Вероника Лесневская – Влюбишься! Жена на девять месяцев (страница 28)

- Как? Ты что, не вышла замуж? – выпаливает мама с ноткой претензии. В этот момент отца напоминает, который не терпит непокорности.

- Вышла, но.… за другого человека, - осторожно признаюсь. – Это долгая история и странная. Расскажу при встрече.

- Ничего не понимаю, а как же Глеб? Макеев, кажется. Я узнавала о его семье - приличные люди.

- Скорее всего, этот "приличный человек" спит с очередной официанткой, пока наши отцы меня ищут. Если честно, мне всё равно. Я никогда его не любила – папа настоял на нашем выгодном браке.

- Думаю, Влас подобрал тебе достойную партию, с деньгами и связями, - неожиданно заявляет мама. Меня коробит от ее бездушных слов и интонации.

- Ты слышала, что я сказала? Глеба не люблю! Я ради вас с сестрой согласилась на этот брак, чтобы из-под папиного контроля вырваться и беспрепятственно помогать вам.

- Не злись, солнышко, я тебя услышала, - мягко щебечет. – Нового мужа, значит, любишь?

Молчу, будто язык проглотила и внезапно забыла родную речь.

Ну, какая у нас с Яром любовь? Смешно же!

Месяц знакомы, один раз были вместе, и то я этого не помню. Ах да, ещё он со свадьбы меня похитил и подменил документы.

Босс с большой дороги.

Мы такие разные! Два полюса на противоположных концах земли. Параллельные прямые без точек соприкосновения. Я даже юмора его не понимаю, а он постоянно на меня злится.

О любви и речи быть не может!

Но почему-то я теряюсь с ответом.

- Расскажи о нем немного? – с интересом выпытывает мама. – Откуда он? Чем занимается? Кто его родители? Наверное, кто-то из бизнес-кругов?

- Эм-м-м, он…

- Опа, тёщенька, - с едким сарказмом гремит над головой, и я закатываю глаза, предвкушая очередной сеанс «камеди» по-магадански.

Передо мной опускается поднос с едой, мужская лапа небрежно отрывает кусочек бутерброда с сыром и нагло запихивает мне в рот, затыкая меня. Похлопывает по щеке в знак одобрения, будто собачку поощряет за послушание. Пока пережевываю, не могу ни говорить, ни возмущаться.

- А-а… кто это? Муж?

Мычу, активнее работая челюстями. Тянусь к телефону, чтобы отключить его и прекратить этот фарс, но Яр перехватывает мое запястье и дергает на себя, так что я впечатываюсь спиной в твердый торс. Он садится сзади, крепко обнимает меня, сцепив руки под грудью в замок. Амбарный. Не могу ни вздохнуть, ни пошевелиться.

– Ярослав, - вежливо представляется он маме, а сам пылко дышит мне в ухо, оттягивает мочку губами и целует в шею. Прячу ноги под одеялом, чтобы он не заметил россыпи мурашек на коже. С ним так жарко и волнительно, что я теряю нить разговора. - Рад знакомству. Очень надеюсь, что с вами мы быстрее найдем общий язык, чем с моим дражайшим тестем. Влас Эдуардович тот ещё сноб. Забраковал меня с первого взгляда... на мой банковский счет. Как вы с ним живете?

Давлюсь крошками, закашливаюсь до слез – и перед лицом, как по волшебству, возникает бутылка минеральной воды. Жадно пью, пытаясь протолкнуть сухой хлеб, застрявший в горле.

- Родители в разводе, - шиплю на Яра, оглядываясь и испепеляя его обиженным взглядом. Хоть папа и тиран, но оскорблять его никому не позволю!

- Я в курсе, - произносит он одними губами, а потом чмокает меня в щеку.

- Разумеется, я не такая, как мой бывший муж. А что… он не одобрил вашу кандидатуру? Почему? - продолжает мама допрос с пристрастием. - Расскажите о себе, Ярослав. Кто вы по профессии?

Яр лукаво усмехается. Мне не нравится эта ситуация, но я в капкане его рук и обезврежена влажными поцелуями.

- Мелкий предприниматель, - вдруг выдает Салтыков. – Там купил, тут перепродал. На хлеб с маслом хватает. Правда, икра по праздникам.

- Что ты несёшь? – бью его локтем в живот, а там пресс… каменный!

- Тш-ш-ш, Таюш-ш, - шипит он на меня, прикладывает палец к моим губам, порочно сминая их. Кусаюсь, но Яр сдавленно смеется и накрывает мой рот ладонью.

- Как это? Купил… Продал, - растерянно лепечет мать. – А бизнес?

- Да какой бизнес? Я же не хапуга какой-нибудь, а честный человек из семьи работяг. Всего привык добиваться своим трудом, - ерничает он. – Но это же неважно, тещёнька, ведь так? Кстати, можно называть вас мамой? Главное, что мы с вашей дочерью счастливы и любим друг друга! Согласны? Ма-ама?

