Вероника Лесневская – Влюбишься! Жена на девять месяцев (страница 46)
- Что ж, это звание за вами прочно закрепилось, особенно после того, как вы втянули Таю в брак по расчету, который я сорвал. Она убеждена, что вы хотели избавиться от нее и выгодно продать Макеевым, - высказываю все, о чем плакала ночами жена, прижимаясь к моей груди.
- Это не так! Я все делал ради дочери! – горячо протестует Влас. - Я не могу опекать Таю всю жизнь, а она наивная и маленькая, совершенно не приспособлена к суровой жизни, поэтому я решил доверить её Макеевым. Прописал условия, всё предусмотрел, как мне казалось. Олег должен был защитить её вместо меня, если….
- Если что? – напираю, когда он осекается и умолкает. – Какого чёрта с вами происходит? Болеете? Умираете? – предполагаю худшее. И дергаюсь - для Таюши это станет ударом.
- Не дождешься, - отмахивается тесть устало. – Жить буду, если можно это так назвать. Однако скоро я буду не в состоянии заниматься бизнесом, и мне надо, чтобы кто-нибудь занял мое место и продолжил дело. Тая не осилит, ее сожрут и не подавятся. Я надеялся на зятя, - окидывает меня оценивающим взглядом. – Ты далеко не идеальный кандидат на эту роль, но хотя бы Таечку в беде не оставишь и будешь заботиться о ней.
- Если вы не заметили, я без пяти минут в разводе, - раздраженно киваю на оставленное на столе кольцо. – По вашей милости. Так что хватит говорить загадками. Признавайтесь, что с вами стряслось?
- В моем мозгу происходят необратимые процессы, - хмуро и нехотя бубнит он. – Врачи не дают точных прогнозов. Год, два, а может быть уже завтра, - делает паузу, чтобы выпалить на одном дыхании. – Я не то что вас, я себя узнавать не буду. Мне грозит ранняя форма деменции.
- Так себе перспективы, - растерянно бормочу, потирая взмокший лоб. - С виду вы вполне адекватный, не считая ужасного характера. Может быть, это какая-то ошибка? - прищуриваюсь с надеждой, но он отрицательно качает головой.
- Нет. Этот месяц нужен был мне не только для того, чтобы вынести вердикт о вашем браке, но и для повторного обследования. Ошибки нет.
Приплыли....
- Так, стоп, закрывайте к чертям свой шкаф со скелетами, пока меня не завалило и не придавило костями! Пока вы ещё в здравом уме и твердой памяти, давайте найдем Таю. Только где?
- Она могла сбежать к матери?
- Она могла. Сбежать. К матери, - заторможено повторяю за ним.
Телефонный звонок сбивает ход заржавевших шестеренок, которые со скрипом крутятся в моем мозгу. Поднимаю трубку, ворчу что-то неразборчивое, а сам барахтаюсь в своих мыслях.
- Ярослав Владимирович, слава небесам! До тебя не дозвониться, - доносится знакомый мужской бас, непривычно встревоженный и нервный.
- Тихон! Тая с тобой? – ору на эмоциях.
Включаю громкую связь, чтобы Воронцов слышал наш разговор. Он не меньше меня волнуется – теперь я четко понимаю его мотивы и истинное отношение к дочери. Уверен, даже в беспамятстве он на подкорке будет дальше о ней беспокоиться. Впрочем, как и я... Не хочется признавать, но мы с Власом во многом похожи. Поэтому оба облажались с самой дорогой девочкой на свете.
- Мы в аэропорту, - отрезает лесник и по совместительству тайный телохранитель моей жены. Такую ценность я мог доверить только ему, но, кажется, начинаю жалеть об этом.
- Что? Какого? Зачем ты? – захлебываюсь от возмущения. – Уволю к чёрту! В случае форс-мажора ты должен был остановить ее, а не подвозить!
- Если бы это сделал не я, хозяйка уехала бы с кем-нибудь другим и нашла приключений на свою голову. Вы же прекрасно знаете свою жену, - резонно отмечает он. - Я вовремя перехватил ее у дома с вещами, с трудом уговорил сесть в машину. Решил, что контролируемый побег лучше хаоса.
Часто, шумно дышу. Ноздри раздуваются, как у быка на арене. Кислорода остро не хватает.
Тесть неотрывно смотрит на телефон и молчит, весь обращаясь в слух.
- Где сейчас Тая? Возле авиакассы? Не дай ей купить…
- У нее уже есть билет, - перебивает меня Тихон. - Хозяйка ждет посадки и плачет, а я наблюдаю за ней со стороны.
- Чёрт, точно! Мы же бронировали на двоих, - сокрушаюсь я, поглядывая на часы. Времени в обрез. – Тихон, задержи рейс! Как хочешь! Заминируй аэропорт, захвати пилота в заложники – мне плевать. Она не должна улететь без меня!
Хватаю обручальное кольцо, заторможенного тестя – и мы вместе выскакиваем на мороз. Сажусь за руль, со всей дури бью по газам. Обратный отсчет пошел.
Я верну свою жену.
Догоню. Заберу. Отлюблю, чтобы мысли глупые в голову не лезли.
К чёрту проект! Она моя мечта. Таисия Салтыкова.
