Вероника Мелан – Доступ к телу (СИ) (страница 34)
Она выдала себя с потрохами этим вопросом. «Конечно, любимая Джу, я всегда за тебя, ты об этом знаешь, но ведь этому олуху, поди, и суп некому сварить…» И неважно, что у этого олуха достаточно денег, чтобы завтрак, обед и ужин заказывать из ресторана.
– У тебя же есть его телефон. Спроси…
Тишина.
– Неудобно.
– А приезжать без приглашения удобно?
И вдруг я поняла. Ей хотелось приехать именно так, без приглашения, и, может быть, что-то важное для себя прояснить. На моем лице застыло выражение растерянности, когда я поняла, что сейчас мне пригодится сунутая в карман записка с телефоном. Доставала я ее все еще в замешательстве. Эх, ладно! Напечатала смс:
Пауза почти в полминуты. После ответ:
Спустя минуту на моем телефоне красовалось название улицы, номер дома и квартиры. Экран я сунула под опущенный нос Люси.
– Скажешь, когда тебе нужно время. Я отпущу.
– Не надо отпускать, – в круглых голубых глазах посреди раскаяния мелькнуло одухотворение, – я… вечером.
– Смотри сама. И еще, – я улыбнулась, – я люблю тебя, дурында. Слышишь?
Только она умела так наваливаться, что ты тонул в ее упакованных в платье титьках, и знал, что уже никогда не расчешешь встрепанные ее пятерней локоны.
То был вечер, когда хотелось прогуляться до дома пешком. Оставить машину на парковке, забыть про руль, не запираться в салоне, но чувствовать жизнь в ее текущем моменте. Неспешно шагать по улице, ощущать на своих плечах закат, ловить неопределенное предвкушение чего-то хорошего, которое обязательно придет. Если не сейчас, то завтра.
Быть может, я просто старалась не помнить о том, что теперь знаю номер Гранда, что очень хочу его набрать и сказать «привет». Не зацикливаться, не ждать, не определять ход судьбы заранее. Сегодня я хотела быть частью города, его проспектов, неопределенным пятном для прохожих, незнакомкой в кремовом платье, тонким шлейфом духов, мимолетным взмахом ресниц, девушкой, чьего имени они никогда не узнают.
К тому моменту, когда я достигла своего квартала, мои ноги устали от каблуков, а желание увидеть этим вечером определенного мужчину усилилось до критической отметки. Я скучала по нему, и мне было душно в нашем времени врозь, оно было лишним.
Может, поэтому я искала глазами его машину на парковке у своего дома, и потому напряглась, заметив, что на другой стороне улицы стоит черный квадратный внедорожник. Удержалась, не пошла проверять номер, не захотела после говорить себе: «Дура, конечно, это не он». Не нужно лишних разочарований.
А вот консьерж, мимо которого я хотела прошмыгнуть, просто поздоровавшись, неожиданно козырнул и предупредил:
– На этаже вас дожидается гость. Я велел ему сидеть здесь на диване, но он меня не послушал. Надеюсь, не вор, и в вашей квартире все в порядке. В любом случае, мисс, у нас камеры, как вы помните, волноваться не о чем…
Я уже не слушала пространную речь, я торопилась к лифту и чувствовала, как потеют ладони.
Черный джип и гость – это совпадение? Или это… оно?
Он стоял у двери в мою квартиру. Гранд. Опершись на стену, дожидаясь хозяйку. И в его позе не было покорности судьбе, но расслабленное терпение. Стоило мозгу распознать абрис знакомой фигуры, как ноги мои стали ватными. Никогда не привыкну к тому, насколько он большой, крупный, насколько он мужчина, и как сильно обезоруживает меня прямой взгляд темных глаз.
Я была рада до одури. Как наркоманка, знающая, что одного только секса с этим типом мне всегда будет мало, но совсем без секса с ним я пересохну, как иссякший родник. Мне нужен был его запах, его руки, его тепло и тело, мне нужен был звук его голоса и жар ладоней, мне нужны были его губы. И никто не был провокатором этого поцелуя, мы просто шагнули навстречу друг другу, и мои ладони тут же зарылись в коротких темных волосах. Хватило секунды, во время которой я ощутила чужой голод, властность и желание взять свое, как я сдалась прямо в коридоре – не снаружи, но внутри. Все, я проиграла. Я согласна на «просто секс», даже если сердцу будет плохо. Или бежать. В другой город, Уровень и мир, иначе никак.