На том конце линии становится подозрительно тихо. В какой-то момент мне кажется, что сигнал пропал, и я наклоняюсь к трубке, прислушиваясь.

- Таюша, я тебе вечером перезвоню, ладно? Поговорим наедине, – шелестит после паузы. - Любочке пора лекарства принимать, потом процедуры.…

- А что случилось? – вклинивается в беседу Яр. Невозможный! - Может, помощь нужна? Давайте мы приедем? Нам как раз в медовый месяц надо где-то… прятаться.

- Спасибо, Ярослав, но вряд ли у вас хватит… средств, - разочарованно произносит мама и отключается.

Глава 23

Некоторое время я оторопело смотрю на телефон, потом поворачиваюсь к Яру и разъяренно толкаю его в грудь.

- Я тебя убью!

- Ты неправильно выговариваешь «люблю», как-то по-московски, - бархатно смеется Яр, играя со мной, как с фырчащим котенком.

- Не дождешься!

- Я терпеливый.

Я выкручиваюсь из его лап, он теряет равновесие, но меня не отпускает. Прицепился, как клещ, и пьет мою кровь, разжижая мозги. Ни мыслить здраво рядом с ним не могу, ни чувства в порядок привести. Полный раздрай в душе.

Вместе мы летим назад, приземляясь на подушки. Продолжаю брыкаться, пока не оказываюсь на муже сверху. Оседлав его, как амазонка, я упираюсь в стальные плечи ладонями, впиваюсь пальцами в мышцы, чуть не сломав ногти о грубую кожу.

Какой же он огромный всюду и твердый! Не человек, а мифический зверь.

- Ты что устроил? – пыхчу гневно, а он улыбается, укладывая ладони на мою талию. – Предприниматель? Купи-продай? Серьёзно?

- Таюш-ш-ш, - перекатывает мое имя на языке так эротично, что я неосознанно ерзаю на нем. – Все в этом мире относительно. На фоне твоего отца и ваших запросов я и правда плебей. Что не так, Таюш-ш?

Ласковое шипение бьет в голову, как абсент, сражает наповал и проносится волной от груди к низу живота. От Яра пышет жаром, как от печки. Надо бы слезть с его горячего паха от греха, но он фиксирует меня, врезаясь пальцами в бедра.

- Всё не так! - рявкаю, сдувая волосы со лба.

- Ты же сама твердила, что отец у тебя тиран, самодур, дышать тебе свободно не дает… - перечисляет небрежно, а мне не по себе становится, когда слышу это со стороны. - Мать, наоборот, идеал и эталон родителя. В ней нет и намека на меркантильность, в отличие от бездушного, циничного Власа Эдуардовича, - продолжает выводить меня на эмоции, как специально. - Значит, она все поймет, примет твой выбор.

- Ты не мой выбор – это раз, - приподнимаюсь, но он рывком возвращает меня на место. – И ничего не знаешь о моих родителях – это два. Не смей их критиковать! Все сложнее, чем кажется на первый взгляд. Тема закрыта!

- Какая помощь нужна твоей маме? – строго, без намека на сарказм уточняет он.

- Серьёзная, - тяжело вздыхаю. – Речь о больших деньгах, причем не разово. Сестре длительное лечение необходимо. Отец никогда в жизни не даст.…

- Ты разговаривала с ним?

- Разумеется, нет! Он даже не знает, что я общаюсь с матерью! Не говори ничего ему, пожалуйста! Иначе не простит.

- Если учесть, что сейчас Воронцов мечтает убить меня и выбирает наиболее изощренный способ, то сохранить твою тайну будет несложно. Но тебе он простит все.

- Думаешь?

Если вспомнить, папа и правда никогда не злился на меня долго, не обижал, а наказывал чисто формально. Он любил меня, паниковал, когда я болела, радовался моим успехам. Но его внезапное желание сбагрить меня Макеевым вводит в замешательство. Как будто в один день я ему резко надоела, и он решил избавиться от меня, как от мамы. Не хотелось бы повторить ее судьбу – это разобьет мне сердце.

– Уверен. Но ты у нас та ещё молчунья. Лучше голову в петлю, чем правду сказать. Как с Глебом жить собиралась?

- Никак, - пожимаю плечами. – У него своя жизнь, у меня своя…

- Интересная семья. Как же детей делать? Мелких наследников большой империи Воронцова, - по-доброму подшучивает.

- Брось, Глебу они не нужны, а мне.… - отвожу взгляд, - противопоказаны. Поверь мне, всем будет лучше, если моя беременность не подтвердится.

Прорычав что-то невразумительное, Яр резко переворачивает меня и оказывается сверху.

- Ты за всех не решай и моим генофондом не разбрасывайся, - отчитывает сурово, вжимая в матрас жарким телом. – Или в качестве производителя я тебе не мил? Понимаю, но придется смириться.

- Я бракованная, Яр, - выпаливаю на срыве. – У меня сломанная ДНК, и это передается по наследству.

- Не страшно. Значит, у нас родится ещё одна снежинка, - тянет непривычно ласково, зарываясь пальцами в мои волосы.