Вероника Мамедова – Обрывки моей тишины (страница 6)

– Извините, мы просто заигрались, – слышу я мужской голос, – не хотели доставить вам неудобства.

От яркого ослепляющего солнца мне не видно лица моего собеседника, только силуэт.

Уже очнувшаяся от творческого наплыва, я со злостью беру мяч, встаю и протягиваю его незнакомцу

– Ничего страшного, – отрезаю я и застываю на месте как прикованная.

Теперь когда мы поровнялись, я разглядела его. Это молодой парень лет двадцати семи. Я застыла глядя в его глаза – они были словно океанами, глубокими и бескрайними, светло-голубой оттенок его глаз плавно переходил в темный. Подобно тому, как океан изображен на карте – чем глубже, тем темнее. Огромные пышные ресницы раскрывали его взгляд.

Под моим пристальным взглядом, он засмущался и с улыбкой спросил:

– Могу ли я забрать мяч?

– Да, да, конечно… простите, я… задумалась. – Рассеянно ответила я.

Пока я пыталась справиться со своим бестактным поведением, у меня из рук забрал мяч ребенок лет пяти, от его прикосновений я окончательно возвращаюсь в реальность.

– Спасибо за мяч, простите, мы случайно, ветер унес его к вам, – пролепетал малыш, оставил мне улыбку и убежал.

Синеглазый парень бросил виноватый взгляд на мой холст.

– Ох, мне так жаль, – проронил он. – Я видел вас еще утром, вы долго работали над картиной. Могу я как-то помочь вам? – с улыбкой спросил он и начал собирать мои кисти, я присоединилась к сбору своих вещей.

– Я потеряла счет времени и даже не заметила, как засиделась. Не переживайте, эта работа была для того, чтоб собраться с в мыслями. – Мягко отвечаю я.

– У вас явно талант, вы чувствуете настроение моря, рисование ваше хобби или работа?

– Это моя жизнь. Я люблю то, что я делаю, мне повезло вдвойне, это хобби, которое меня кормит.

Море уже смыло все следы краски, будто ничего и не было.

– Что ж… э., – он протягивает мне мою сумку.

– Ани, – отвечаю я и забираю свои вещи.

– Желаю вам творческих успехов и еще раз извините, был рад познакомиться. – Он виновато отходит.

– Спасибо, – отвечаю я и укладываю вещи в сумку.

Когда поднимаю глаза – его уже нет. Ни на песке, ни у воды. Он ушел слишком быстро. Я осматриваюсь вокруг – дети играют с мячом, молодая пара собирают ракушки, пляж понемногу заполнен людьми, но его нет, будто испарился, "как странно.. он же только что был здесь", прочем, девушку с собакой я тоже не вижу. Я касаюсь своего плеча, оно горячее. Солнце уже совсем высоко, и я впервые за день понимаю, насколько ярко оно сегодня светит. По дороге в отель прокручиваю произошедшее, удивляюсь своему поведению и решаю, что обязательно нужно запечатлеть эти глубокие синие глаза в одной из своих работ.

Дальше внутри меня поселилось молчание, никаких споров внутри меня не было. Странное спокойствие, какое редко бывает в последнее время. Видимо, море и правда лечит души. Думаю о том, как сегодня писала, немного влажный от воды холст у меня в руках. Ощущение безопасности, невидимого присутствия защиты, словно море окутало меня своей нежностью и силой. Кажется, я нашла то самое место, даже нет, не место, а ощущение, которое я искала весь вчерашний день, это место все это время было совсем рядом. Просто ждало, когда я сама буду готова его увидеть.

В отеле первым делом иду в душ. Вода касается моей кожи, я вздрагиваю, плечи горят, нос, щеки и руки – все покраснело. Слишком долго я пробыла на солнце. В воспоминаниях всплывает странная встреча, эти глаза, такое ощущение внутри, будто я их уже где-то видела. Заворачиваюсь в полотенце, подхожу к зеркалу, щеки пылают ярким красным, а в глазах отражение света и моря. Осматриваю испорченный холст, уже совсем высохшие под солнцем краски, удивляюсь тому, какая интересная получилась работа, неоднозначная, непонятная, но привлекательная. Буйство красок слилось в оттенки его глубоких глаз. Оставлю ее как напоминание об этом незнакомце.

Выйдя из душа собираюсь обедать, я пропустила завтрак и чувствую как сильно проголодалась. Сил идти в кафе нет, заказываю обед прямо в номер, прямо в постель. Наевшись, я и не заметила, как уснула, но проснулась я от телефонного звонка. На экране мобильного телефона высветилось "Нур".

– Алло, – отвечаю я, в попытках сделать свой голос бодрым.

– Ой, не знал что ты спишь, не хотел разбудить. – Виновато говорит он.

– Я немного задремала, как дела?

– Все отлично, если ты не занята, хочу заехать за тобой, у меня появилась идея для твоего вдохновения,

– Звучит интригующе, что за идея?

– Хитрая, – посмеялся Нур, – не скажу, все сама увидишь. Когда будешь готова?

