Вероника Мелан – Он – Форс (страница 8)
– Что, Роб лучше?
Напарник, не любивший что-либо признавать, вынужден был-таки кивнуть.
– Да. Роб проще, понятнее. Пусть будет он.
Официальное разрешение быть с мужчиной, которого я выбрала на данный момент, заставило меня рассмеяться:
– Спасибо! Но в целом я считаю так же – он хотя бы понятнее.
Так что мы сошлись на Роберте.
– А ты? – я с любопытством смотрела на Ала, запихивающего в рот сразу две картофелины.
– Что – я?
– Каких девчонок предпочитаешь?
Собственно, я знала ответ.
– Простых, веселых. Чтобы могли выслушать…
– Поддержать? Понять? – мне вдруг очевидным стало кое-что еще. Алан, росший с одной лишь матерью, никогда не знавший своего отца, называемого в его семье «странником» (потому как пришел, побыл, ушел), искал нечто особенное. И вовсе не простоту и легкость. – Ты тоже ищешь её…
– Кого?
– Истинную пару.
– Ну нет! Никогда.
– Да-да, даже не отпирайся. Хочешь… и в то же время боишься её найти. Потому что, если найдешь, она зарубит на корню все остальные твои похождения.
Вот и новый повод посмеяться.
– А это здорово? Вот ты её нашла, истинную пару, легче жить стало?
– Не особенно.
– Вот и я о чем. – Вновь улыбались мы оба. После Алан, наевшись, откинулся на спинку лавки, отпил еще пива. – Слушай, пойду я, пролечу над постояльцами. Запущу заклятье сбора данных, посмотрю, не владеет ли кто информацией, представляющей для нас интерес.
– Давай. Опять станешь светлячком? – метаморфозы всегда меня веселили.
– А кем еще? Хочешь, пройдусь мимо всех дряхлым светящимся призраком? Упаримся потом обратно столы переворачивать и осколки от кружек собирать после. И Аманта не обрадуется, что посетители разбежались.
– Смотри, чтобы по тебе никто не хлопнул опять. А то вывалишься кому-нибудь на колени огромным мужиком из воздуха.
Не ржать стало совсем уж сложно. Эта история уже случилась однажды в гостинице, которую держал болтливый Коляус Михелиус, обожающий цеплять красивых женщин байками о своей мужественности. Как-то Ал собирал там информацию, кружа над столами светляком, после чего опустился к Коляусу слишком близко, и тот, обладая хорошей реакцией, хлопнул Алану по хитиновой спине. Эффектом стал вывалившийся на колени Михелиусу мужик в трусах (стояла жара, и Алан не утруждался с одеждой), после чего владелец гостиницы выдал пронзительный, совсем уж «не мужикастый» визг. В результате все женщины, присутствующие в зале, разуверились в мужественности Михелиуса, и тот до сих пор дулся на наше Бюро. Надо же, какой нежный.
– Я просто забыл тогда защиту поставить! – притворно обиделся Алан.
– Вот сегодня не забудь.
– Все будет как надо.
Вы когда-нибудь видели трансформацию мага? Зрелище удивительное. Чтобы не пропустить ни единой детали, как только Ал принялся растворять тело, формируя из него светящиеся потоки, я затормозила время.
– Что ты делаешь?
Напарник усмехался – сейчас мы были с ним синхронизированы в замедленном времени. И я наблюдала, как растворяются волосы, ресницы, верх туловища, как устремляются вверх спирали – в одну точку, в которой чуть позже появится светлячок.
– Хочу увидеть, что и за чем идет, – я кокетливо хлопала ресницами. – Когда исчезает одно, когда другое…
– То другое, что ты ждешь, находится у меня под столом вообще-то…
Ухмыляющийся Алан становился все прозрачнее, морфируя.
– Я не про то, что у тебя под столом, – достоинство в трусах Ала интересовало меня, как скучные газеты за стеклом в киоске. Хотя, по чужим словам, там было на что взглянуть. – Я, может, про грудные мышцы…
– Ага, я так и подумал.
Чтобы не смущать человека напротив, я вывалилась из замедленного времени на оставшуюся часть процесса и принялась созерцать ночные холмы.
«Все, я полетел», – донеслась чужая мысль до моей головы, – «защиту поставил».
И сверкнула над столом светящаяся зеленоватым светом попка.
