Вероника Мелан – Он – Форс (страница 7)
Значит, он не просто пришел сюда – или, может, не он сам? Помощник? Мне почему-то ощущалось, что в квартиру Доры приходил сам Райдо. Так вот, он вынул из руки спящей медальон, изолировал его, а после позаботился о том, чтобы щупы не нашли новую жертву. Если бы не предпринятые действия, нам с Аланом пришлось бы зачищать пространство белым пламенем, но Дэйм предусмотрел всё. Играючи, с насмешкой.
Поднимая голову все выше, наблюдая за тем, куда уходили темные сосуды, я миновала взглядом крышу – в режиме магического видения она делалась почти прозрачной. Дальше шло небо. Стоило мне протянуть руку к ближайшей, обернутой заклятьем ветви, как случилась активация капсулы, и вся паутина Грехт-куриллиса с глубоким неприятным стоном разом задохнулась, обратилась в дым.
Спустя пару секунд от неё не осталось и следа, лишь поднялся вверх пепел, сложился на фоне облаков в слово «Пожалуйста».
Дэйм.
Он сделал все красиво, чисто, как будто без усилий. И только мне доподлинно было известно, насколько сильно могли плеваться ядом эти черные жгуты, насколько они были живучими.
«Пожалуйста».
Он будто чувствовал мое немое спасибо, хотя мне не хотелось его произносить.
– Вам нужно что-то поесть… Вот, я нашел в холодильнике йогурт длительного хранения, перекусите, восстановите силы. После я помогу вам уснуть, – вещал Алан. И сопротивление Доры сминал аккуратно. – Вы уснете, утром придете к нам в офис в десять, мы поговорим…
Сейчас трансморф воздействовал на хозяйку дома гипнотически, и та лишь кивала, открывая йогурт, уже не сопротивлялась. Ей расхотелось лить слезы, на неё упала спокойная апатия, по-своему хорошее состояние без лишних чувств.
А спустя несколько минут хозяйка дома опять дремала на диване. Чтобы проснуться в добром здравии утром, чтобы вспомнить о том, что у неё назначен на десять часов визит в бюро.
Я все еще сканировала пространство комнаты, теперь Ал делал это тоже. И лицо его вытягивалось от удивления.
– Тут же была… эта штука?
Он, как и я, предполагал, что над зачисткой придется попотеть.
– Была. Уже нету.
Мне хотелось выйти из комнаты на улицу. На свежий воздух – подальше от пространства, в котором только что сгорела мертвая паутина, прочь от места, где все еще висела усмешка деймона.
Снаружи жизнь текла своим чередом. Прошмыгнули по направлению к клубу две одетые в платья девчонки – одна в белое, вторая в черное. Обе в тяжелых ботинках по моде. Просигналил нерасторопному пешеходу суетливый таксист.
Мой телефон поймал сообщение сразу, как только мы подошли к машине.
«Мясо еще теплое. Тебя ждать?»
Роберт.
Комично заглянул в чужой телефон Алан, сразу же все прочитал, перевел вопросительный взгляд на мое лицо.
– Можем выдвинуться на ранчо, выпить пива. У тебя будет тихий вечерок в теплых объятьях, я, может, отыщу Кейти…
– А ты этого хочешь?
– Нет. – Алан всегда был предельно честен. – У нее слишком приторные духи.
– Ну да, а у тебя исключительное обоняние. Надо было её предупредить.
– Я забыл, что иногда люди выливают на себя мегатонны парфюма.
– Я тоже не хочу… в объятья.
Обнимать Роберта после того, как побыла в личной ауре Дэйма, – все равно что променять блюдо из пятизвездочного ресторана на подгоревшую пресную шаурму из ближайшей забегаловки. Не в упрек Робу – он был тем, кем был – хорошим, понятным, честным мужчиной. Просто Вэйгард находился вне категории сравнения, и после него сложно было воспринимать кого бы то ни было. Если куда-то и хотелось, то только обратно к нему, но этот шаг для меня – табу.
– А вот жрать я таки хочу, – подытожил Ал, засунув большие пальцы рук в карманы светлых шорт. – Весь вечер нюхал запахи с мангала и мечтал о пиве. Как насчет позднего ужина, ты со мной?
Удивительно или, скорее, нет, но сидеть в одиночестве в собственной квартире мне не хотелось тоже.
– С тобой. Но заведение выбираю я.
– Давай. Ты все равно выберешь «Саллери».
– Точно.
Почему «Саллери»? Все просто. Это бар-ресторан, находящийся на отшибе города. С шикарным видом на ночные просторы, холмы вдалеке, с раскинувшимся до горизонта, не засвеченным фонарями небом над головой. Звезды, деревянные столы, шум ветра. Эдакий аналог вечера на природе. К тому же «Саллери» владела Аманта Буан, создающая как калорийную, так и бескалорийную еду – магическую копию настоящей. Настолько правдоподобную, что ни один человеческий гурман-критик до сих пор не смог отличить оригинал от «подделки». И потому каждый, кто не хотел по-настоящему пьянеть или толстеть, но желал получить удовольствие от вкуса, вечером выдвигался в направлении «Саллери».
