всех остальных композиторов органной музыки.
И ещё одно замечание мужа хочется процитировать: «Кажется, что все другие композиторы мучительно пытаются быть непохожими на Баха…» От себя добавлю: или
В программе концерта было одно произведение Сезара Франка. Вот про него сказали в анонсе: «Он величайший… после Баха» (пунктуация моя). По-моему, ужасно быть величайшим, но после кого-то… Кстати, его произведение нам с мужем не понравилось, хотя трудно судить об авторе по одной только вещи.
Почему родной муж родной жене не доверяет
Я на днях про пакетики чайные писала. Про которые все знают, что их можно класть на глаза, а оказывается – нельзя.
Потому что в них такую химию и красители кладут, что у людей аллергический конъюнктивит начинается и страшные чёрные вампирские круги под глазами появляются, которые чуть ли неделями не сходят.
И вот у кого-то, возможно, возник вопрос: а чегой-то родной муж родной жене не верит? Ну, сказала ему пакетики положить. Ну, положил бы. Глядишь, Бог миловал бы. Не у всех же конъюнктивит развивается и круги чёрные. У кого-то и всё благополучно обходится. Вот ведь какой муж – Фома неверующий. Родной-то жене не верить!..
Расскажу я по этому поводу одну давнюю историю. Случилась она, как раньше любили говорить, на заре нашей семейной жизни. Можно сказать, занималась она только, заря эта. Но жили мы уже отдельно. Только-только переехали на первую свою самостоятельную квартиру. Много чем не обзавелись, а вот медикаменты кой-какие у нас уже были. Муж мой всегда медициной в прикладном варианте интересовался, то есть таблетки всякие и мази с каплями любил и любит покупать. И вот притащил он что-то убойное от головной боли и зубной заодно. И было написано, что это чудо фармакологии исключительно на головную и зубную боль действует. Целенаправленно. Таблетки эти были новые, в магазинах появились совсем недавно (кстати, их сейчас уже нет в продаже), дорогие и казались хорошими-хорошими, эффективными-эффективными. В общем-то, они такими и были.
А инструкции-то у нас мало кто читает. Исследования всякие об этом говорят. Меня это утешает – что я не одинока в своём этом «нечтении». Я в основном на крупные буквы реагирую, которые на упаковке, а что там мелким шрифтом на длиннющей простыне, которая в коробочке вместе с лекарством лежит, – мне так недосуг на это всё смотреть…
Ну и вот. Муж купит что-то и забудет. А я-то всё помню! И вот настал звёздный час новых таблеток – муж сказал, что у него болит голова, дай-ка таблеточку. Дала. Ту самую – новенькую, мощненькую. Выпил муж из моих рук фитюльку в зелёненькой оболочке и к родителям мы засобирались.
А жили не очень далеко от них. Но на машине надо было проехать. Едем. Муж за рулём. И тут он говорит:
– Что-то мне плохо! Что-то у меня сознание прямо выключается!
– Это, наверное, от головной боли, – выдвигаю версию я.
– Нет, голова совсем не болит, – внимательно проинспектировав своё состояние, отвечает с удивлением муж.
А у самого язык чуть не заплетается. Муж чувствует это и добавляет:
– Вроде не пил, а состояние какое-то чумное.
– Это, наверное, погода. Бури какие-нибудь магнитные. Перепады давления… – продолжаю я предполагать.
– Это у тебя погода. А на меня она никогда не действовала, – возражает муж. И через несколько секунд:
– Уф! Что ж так плохо-то?! Высуну-ка я голову в окно. Пусть проветрится.
А на дворе стоял глубокий ноябрь. К тому же вечер. В общем, погода явно не шептала. Но это мужа не остановило – высунул. Овеяло его. Вроде полегче стало.
Короче, кое-как до родителей мы доехали. Где с окном, где так. Благо довольно близко было. Приехали к ним, муж прыг на диван – и вырубился. Дело уж совсем к ночи, а он всё спит. Еле растолкала его. Обратно ехали уже нормально. Но, видимо, впечатления у него были яркие, потому что по приезде домой муж первым делом – шасть к коробочке с чудо-таблетками от головной боли и давай инструкцию читать. А там чёрным по белому написано, что таблетки эти применяются при ночных головных или зубных болях, которые не дают уснуть. Поэтому в состав таблетки входит тропный гормон мелатонин (видимо, в какой-то мощной дозе, добавлю я от себя, потому что эффект был нехилый). Употреблять таблетки нужно строго перед сном. Запрещено 12 часов после приёма таблеток садиться за руль и т. д. и т. п.
Что мне муж после этого сказал, повторять здесь не буду. Поскольку многоточия на месте нелитературных слов читать неинтересно.
Столько лет прошло, а муж всё помнит эту историю! И все мои рецепты и медицинские советы теперь проверяет всегда. Даже такие безобидные на первый взгляд вещи, как использованные пакетики чая.