Наблюдая за траекторией незаметного никому насекомого, я расправилась с картофелем и приступила к ягодному десерту. Сосредоточившись на вкусовых рецепторах, силилась отличить клубнику по вкусу от настоящей, но не могла – в ней присутствовала и плотная текстура, и сладость, и кислинка. Нет, Аманта в своём деле все-таки гений. Крем пропитан ванилью и апельсиновой цедрой, коржи мягкие, прослойка тает на языке. Как можно создавать настолько правдоподобные иллюзии? Распробовать черешню мне помешал неожиданный гость – к моему столу в отсутствии Алана приблизился мужчина лет двадцати пяти. Борзый такой «пацанчик» с короткой стрижкой упал на лавку напротив, сразу же сложил руки на стол.
– Дама не должна грустить вечером в одиночку, вы согласны?
Он пытался быть галантным и вежливым, но прыткую похоть выдавал слишком уж голодный взгляд. И голодный не до еды. В нём полыхали гормоны и раздражение от недавней ссоры с сожительницей по имени Вита. Иногда я читала данные по ауре, если человек вторгался в мое личное пространство. Издержки профессии. Гостя моего звали Друри, и ему до одури хотелось этим вечером залатать раненое эго, затащив первую попавшуюся красотку в постель. Выбор пал на меня.
Крем все-таки был божественным – я со смаком облизывала кончик пальца.
– Вы такая… Такая…
Ему не нужна была собеседница, ему нужна была та, которая сразу не скажет «вали отсюда». Я молчала не потому, что Друри был мне интересен, но потому что ситуация меня забавляла.
– Оригинальная! – выдал он, наконец, сложный комплимент, и мои брови поползли вверх. – Ну, то есть, эффектная… Мне, знаете, нравятся женщины… зрелые.
Мне опять хотелось хохотать. Я его «обозрела» всего года на два, но, вероятно, выглядела этим вечером старше своих лет, что меня никоим образом не смущало. Нимфы способны выглядеть и на восемнадцать, и на тридцать, и на восемьдесят – это часто зависело от внутреннего настроения и нужды «пустить пыль в глаза».
Черешня оказалась настолько насыщенной по аромату, что я зажмурилась от удовольствия. Аманта этим вечером превзошла саму себя.
– Ну так вот, – обрадованный отсутствию «барьера» пел визитер, – значит, я Друри… Держу прачечную на сорок второй, предприниматель, в общем, планирую через год развернуться, открыть вторую…
Началась стадия «распушения перьев» – меня же больше интересовал миндальный соус.
Парень оказался болтлив. Рассказывал про постройку дома за городом, покупку нового авто, на который еще даже не накопил, травил неудачные байки из жизни и несмешные шутки. Уже взялся даже за чужое пиво, когда краем глаза я уловила приближающийся огонёк «зеленой жопки».
Алан повел себя ожидаемо – воплотился на лавке рядом с новым соседом близко-близко. И сразу же его обнял. Уронил огромную лапищу на чужие плечи, приблизил свое лицо к уху и шепнул:
– Будешь у нас третьим? М-м-м? – И в довесок, чтобы довершить эффект, произнес: – Муа!
Смачно почти чмокнул бритую щеку Друри. Тот не просто ошалел, но увидев рядом с собой амбала в рубашке и с усиками, смахивающего на гомосека, рванул вбок на такой скорости, что свалился с лавки. А после, как бешеный и пьяный пёс, перебирая лапами, забуксовал прочь под гогот с соседних столов.
– Ну вот, – приторно расстроился Алан, – опять я «не зашел». Некрасивый сегодня, что ли?
И он провел по усикам максимально манерно – я почти подавалась черешней напополам с хохотом.
Удачно Друри заглянул на огонёк. Еще удачнее, впрочем, сбежал.
– Как облёт? Удачно?
– Ну, меня не хлопнул по чреслам, если ты об этом. И заклятье сбора дало мало эффекта – моя интуиция даже не шелохнулась. Так что, в этом плане пусто.
Посетители постепенно разбредались – многих завтра ждал рабочий день. За дальним столом играли в кости; у стойки, пошатываясь, ждали новую порцию пива двое мужчин. Я закончила, наконец, с десертом, когда Алан заговорил снова.
– Но кое-что я засек. Повезло.
– Что именно?
– Видишь четверку за вторым от стойки столиком?
– Угу.