Вероника Школкина – Ты всё сможешь. Точка (страница 4)
Исследования в области сна (например, работы профессора Мэтью Уокера из Беркли) показывают, что сокращение сна до шести часов в сутки даже у здоровых людей уже в течение двух недель приводит к когнитивному дефициту, сопоставимому с полной бессонной ночью. При этом сам человек, как правило, этого не замечает — ему кажется, что он «привык». Мозг адаптируется к плохому качеству работы и перестаёт подавать сигналы тревоги.
То есть: ты можешь искренне считать, что у тебя "всё нормально", находясь глубоко в дефиците. Это пугает. И это моё.
Второе. Результат, который ты производишь без сна, без еды, без прогулок — не стоит столько, сколько ты за него платишь.
Я говорю это как человек, который привёз домой миллион рублей. Этот миллион — он прекрасный. Он мне действительно изменил жизнь. Но если бы сейчас ко мне подошёл кто-то и предложил: «Вероника, мы повернём время вспять, отдадим тебе миллион, но ты потеряешь тот год бессонных ночей, не будешь истязать тело, не будешь спать в перерывах между парами» — я бы согласилась, даже не задумываясь.
Потому что часть меня до сих пор восстанавливается от того года. И часть меня ещё, наверное, не восстановится никогда.
Третье. Тело не ведёт с тобой переговоров, оно предъявляет тебе счёт.
У меня болело сердце. У меня немели руки. У меня пропадали месячные — и про это я ещё подробно расскажу в главе про анорексию. У меня были странные тики на лице, от которых я потом избавлялась год. У меня до сих пор иногда бывает бессонница, потому что организм помнит режим «спать опасно, надо доделать». Это — счёт за тот образ жизни. Тело прислало его мне курьером, я не могу сказать «спасибо, я не заказывала».
Четвёртое. Отдых — это не награда. Отдых — это топливо.
Я очень долго жила в парадигме: «сначала сделаю дело, потом отдохну». Это звучит разумно, но это — ловушка. Потому что дело никогда не заканчивается. Всегда есть следующее дело. И ты бесконечно откладываешь отдых на потом, которое не приходит.
Правильная парадигма звучит иначе: я отдыхаю, чтобы мочь делать дело хорошо. Не «после», а «для». Сон — это не потеря времени. Это вложение в завтрашний день. Еда — это не отвлечение от задач. Это топливо, без которого задачи не делаются. Прогулка — это не каприз. Это мозговая гигиена.
Сейчас, в двадцать один, я пытаюсь жить так. Получается не всегда. Иногда меня срывает в старый режим, особенно когда горит дедлайн или когда я увлекаюсь проектом. Но я уже замечаю это и возвращаю себя обратно. В этом прогресс.
Я не собираюсь врать тебе, что стала мастером дзен. Я всё ещё быстрая, всё ещё слишком много на себя беру, всё ещё попадаю в то, что называется «трудоголизмом» (кстати, это клиническое понятие, а не просто фигура речи; Всемирная организация здравоохранения включила профессиональное выгорание в Международную классификацию болезней в 2019 году). Но теперь у меня хотя бы есть знание: если я опять три-четыре часа сплю неделями — это не подвиг. Это тревожный звоночек.
И поэтому я скажу тебе, что тогдашней восемнадцатилетней Веронике я хотела бы сказать:
Девочка, тебе не нужно доказывать, что ты имеешь право жить. Ты уже живёшь. Это уже достаточно.
Да, ты выиграешь грант. Да, ты купишь машину. Да, ты напишешь книгу. Но миллион, машина и книга — это плюсики к тебе. Это не ты. Если из тебя их вычесть — ты не исчезнешь. Ты останешься.
Запомни это. Потому что в двадцать один тебе это ещё много раз пригодится.
Упражнение 4. Режим "минус одно".
Посмотри на свою ближайшую неделю. Сколько у тебя запланировано дел? Всё, от работы до «сходить на маникюр».
А теперь выбери одно. Только одно. И отмени его.
Не перенеси — отмени. Не «сдвинь на потом» — вычеркни.
И не делай ничего другого на это место. Просто оставь час пустоты. Или два. Или весь вечер.
Я знаю, что у тебя внутри сейчас происходит сопротивление типа «у меня и так всё плотно, без этого никак». Вот как раз именно поэтому и надо. Именно этот час пустоты и научит тебя, что ты можешь существовать без результата.
Это, честно, одно из самых сложных упражнений в этой книге.
Попробуй.
ЧАСТЬ II. ПОБЕДЫ И ЦЕНА ЗА НИХ
Глава 5. Самоэффективность по Бандуре
Я узнала, что выиграла, и почувствовала… ничего.
Знаешь это — когда ты так долго и так сильно чего-то ждёшь, что когда оно наконец случается, ты внутри просто замираешь в недоверии? У меня было ровно так. В голове крутилось одно: «это не правда». «Это ошибка». «Сейчас позвонят и скажут, что пересчитали, извините, вы не вы».
