Вероника Льяка – Красная гиена (страница 52)
– Это был подарок моему брату.
– Убийство двух невинных девушек? Подарок? – спросила Элена с вызовом.
– «Сопутствующий ущерб», как выразился Игнасио в одной из своих книг.
Элена тряхнула головой, пытаясь высвободиться, но Хулиан по-прежнему вдавливал ствол ей в челюсть. В его глазах полыхала ярость. Наконец он отошел и снова выглянул в окно. Ночь сдавала позиции, уступая место рассвету. Снаружи послышался многоголосый лай.
Бетонная плита рушится, провоцируя новый обвал, и под столом слышно, как камни градом стучат о металл.
– На помощь!
– Мы здесь!
Они кричат изо всех сил, но никто не отвечает, и тьма все сгущается.
– Помогите мне, пожалуйста, – доносится из-под обломков голос Хулиана. Сердца женщин на секунду замирают, кровь моментально холодеет в жилах. – Меня придавило.
Лусина вздыхает с облегчением: чудовище не сможет до них добраться.
Выслушав, как Хулиан убил Летисию Альмейду и Клаудию Косио, женщины не сомневались, что он убьет и их. Они еще не знали, что вот-вот разверзнется ад и слова Хулиана лишь прелюдия.
– Почти два года назад Мануэль в последний раз навестил меня в тюрьме. Его визиты всегда были неожиданными, – продолжил Хулиан, вернувшись на свое место в кресле. Он снова скрестил ноги и бурно жестикулировал, размахивая пистолетом в правой руке. – Он приходил, чтобы передать мне свои книги, вырезки из опубликованных им статей, копии сценариев и туфли. Я все это читал от нечего делать, и, признаться, кое-что мне даже понравилось. Гаденыш очень складно писал. В один из таких визитов он рассказал мне про тебя. – Хулиан направил пистолет на Элену. – Если он хотел, чтобы я злился, завидовал его свободе, сексу с женщинами, то меня это не волновало.
– Меня тоже не волнуют твои россказни.
– Впереди самое интересное, Элена, прояви терпение. У Мануэля… Игнасио – для тебя – произошла стычка с твоей матерью. Она нашла у него в комнате несколько машинописных листов, вырезки из газет, фотографии.
Сердце Элены забилось быстрее. В течение трех лет, что они встречались, она старалась скрыть от Игнасио, что он не нравится ее матери. Увы, тщетно. Соледад настойчиво давала это понять и много раз хотела вышвырнуть Игнасио из гостиницы, но Элена всегда ей мешала.
– На страницах, найденных твоей матерью, Мануэль рассказал свою историю, мою, нашей семьи. Рукопись лежала вместе с газетными вырезками о Фелиситас и убийствах женщин, которые к ней обращались. Брат увидел, как Соледад вышла из его комнаты, а затем обнаружил вещи не на своих местах. Он загнал ее в угол во дворе, где стирали белье, – похожем на тот, где моя мать утопила кошку прямо у него на глазах, в чем я лично убедился, когда был в вашей гостинице. Мануэль ударил ее по лицу, схватил за шею и окунул головой в чан, где она замачивала одежду. Ты бы слышала, с какими подробностями он об этом рассказывал, какие незначительные на взгляд постороннего детали описывал: плеск воды, попытки твоей матери вытащить голову, птицы, которые в испуге улетели, звук косилки вдалеке, его усилия сохранять спокойствие и не выдать себя, резкий голос садовника: «Сеньора Соледад?»
– Что ты несешь?
– Мануэль хотел убить твою мать, но ему помешали.
– Ты псих. Я тебе не верю.
– Твой отчим заявил то же самое, когда я рассказал ему несколько дней назад, и по иронии судьбы как раз в тот момент Мануэль припарковал свою машину перед гостиницей. Муж твоей матери вышел к нему, возник спор. Я не мог подойти ближе, не хотел, чтобы Мануэль меня увидел. «Хулиан? Хулиан здесь?» – допытывался он, но твой отчим не отставал. Тогда брат взял его под руку, посадил в машину, и они уехали. Я не в курсе, куда Мануэль его повез, а может, он просто хотел сбежать от меня, но они разбились по дороге.
– Ты бывал в гостинице?
– И не раз.
Элена подскочила с пола, словно пружина, и набросилась на Хулиана.
– Лжец! – закричала она ровно в тот момент, когда ее часы, как и часы всех жителей столицы, показали семь утра, девятнадцать минут и сорок две секунды. Последние слова Хулиан произносил уже в лучах рассвета, будто кто-то поднял занавес.
Пол завибрировал. Элена не сразу поняла, что Лусина кричит: «Землетрясение!»
