Вероника Лесневская – Влюбишься! Жена на девять месяцев (страница 35)
- К папе? – лепечу покорно, вспомнив наш «простой план».
- Конечно. Влас ждет и очень переживает, пока вы тут.… - он морщится, снова взглянув на постель под прозрачным куполом, - шутки шутите.
- Тогда едем? – спешу на выход, впиваясь в лямки рюкзака онемевшими пальцами.
- Куртку надень, - шелестит сбоку.
Дурак! У нас проблемы, а он командует. Фыркаю себе под нос, но всё-таки подчиняюсь, по пути хватая верхнюю одежду с вешалки.
Мне дают время собраться, провожают к машине, любезно приглашают в салон. Устраиваюсь рядом с Глебом на заднем сиденье, крепче прижимаю рюкзак к груди, когда место впереди занимает его отец.
- Трогай, - приказывает он водителю.
Успеваю заметить, как грубо выводят на улицу Яра и запихивают его во второй джип. Один охранник остается обыскивать иглу, где мы не оставили никаких улик, а остальные загружаются в салон. По тайге мы едем вместе, но на подъезде к базе вдруг разделяемся.
Я теряю из вида машину, в которой заточен дикий Йети, и мне становится по-настоящему страшно.
Не за себя….
Глава 29
Несколько часов спустя
Таисия
- Папа приехал? – монотонно повторяю, прокручиваясь в большом кожаном кресле руководителя.
Колесики жалобно скрипят подо мной, одно из них застревает, и меня кренит набок. Схватившись за подлокотники, резко выпрямляюсь. Неудивительно, что после Йети-тяжеловеса несчастное кресло на ладан дышит, так ещё и я его настойчиво доламываю на протяжении нескольких часов. Специально создаю раздражающий шум.
- Нет, - бубнит Глеб, не отрываясь от смартфона.
Он вальяжно разлегся на диване, закинув ноги в грязных мокрых ботинках на подлокотник, и играет в какую-то бродилку, широко зевая и изредка матерясь себе под нос. С превеликим удовольствием мой благоверный предпочел бы постельку и фигуристую незнакомку под боком, имени которой он и не вспомнит, а не сидеть со мной, как нянька.
- А сейча-ас? – протягиваю противным тонким голоском спустя минуту.
Демонстративно откидываюсь на мягкую спинку, утопая в ней. Раздается треск пластика, и я ойкаю от неожиданности. Замираю, ловлю на себе недовольный взгляд Глеба и слышу тяжелый, протяжный вздох. Радуюсь, что не рухнула, зато смогла в очередной раз поиграть на нервах моего бывшего жениха, который перепрофилировался в телохранителя. Точнее, папка заставил, как обычно.
- Издеваешься, Тась? – устало выдыхает он, поставив игру на паузу.
И как ты догадался, дорогой? Зря я, что ли, битый час нетерпеливого осла изображаю?
- Нет, просто не понимаю, почему должна торчать в кабинете Салтыкова вместо того чтобы, например, принимать душ после дороги или отдыхать в домике, - фыркаю, скрестив руки перед собой.
- Фиг знает! Потому что папа так решил, - пожимает плечами Глеб и снова берет телефон.
- А сам он где? – уточняю осторожно, поглядывая на закрытую дверь.
В приемной дежурит один из амбалов Макеева, которого я, если честно, побаиваюсь. Он самый мощный, молчаливый и похож на Валуева. Один за всех. Остальные так и исчезли. Вместе с Яром. От одной мысли, что они могут с ним сделать, мне становится дурно. Хочется послать к чёрту его «простой план», который явно провалился, и впасть в истерику, капризно требуя папу, Йети и мороженое. Но это не выход. Ситуация слишком серьёзная, чтобы паниковать.
- Батя мне не отчитывается. Наверное, придурка этого отбитого прессует. Додумался же дочку миллионера похищать, - усмехается Глеб, в то время как у меня сердце заходится от страха. – Нам документы вернуть надо и обнулить ваше свидетельство о браке. Кстати, ты не знаешь, где бумаги?
- Понятия не имею, - легко бросаю, нервно пнув ногой рюкзак и загоняя его глубже под стол.
Яр был прав – меня никто не посмел обыскивать. Просто привезли на базу и заперли в офисе, предварительно выпроводив отсюда всех сотрудников, кроме секретаря. Эта милая женщина, которая по совместительству является тетушкой Ярослава, вынуждена сидеть в приемной в неприятной компании амбала.
Есть подозрение, что после сегодняшнего инцидента меня, как корень всех бед, семья Салтыкова просто возненавидит. А мы ведь даже познакомиться толком не успели. Не о такой невестке они мечтали, не о такой…
- Ладно. Скоро Воронцов подтянется, вместе дожмут, - хмыкает Глеб, сосредоточенно поджимая губы и стуча пальцами по экрану. – Ай, с-с-с.…собака, проиграл! – огорченно откидывает телефон.
- Позвони дяде Олегу и спроси, когда приедет папа, - надменно приказываю, а саму трясет, как в лихорадке. - Я устала ждать.
- Я звонил ему десять минут назад, - морщится он и отмахивается.