– Уже готова! – решительно отвечаю я.

– Тогда до встречи! Буду через час.

Ловлю себя за идиотской улыбкой после нашего разговора. Выбирая что надеть, понимаю, что счастлива от предстоящей встречи с ним. Мой взгляд пал на легкое льняное платье песчаного цвета, самое то, для такой жары. Волосы слегка пушатся от морского воздуха, делаю небрежную укладку, но нахожу свое отражение привлекательным, вижу себя живой, обгоревшие на солнце щеки дают нотку жизни, а глаза светят счастьем. Замечаю внутренний трепет внутри себя, такой как раньше, до этого всего. До тишины в голове и холода в сердце. Сейчас все иначе.

Спускаюсь в холл отеля, немного нервничаю, но это чувство отличается от других, будто детское ожидание от встречи. Вижу машину, притормозившую у входа, на мгновение замираю у стеклянной двери. Он сидит за рулем, открыто улыбается, выглядит так, словно это обычное утро счастливого человека, словно он заехал за кем-то, кто ему дорог. Неожиданно ловлю свое отражение в стекле – взгляд внимательный, вдумчивый, как будто смотрю на себя издалека. Внутренний голос спрашивает: "Ты правда поедешь?".

– Да, – ответила я себе, – уже еду.

Увидев меня, он вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть мне дверь. Этот жест был трогательный и простой.

– Доброго дня, – сказал он, – выглядишь прекрасно. И не возражай.

Я не сдержала улыбку.

–Ты уверен, что хочешь провести день с упрямой и раскритикованной художницей?

– Уверен. Даже больше скажу тебе – я ждал этого, – он помог мне сесть в машину и захлопнул дверь.

За окнами по обыкновению мелькали пальмы, я видела море, то самое, которое я нашла и от этого стало еще теплее на душе. На фоне играла музыка, негромкая, с джазовыми нотами.

– Итак, куда мы едем? Что за место силы и творческих вдохновений?

– Просто доверься мне, к тому же, если я скажу, это не будет уже сюрпризом, но обещаю, тебе понравится! – он выглядел довольным собой и загадочным.

– А если не понравится? – ехидно спрашиваю я.

– Нуу, тогда я куплю тебе кофе и пирожное, и отвезу куда тебе захочется, даже музыку дам выбрать самой.

– Очень щедро, спасибо, – улыбнулась я, – ты всегда такой заботливый?

– Нет. Только когда мне небезразлично.

Мои губы дрогнули в улыбке, я отвернулась к окну, делая вид, что разглядываю проплывающие мимо нас здания. Внутри растеклось какое-то странное тепло.

Нур уверенно вел машину, при этом вовсе не торопясь, будто хотел, чтоб эта дорога была как можно дольше.

– А что ты хочешь найти, когда смотришь на море?

– Себя, наверное. – Я опустила глаза и задумалась.

Мы немного помолчали, было такое чувство, что сейчас слова не нужны.

Через минуту он добавил:

– Ты, кстати, похожа на мою маму, когда молчишь. У нее такой же взгляд, человека, который все понимает и чувствует, который слышит то, что другие не слышат.

– Сейчас этому есть свой термин – "сверхчувствительные люди". В детстве меня кстати обзывали писсимистичной плаксой. Раньше считала это своим наказанием, но сейчас стараюсь принимать себя такой – эмпатичной, чувствительной и ранимой. И с этим принятием жить становится немного легче.

– Всегда есть холст, куда можно это выплеснуть, знаешь, когда они меня забрали, мне было нелегко первое время привыкнуть к новым людям и обстановке, для меня как для ребенка это было стрессом, что-то новое и неизвестное. Я боялся, что это сон или что они передумают. Они, наверно, заметили мое беспокойство, но не лезли с расспросами, они просто каждый день давали мне понять, что я дома. Тогда папа подарил мне мой первый набор для рисования, в нем были небольшие холсты, палитра красок, набор кистей. Он сказал: "Твои чувства и эмоции могут быть разными, в зависимости от многих внешних обстоятельств, но ты не должен быть сними один на один, если сейчас тебе тяжело, дай этим эмоциям цвет и форму, найди им место на этих холстах. А вообще, ты не должен проходить через все в одиночку, мы всегда рядом, чтоб разделить с тобой и хорошее и плохое".

– Это было очень мудро с их стороны, – ответила я.

Я задумалась и вспомнила тот момент, когда увидела его впервые. Первые дни учебы, мы разговаривали, а я обратила внимание на его глаза – они были серьезными, но взгляд был добрый, в этих глазах всегда было слишком много жизни для его возраста.

Улица, по которой мы ехали сузилась, обстановка за окном автомобиля была отчасти знакомой, но я не понимала почему, город стал немного тише. Высокие стены домов, казалось затаившие дыхание от времени гордо глядели вверх, архитектура казалась очень старинной. Мы припарковались и вышли из машины. Воздух в этом месте был другим, не такой как в других местах Барселоны, здесь пахло камнем, пылью и отдаленно доносился запах моря. Прохладный ветер трепал мое платье, обнимал обгоревшие плечи.