Хулиан со всей силы толкнул Элену, и она упала.
Грохот помешал ему ударить ее снова. Стены и потолок затрещали, стекла лопнули. Хулиан запер дверь на ключ и теперь с трудом нашел его в кармане брюк и вставил в замок. Он открыл ее в тот самый миг, когда пространство наполнилось треском и грохотом, и, едва он вышел из комнаты, соседнее здание обрушилось до основания и завалило крышу дома, который раньше служил Фелиситас Санчес женской консультацией.
– Элена, сюда! – закричала Лусина из-под металлического стола, но Элена не успела залезть под него: здание рухнуло.
Трансляция прервалась, и телеведущая Лурдес Герреро не смогла продолжить утренний выпуск новостей. Рамон смотрел передачу «Сегодня», когда начало трясти. Сперва он подумал, что закружилась голова, но тут же понял: дом раскачивается в такт подземным толчкам. Толчкам, обрушившим в тот момент больше трехсот зданий.
Эстебан ехал по шоссе пятьдесят семь в направлении столицы. Миновав границу штата Мехико, он включил радио. Элена с Лусиной обещали позвонить и рассказать, как идут дела, и судмедэксперт почти не спал в ожидании звонка, которого так и не последовало, а в шесть утра отправился в путь. Сейчас было восемь часов, и взволнованный диктор сообщал о землетрясении. Эстебан переключился на станцию XEW, где Хакобо Заблудовски[44] по телефону из автомобиля описывал увиденное: «Обрушилось несколько этажей отеля “Континенталь”. Убедительно прошу не выходить на улицы, чтобы не мешать работе полиции и спасателей. Ничего не видно из-за клубов пыли и дыма». Далее шел перечень рухнувших зданий: отель «Рехис», «Нуэво-Леон», Национальный технический колледж, здание ВМФ и комплекс компании «Телевиса». Мимо мчались патрульные машины и кареты «Скорой помощи», город наполнился воем сотен сирен.
Накануне вечером Эстебан пытался выйти на связь с Лусиной и Эленой: он знал название отеля и номер, в который они заселились. Не застав их, Эстебан оставил сообщение женщине на стойке регистрации с просьбой связаться, как только они появятся. В шесть утра он уже был в пути.
На дорогах образовались пробки, а здания продолжали рушиться…
Элена пытается пошевелить правой ногой. Обвал ослабил тиски, и ей удается извлечь ногу, но боль кошмарная.
– Моя нога!
– Что такое?
– Я освободила ее, но мне очень больно.
– Не двигайся, ты можешь спровоцировать еще один обвал. Не волнуйся, Элена, я уверена, что нас отсюда вытащат.
– Луси, снаружи ничего не слышно.
– Подожди, рано отчаиваться.
Где-то наверху снова лает собака. Женщины не видят, как соседи и десятки добровольцев из недавно сформированного отряда разбирают обломки здания, превратившегося в груду бетона.
– Сюда!
– На помощь!
Люди снаружи напоминают муравьев в гигантском муравейнике; они носят камни и мебель – останки помещений, где когда-то текла повседневная жизнь.
– Здесь кто-то есть!
На часах десять утра.
– Помогите мне! – кричит Хулиан, вселяя ужас в сердца Элены и Лусины.
По мере того как на поверхности поднимают обломок за обломком, сверху сыпятся куски земли, гипса, цемента, стекла.
– Сюда! Сюда! – кричит Лусина.
Через двадцать минут в образовавшийся среди обломков зазор проникают солнечный свет и кислород.
– Медленно, осторожно.
– Мы выберемся отсюда, – говорит Лусина, приободренная доступом свежего воздуха и светом, разогнавшим тьму.
Неожиданные позывы на рвоту вынуждают Элену повернуться на бок, боль в животе усиливается.
– Элена, как ты себя чувствуешь?
– Мне больно.
– Потерпи.
В открывшемся просвете появляется лицо молодого парня.
– Вытащите нас! Пожалуйста! – умоляет Лусина.
– Да, сейчас вытащим, подождите. Сколько вас? Вы целы?
– Да, да, мы в порядке. Нас двое, – отвечает Элена.
– Я здесь! – кричит Хулиан, но парень уже убрал голову и говорит кому-то снаружи: «Две женщины в ловушке, нас от них отделяет большая плита, возможно, я смогу пролезть под ней или сверху».
Солнечные лучи проникают внутрь и освещают пространство; они трое ближе друг к другу, чем предполагали женщины: нога Хулиана касается бока Элены, его самого придавило плитой.
Вновь появляется голова парня.
– Мы расширим проем, а пока запустим вам кислород.