Нас было почти пять миллионов участников. Пять. Миллионов. Это население среднего европейского государства. Я была одной из пяти миллионов. Из них в финал вышли сто пятьдесят человек. Из этих ста пятидесяти я попала в пятёрку лучших по баллам.
Здесь бы надо поставить восклицательный знак и триумфально объявить: «я заслужила!» Но я сидела и думала: «это случайность».
Я не издеваюсь над той собой. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что происходит у девочек, которые побеждают. Они не выходят на сцену с ощущением «я великая». Они выходят с ощущением «меня сейчас разоблачат». И это — массовая, документированная психическая реальность, у которой есть имя.
Синдром самозванца (impostor syndrome) впервые описали психологи Паулина Клэнс и Сьюзен Аймс в 1978 году. Они наблюдали за успешными женщинами-профессионалами, многие из которых имели объективно выдающиеся достижения, и обнаружили: эти женщины массово считают, что их успех — случайность, что их переоценивают, что они обманули окружающих, что в любой момент их «разоблачат».
Изначально феномен описывали как женский, но позже исследования показали, что им страдают и мужчины. Просто женщины чаще о нём говорят — и чаще признают.
У синдрома самозванца несколько типичных лиц:
Перфекционистка. Устанавливает себе невыполнимо высокие стандарты. Когда не дотягивает (а она не дотягивает, потому что стандарт невыполнимый) — чувствует себя мошенницей.
Сверхчеловек. Работает больше, чем кто-либо, потому что только так она чувствует, что заслужила место, на котором находится. Если она хоть на секунду замедлится — её «поймают».
Природный гений. Привыкла, что всё давалось легко. Как только сталкивается с задачей, которая требует длительных усилий — думает, что она не способна. Ведь «настоящему гению» должно быть легко.
Индивидуалистка. Не просит помощи, потому что просить — значит признать, что она не справляется. А если она не справляется — значит, она мошенница.
Эксперт. Никогда не чувствует, что знает достаточно. Её запугивает мысль, что у неё спросят что-то, чего она не знает. Постоянно учится сверх меры, потому что уровня «достаточно» для неё не существует.
У меня в разные годы были все эти пять лиц. Где-то ярче, где-то слабее. Но они точно были.
Вот в чём подстава с синдромом самозванца: он не уменьшается с успехами. Он растёт. Ты получаешь повышение — и вместо того, чтобы порадоваться, думаешь: «теперь я точно не справлюсь, меня разоблачат». Ты выигрываешь двести тысяч рублей — и думаешь: «ну понятно, случайно повезло, во второй раз точно не получится». Каждое достижение не опровергает синдром, а даёт ему новый материал для работы.
Знаешь, как с ним бороться? Только наблюдением и называнием.
Когда я узнала про этот термин, мне стало в разы легче. Потому что до этого я жила с ощущением «со мной что-то не так — я объективно успешная, а внутри не могу в это поверить». А теперь я поняла: с тысячами других людей происходит то же самое. Это не моя личная уникальная поломка. Это массовая особенность мышления, которую можно увидеть, назвать и поставить в угол.
И это — первый шаг.
Второй шаг, которому меня научила жизнь: ведение списка достижений. Не для резюме. Для себя. Когда ты в следующий раз свалишься в «я ничего не стою» — ты открываешь этот список и читаешь. Там не абстрактное «я молодец», а конкретные строчки: выиграла «Общественника» в столько-то. Организовала мероприятие на столько-то человек. Написала песню. Закрыла проект. Помогла подруге. Сдала экзамен, который казался страшным.
Это звучит как хвастливый ежедневник, но работает как лекарство.
Потому что синдром самозванца питается избирательной памятью. Психика очень хочет подтверждать свою гипотезу «я на самом деле ничтожество» — и поэтому выборочно вспоминает все провалы, все неудачные выступления, все моменты, когда ты чувствовала себя тупой. А все победы она милостиво забывает или интерпретирует как «случайность».
Список — это твой способ вернуть в кадр то, что психика пытается вытолкнуть.
Есть ещё третий шаг, и он странный, но работает. Делиться. Именно с такими же, как ты.
Когда я сказала своим подругам-победительницам из «Большой перемены»: «девочки, я вообще не верю, что я это выиграла, мне кажется — это случайность» — они все выдохнули и сказали: «боже, слава богу, я тоже так думаю». Каждая из пятёрки лучших по баллам на всю страну сидела и считала, что ей повезло. Каждая.
Вот в этом — сила честного разговора. Когда ты перестаёшь держать чувство самозванца внутри, оно теряет половину своей силы. Потому что, оказывается, это не диагноз. Это — обратная сторона высоких достижений. И в этой комнате нас много.