Глеб потягивается, встает с дивана и прогуливается по кабинету, разминаясь. Проходит мимо распахнутого настежь, выпотрошенного сейфа, где Макеевы тоже ничего не нашли, останавливается у окна, скучающе косится на террариум, постукивает пальцем по стеклу.
- Фу, блин! – выплевывает, рассмотрев паука, затаившегося под корягой.
- Это не Фублин, а Саныч. Птицеед, - спокойно объясняю, а потом ехидно добавляю: - Не трогай, он ядовитый.
Как ошпаренный, Глеб отшатывается от окна и возвращается на диван.
- Звони! – настаиваю. – В твоих интересах скорее сдать меня папе и снова бежать по бабам, а то лопнешь от воздержания.
- Ой, прекращай, мне и так за это батя мозг вынес. После сорванной свадьбы застал меня в нашем домике с уборщицей. Обвинил во всех грехах, в том числе и в твоем побеге. Я, можно сказать, стресс снимал, а он взбеленился. Чуть не прибил. Так что я теперь монах.
- Надолго ли? – недоверчиво ухмыляюсь.
- Слушай, Тась, но ты ведь со своим лыжником тоже не звезды по ночам считала, - выплевывает он с налетом злости и ревности. - Всем ясно, чем вы там занимались. Подгуляла, отомстила мне, теперь мы квиты.
- Как у тебя все просто, - в очередной раз удивляюсь его наглости.
- А зачем усложнять, Таська? Мы с тобой с детства знакомы, так что можем общаться откровенно. Мы оба понимаем, что наш брак – это взаимовыгодная сделка.
- Хм, как же, - хмыкаю себе под нос, вспоминая, о чем говорил юрист Яра. Если все правда, а у меня нет причин ему не доверять, то Глеб гол как сокол. Так что по поводу выгоды можно поспорить, но я этого делать, разумеется, не буду.
- Об остальном договоримся в процессе, - подмигивает мне, намекая на свободные отношения.
Отворачиваюсь, устремив задумчивый взгляд на террариум. Саныч неторопливо ползает по коряге, приближается к стеклу и упирается в него мохнатыми лапами. Так и застывает, будто присматривает за мной. Ловлю себя на мысли, что рядом с этим восьмилапым чудовищем мне немного спокойнее.
Кажется, я свихнулась. Заразилась чем-то от Йети. Такими темпами скоро захочу жить в лесу в окружении белок, пауков и медведей. Впрочем, не животных надо бояться, а людей - они гораздо опаснее.
Саныч прячется, а я вздрагиваю, когда дверь в кабинет распахивается. На пороге появляется тот самый Валуев.
- Глеб Олегович, - гремит он, и я съеживаюсь от грозного баса. Лучше бы он дальше молчал.
Младший Макеев подскакивает с месте. Они перебрасываются парой фраз так, чтобы я не слышала, а потом амбал направляется ко мне.
- Таисия Власовна, пожалуйста, встаньте, я должен осмотреть ваши вещи, - вежливо громыхает он, а я вжимаюсь в кресло и отрицательно дергаю головой.
Плохо дело! Мэйдэй, вашу мать!
Яр, твой план - полное.… разочарование. Всё-таки не сработал.
Или им удалось выбить из Йети информацию? Да ну, вряд ли! Скорее, он так им ничего и не сказал, поэтому решили переключиться на слабое звено, то есть меня.
Ой, папочки!
- Глеб, меня собираются обыскивать? Серьёзно? – возмущенно вскрикиваю. Планка падает, и высвободившийся страх пробуждает во мне истеричку. - Что это за отношение? Непонятно кто меня лапать будет? Без обид, ничего личного, - спешу оправдаться перед Валуевым, пока он не прихлопнул меня, как муху. - Я обижусь и расскажу обо всем отцу!
Глеб чешет затылок, а амбалу плевать. Приказ есть приказ. Он подходит к столу с непроницаемым выражением лица. Ещё шаг – и зацепит ногой рюкзак, а в нем весь компромат на Макеевых.
Пап, ну ты где? А Йети?
Не вовремя меня все мужчины бросили. Я девочка – и не хочу ничего решать!
- Ах! – театрально всхлипываю и прикладываю руку ко лбу.
«Ты переигрываешь!» - хочется крикнуть самой себе голосом известного комика, но я иду до конца. Позориться, так по полной программе. Терять мне нечего.
Я закатываю глаза, обмякаю, сползаю вниз по креслу, как подтаявшее желе, имитируя обморок. Актриса из меня никудышная, но Глеб ведется.
- Ты чё, блин! Мелкую испугал! – сердито рявкает на Валуева. – Так, выйди в приемную. Я бате сейчас позвоню и сам все объясню. Не трогай ее, шевелись! Давай-давай!
Из-под полуопущенных ресниц подсматриваю, как растерянный женишок выталкивает громилу, а тот не смеет пререкаться с сыном босса. Система в его мозгу сбоит и глючит, гора мышц вываливается в приемную.
Минус один надзиратель.
Я с трудом подавляю вздох облегчения, удобнее устраиваюсь в кресле, с которого упрямо соскальзывает попа, и продолжаю притворяться потерявшей сознание.