– Отлично. Мне настоящие ребрышки и пиво, тебе копию ягодного торта?
– Оригинал. И тоже пиво.
Хотелось настоящий кисло-сладкий вкус ягод и сладость крема. И чтобы алкогольные пузыри ударили в голову.
– Тогда машину оставим у Бюро, – благоразумно подытожил Алан. – И дальше на такси.
План был отличным.
Ввиду того, что однажды Алан помог Аманте со сложным клиентом, за нами всегда был зарезервирован лучший столик. Чуть удаленный от остальных посетителей, зато ближний к кромке луга. Хорошо, что ресторан не был окружен забором, и ничто не скрадывало ощущение простора. Я любовалась луной, серебрившей холмы, – их дух чувствовался отсюда. Величественный, спокойный. Отзвук вечности. «Саллери» в целом всегда накрывала аура безмятежности, ибо природа захватывала свое и превращала суетное в мирное, гармоничное.
Пока готовились блюда, мы пили пиво. Только Аманта варила его таким образом, что оставался в солодовой горечи сладковатый абрикосовый привкус. И пузыри на языке и нёбе создавали резкий контраст вкусов, превращая обычный, казалось бы, напиток, в особенный. Скольжение природного пейзажа в моменте – то, на что я могла бы смотреть вечно. Застывший кадр, идеальный, изъятый из мечты – травы, полевые цветы, стрекот сверчков. В него, как ни странно, хорошо вплетался гул голосов и даже музыка от барной стойки.
Сегодня пиво казалось мне особенно вкусным – хотелось глотать его и глотать. Может, напряжение? Так я думала, пока не догадалась… И сразу посмотрела на хитрые лаковые глазки Алана.
– Ах ты, черт… Что ты добавил мне в пиво?
Это ведь он нес его от стойки до столика. Успел колдонуть.
У меня внутри будто образовывалась воздушная подушка из легкости и веселья. Эффект краткосрочный, но очень очевидный. Хотелось хихикать, а ведь еще минут пять назад я устало грустила.
– Немного любви и смеха, – Ал пожал мускулистыми плечами. Все-таки рубашка ему шла. – Тебе не помешает, ведь так? А то этот вечер тебя просадил.
Зато теперь печали как не бывало. Заиграй сейчас заводной ритм, и я пошла бы танцевать. Половина «колдонутой» кружки сработала, как вагон искристых коктейлей в хорошей компании. Хотелось жить, обниматься. Алана я не могла даже упрекнуть, смотрела на него, широко улыбаясь, а тот улыбался в ответ – он только что «сделал» мой вечер.
«Спасибо, напарник».
«Я тут. Если что».
В этот момент принесли картофель, ребрышки и мой кусок торта. Но торт я отодвинула, подавшись на запах мяса. Ал знал обо всем заранее, переложил часть своего блюда на отдельную тарелку, придвинул мне запасные приборы. Отсыпал картошки – ешь, мол, краса. Сам смачно откусил кусок, прожевал, запил пенным. Вытер губу и усики, довольно выдохнул, после спросил:
– Слушай, там в доме Доры я кое-что видел – темную структуру, да? Медальон сплел…
– Да, была такая.
– Куда она исчезла так быстро? Пока я кормил хозяйку, паутины не стало, а ведь я даже отсвета твоего пламени не видел…
– Её уничтожил деймон. – После пива с искорками тепла о Вэйгарде было несложно говорить. Скорее, весело.
– Каким образом?
– Закапсулировал все ветви. И, когда я прикоснулась к его заклятью, оно активировалось, уничтожило структуру внутри себя. После черный дымок устремился в небо и сложился в буквы «Пожалуйста».
Алан хмыкнул.
– А он позёр, однако.
Да уж. С такими силами можно было позировать, а можно и нет – эффект восхищения все равно сохранялся. Но вслух я согласилась:
– Точно.
– Слушай, а он однозначно на тебя серьезно нацелился. Раз всё сделал именно так.
Тут не имело смысла ничего говорить, потому как Ал был прав. И теперь, расправившись с аппетитным ребрышком с чужой тарелки, перекочевавшим на мою, ухмыльнулась я:
– В следующий раз, когда ты пожелаешь, чтобы меня нагнул некий доминант, можешь сразу отправлять адресно. Знаешь, к кому и куда.
– Ну уж нет, к нему я тебя не отправлю никогда. Это… слишком. И вообще, я заткнулся насчет доминантов, всё, баста.
Ветерок колыхал края салфеток, лежащих под тарелками; с холмов продолжало течь незримое спокойствие. Интересно, что за ними? Никогда там не бывала, потому как в ту сторону почему-то не было проложено дорог.