Вероника Мелан – Крутой вираж (страница 40)
Связь между ними уплотнялась, росла, крепла, канатом тянула друг к другу, но оппоненты оставались неподвижными: лишний шаг, движение, искра – и порвет.
Лайза улыбнулась и невинно поморгала: не хитрая соблазнительница – девочка-цветочек.
– Нет, совсем нет. Потому что, если бы я пыталась, я бы сделала вот это.
Он следил за ее руками так пристально, как если бы она могла извлечь из штанов мину. Но нет, не мина – в тонких женских пальцах сверкнули ножнички.
Он не понимал, ликовала она, даже представления не имел о том, что она собирается сделать. Лайза оттянула ткань белой майки, скрутила ее и не спеша отрезала кончик жгута.
Аллертон покрылся испариной и сглотнул; выпущенная из рук футболка накрыла дыркой нужное место – через отверстие наружу нагло выглянул левый сосок. Через несколько секунд через дырку вынырнул и правый сосок.
В этот момент они оба – и Мак, и Лайза – забыли, зачем находятся в гараже. Чья-то машина – чья? Зачем-то открыт капот, по какой-то причине на полу разложены инструменты – кажется, они мешают…
– А вот это уже серьезное заявление, – произнес Чейзер хрипло: женщина, которая стояла перед ним, только что перешла все границы дозволенного.
– Вот теперь дерзкая?
– Не то слово. Распутная.
Слово-приговор заставило ее промежность запульсировать.
– Плохая, да?
– Невероятно.
Она знала, что делала, совершенно точно.
– Наказать? Или помиловать?
Если у Чейзера и оставались сомнения по поводу «стоит или нет», то последней фразой она уверенным движением профессионала настроила его мозг правильно – Аллертон оторвал руки от капота и медленно двинулся навстречу.
– Думаешь, готова к отношениям со мной?
А еще говорил, что не доминант.
Лайза сглотнула – вот теперь полноценно начинался столь долгожданный раунд номер два под названием «первое касание».
– А ты проверь…
– Дерзкая, да. Смотри, понравишься ведь…
«Только этого и жду».
Мак подошел близко, но не поцеловал. Вместо этого медленно протянул руки, осторожно поддел ткань пальцами, а затем сделал то, чего Лайза не ожидала, – оттянул майку и на месте отверстий поочередно сделал два вертикальных разрыва – таких, чтобы наружу показались не только соски, но груди целиком. Аккуратно вытащил сокровище наружу, втянул воздух и долго им любовался.
– Вот теперь мы правильно начинаем знакомство, да?
Жесткий рот усмехнулся; он не трогал ее – он просто смотрел, стоял и смотрел.
Лайза едва держалась на ногах; все тело опутала жаркая волна – всё, Чейзер задействовал механизм внутреннего оплетения «жертвы», накрыл ее собственным полем, принялся подчинять волю.
– А ты права, нам будет чем заняться. Убедила.
Его рот наконец оказался рядом – так близко, что она почти качнулась навстречу; еще сантиметр, и обнаженная грудь коснется его груди – пожалуйста, скорее…
Жаркое опаляющее дыхание, сводящий с ума аромат разгоряченной кожи, грохот пульса в ушах и невозможность стоять без дрожи в коленях.
– Хочешь этого?
Она была готова заскулить – не время сдерживать правду, не сейчас.
– Очень.
И поцелуй случился… Почти.
Не поцелуй – касание, а следом – недовольный рык, потому что в этот момент в кармане джинсов у Мака зазвонил телефон.
– Сейчас? Шеф, прямо сейчас?
Они – Мак и Лайза – смотрели друг на друга, как два сбрендивших биполярных магнита и одновременно как решившие запереться в кладовой школьники: она только что сказала «да», он уже стягивал с себя штаны.
– Так срочно?
В трубке ответили непривычно грубо; Дрейк ненавидел, когда его переспрашивали трижды, а Мак две попытки проверить терпение Начальника уже использовал.
«Бл…, твою налево, едрен-батон…» – читалось на красивом и крайне недовольном лице.
– Да, понял. Через пятнадцать минут буду.
Лайза попыталась унять разочарованный вздох; Аллертон нажал «отбой», убрал телефон в карман и посмотрел на нее с напряжением:
– Мой дом – в твоем распоряжении, поняла? Ты дождешься меня тут и никак иначе.
Она кивнула? Не то чтобы кивнула, но определенно издала некий звук – смесь скопившегося напряжения и нетерпеливости.
На прощание Мак окинул ее выглядывающую наружу грудь обжигающим взглядом, глазами приказал «жди» и направился прочь.
Помнил ли Чейзер, как добрался до Дрейка? Едва ли.
Всю дорогу он думал о другом: «Эта девчонка поразительно легко отыскивала его скрытые внутренние кнопки и жала на них. Находила исключительно сложные комбинации и задавала их по собственному усмотрению. Откуда?»
Откуда она так хорошо их знала? Не тыкалась вслепую, не ошибалась, не гадала, а будто просто скучала и ждала – ну когда же ты, мол, сам заметишь, что я особенная?
Что ж, он заметил – и разумом, и телом. Так заметил, что вел машину как на иголках, постоянно елозил задом по сиденью, пытаясь поудобнее расположить в штанах раздавшийся член, и разве что не плавил салон той температурой, до которой внутренне разогрелся.
«Колдунья. Развратница. Профессиональная искусительница».
А перед глазами вместо дороги призывно выглядывала сквозь рваную майку прекрасная нежная налитая грудь.
Черт, она сделает его маньяком!
Невероятное возбуждение сотрудника не преминул заметить и Начальник, сразу же посмотревший вошедшему Аллертону не на лицо, а прямиком на раздувшиеся джинсы.
«Ты что, из постели? – вопрошал его неулыбчивый взгляд. – Работать, всем работать, а не развлекаться, соберись!»
Но Чейзер работать не мог: не слышал задания, едва пробежал глазами текст, который получил на руки, не следил за речью Канна, который распределял роли. Вместо этого он, сидя за длинным дискуссионным столом между Халком и Дэллом, следил за перемещающейся по карте точкой – Лайзой.
Она не стала дожидаться его в особняке, уехала! Практически сразу же, как только он покинул гараж, – вот чертовка! – и теперь направлялась к собственному дому. Непослушная, непоседливая – наказать, разложить, проучить…
– Аллертон, ты с нами? – жесткий тон Начальника вывел Мака из забытья лишь на несколько секунд, чтобы тот после ответа «так точно, шеф» сразу же вновь погрузился в наблюдения.
«Как она поехала домой в такой майке? На чем?»
Он искренне надеялся, что она предварительно нашла в его гардеробной что-нибудь подходящее и переоделась. А если не переоделась, если села в такси в таком виде…
От этой мысли его ноздри раздулись, как у быка, – ремнем бы ее по заднице…
«Она не твоя, пусть делает что хочет».
Да, да, пусть делает. Только он, пусть только закончится собрание, сразу же навестит ее дома и обо всем спросит.
«После».
Да, сразу после.
Его не пришлось ждать долго – сорок пять минут. Именно через такой промежуток времени раздался не звонок – тихий, но напористый стук в дверь.
Лайза открыла сразу же.