Мне не хотелось, чтобы Гранд отрывался от меня, но он оторвался, больше приказал, чем попросил:
– Отопри дверь. Давай переместимся внутрь.
Я достала ключи, чувствуя, как внутри пытаются побороть друг друга обреченность и радость.
«Он пришел за седьмым разом?»
Или все-таки за чем-то большим?
Прижатая к стене коридора его горячим телом, я понимала, что дам ему все, за чем он пришел. Буду наслаждаться каждой секундой, даже если внутри все растрескается от безнадеги.
– Чего ты хочешь, сексуальный мужчина? – шепнула, лаская пальцами его лицо. – Чтобы я разделась, легла на кровать? Или опустилась на колени?
Отправила выразительный томный взгляд – задавай сценарий, ритм, я поддержу.
Меня поцеловали мягко, почти невесомо, погладили по щеке.
– Мое имя Гранд Эрдесон, – отозвались тихо, – и я хочу выпить с тобой кофе.
Засранец. Я столько работала над бронебойными оболочками, а ответ прошел сквозь них и задел самое сердце. Когда-то я очень хотела именно этого – услышать имя гостя и того, чтобы он остался на кофе. Но тогда он приходил не ко мне, а к моему телу. Теперь же, когда я перестала ждать, просьба о кофе царапнула ту самую часть во мне, которая когда-то открылась и доверилась Гранду.
Ладно, неважно, какие процессы происходят в ядре, внешнюю «кору» они не затронут.
Я улыбнулась:
– Кофе так кофе.
Наверное, меня пугала непривычная серьезность в его глазах и предчувствие дальнейшего разговора. Как-то не клеились они у нас в прошлом. Секс клеился, разговоры нет. Спроси меня сейчас, и я бы ответила, что предпочла бы спальню и объятья. Малодушно, согласна, но «не окончательно добитое сердце» дороже.
Варить кофе в турке я никогда не умела, но кофемашина у меня на кухне имелась. Зажужжали, размалывая зерна, шестерни; я отыскала две кружки, достала молоко. Неважно, если он пьет черный, сделаю как себе.
За каждым моим движением наблюдали темные глаза; Гранд, мне так казалось, занимал половину кухни. Одна моя часть желала, чтобы он поскорее ушел, не травил душу, другая мечтала привязать его к стулу, а после, когда мужские чресла перестанут его тереть, молиться на «освященную» мебель. Бред. Раздрай изматывал, молчание тоже.
– Зачем ты пришел сегодня? Заполучить свой седьмой раз, а после, осчастливленный, снова отправиться на поиски Двери, в которую так стремишься войти?
Плохой из меня парламентер, я всегда об этом знала. И еще слова Люси о том, что Гранд отменил заезд, лишь бы быстрее отыскать Портал, присыпали рану солью. Я-то надеялась, что заезд отменился из-за меня…
– Что? – на меня смотрели с таким прохладным упреком, что стало смешно.
– Знаешь, что я буду делать каждый раз, когда тебя начинает нести не в ту сторону, как сейчас?
«Каждый раз» – мое нежное сердце цеплялось за любой намек, как за спасательный жилет.
– Просвети.
– Раздевать тебя, ложиться сверху, а после задавать столько жару, чтобы лишнее исчезало из твоей головы.
У меня во рту пересохло. Я отвернулась к кофемашине, достала первую чашку с напитком, принялась трясущимися руками наливать молоко во вторую.
– Знаешь, почему меня несет? – решилась на честность. – Из-за неопределенности. Тебя бы тоже несло, если бы я постоянно выбирала между тобой и своим бывшим.
– Я даже не помню, как она выглядит, – жестко обрубил Гранд. – Ни ее лица, ни голоса.
Продолжил мягче, спокойнее.
– Все это время я искал Дверь не для того, чтобы воссоединиться с Сарой.
– А для чего? Чтобы предотвратить появление события, на которое тебе неприятно было смотреть? Можно понять.
– Нет.
Других предположений у меня не нашлось.
Он неуловимо изменился, Гранд. Словно как я когда-то для него, приоткрыл внутреннюю дверцу, решил показать то, что не показывал до того никому.
– Я всего лишь хотел найти браслет. Тот, который она выкинула, ограбив мой сейф перед тем, как оставить на столе ключи от квартиры.
«Ограбить?»
Моя рука с чашкой застыла на половине пути.
Неожиданный поворот.