Глава 37
Таисия
«Внимание! Посадка на рейс завершается. Пассажиров просим пройти…» - громыхает из динамиков искаженный голос диспетчера, а номер рейса тонет в шуме воды.
Меня снова выворачивает наизнанку. Вместо того чтобы сесть в самолет, я склоняюсь над унитазом в туалете аэропорта. Я плакала так долго и навзрыд, сидя у окна в терминале, что довела себя до истерики. Теперь у меня болит и кружится голова, к горлу подкатывает тошнота, все тело словно облако из ваты. Хочется домой, под бок к мужу... который меня предал.
«Опаздывающие Салтыковы! Таисия и Ярослав, убедительно просим пройти на посадку», - раздается требовательно, четко и громко.
Я давлюсь слезами, на непослушных ногах бреду к раковине, умываюсь холодной водой, усердно полощу рот. В зеркало стараюсь не смотреть, чтобы не расстраиваться ещё сильнее. Наверное, я сейчас страшнее атомной войны. Впрочем, в своем естественном облике я никогда красавицей не была. Яр на короткое время смог внушить мне уверенность в себе, но она пошатнулась, ведь он был со мной не по любви, а ради проекта. Каждое его слово пропитано фальшью.
И всё-таки… не верится. Не похож мой Йети на циничного подонка.
Но проклятая запись телефонного разговора до сих пор звучит в ушах: «Неужели ты думаешь, что я отказался бы от мечты ради какой-то прихоти? Наоборот, я спасал проект».
- Олень магаданский! – ругаюсь себе под нос, на ходу стирая слезы.
Заставляю себя собраться, и от злости мысли проясняются. Пока тошнота отступает, я ускоряю шаг, бегу по опустевшему терминалу.
«Салтыковы», - настаивает диспетчер.
- Я лечу одна, - небрежно роняю у гейта, показывая посадочный талон девушке с искусственной улыбкой. – Ручная кладь, - киваю на рюкзак за спиной, который впопыхах умыкнула у Ярослава, чтобы уместить все самое необходимое.
Собирать чемоданы не было ни времени, ни сил. Я сбегала, как преступница из темницы, оставляя в заточении свое разбитое сердце.
- Приятного полета! – Девушка возвращает мне талон, паспорт и провожает меня с улыбкой Веселого Роджера.
Передернув плечами, я прохожу через телетрап, в спешке неуклюже вваливаюсь в самолет и, закинув рюкзак на полку, занимаю место у иллюминатора.
Выдыхаю.... Завтра я буду у мамы. Сбудется моя давняя мечта - и все станет хорошо.
Плакать я больше не могу. Слезы высохли. Заторможено наблюдаю, как за толстым стеклом кружатся снежинки, и в солнечном сплетении покалывает от тоски.
Я буду скучать по этой вечной мерзлоте. По белоснежному покрывалу на земле. По густой тайге.
- По Йети, - добавляю одними губами и не замечаю, как отключаюсь, убаюканная метелью.
Просыпаюсь от побочного шума, недовольного ворчания пассажиров и подозрительной возни в проходе. Покосившись на часы, понимаю, что взлет самолета сильно задерживается. Ясно, почему окружающие паникуют и злятся. На меня же, наоборот, накатывает апатия.
Я задерживаю сонный взгляд на дисплее смартфона, смахиваю все пропущенные вызовы, не глядя. Никого не хочу слышать! Включаю режим полета и откидываюсь на спинку кресла. Все вокруг становится неважным. Я так устала нервничать по каждому пустяку, что даже взорваться не могу. Фитиль потух.
Меня клонит в сон, но я вдруг чувствую, как кто-то садится рядом.
- Место занято, - ворчу лениво, однако наглец по соседству берет меня за руку. Крепко, по-хозяйски. Словно я его собственность.
Знакомый запах машинного масла и шишек бьет в нос, дурманит разум. Приятное тепло проходится по коже от ладони до запястья.
- Конечно, занято! Мной, - доносится родной бархатный баритон, вызывает мурашки. - На всю жизнь.
- Яр-р-р-р? – рычу удивленно и в то же время обиженно.
Вскидываюсь, нервно дергаю рукой, пытаясь освободиться из жаркой хватки, а он не поддается. Сплетает наши пальцы, насильно надевает обручальное кольцо мне на безымянный, впечатывает сцепленные в замок кисти в подлокотник.
Я в капкане. Арестована. Приговорена к пожизненному заключению в тесной камере вместе с Йети.
– Молодец, жена, что никого к себе не подпускаешь, кроме законного мужа, - самодовольно улыбается он, быстро чмокая меня в соленую щеку.
Демонстративно вытираюсь, морщусь - и слышу хриплый, лукавый смех над ухом.
- Прекрати паясничать, Яр! Ты получил свое, а теперь оставь меня в покое, - фырчу упрямо. - Я подаю на развод!
- Пф, кто же его тебе даст? – нахально парирует. - По-моему, я ещё в день первой свадьбы ясно дал тебе понять, что никакого развода не будет.
- Ты меня использовал! Ради проекта!
- Тцц, нет! Твоей наивностью воспользовались наши враги, - невозмутимо объясняет Яр. – Запись бессовестно смонтирована, кстати, Макеевым. Что касается контракта, то я его разорвал. Нафиг! Строительство иглу-отеля заморожено, на этот раз навсегда.
- Не верю! Ты опять хитришь и играешь со мной.