Вероника Лесневская – Влюбишься! Жена на девять месяцев (страница 22)
Резко затормозив возле домика лесничего, я бросаю снегоход и взметаюсь на крыльцо. Врываюсь внутрь, не подумав, что там может кто-нибудь быть. Дверь не заперта, в помещении тепло и пахнет травяным чаем, а возле камина на табуретке сидит Тихон с Гайкой на плече.
Вздохнув, я стягиваю шлем, беру его подмышку. Шагаю в обуви по деревянному полу, оставляя мокрые следы и вызывая противный скрип половиц. Не оттряхнув одежду от снега, тяжелым мешком падаю на диван. Запрокидываю голову, устремляю взгляд на свисающую с потолка паутину.
Усмехаюсь.… Хорошо, что Тая в ту ночь вверх не смотрела, иначе я бы оглох от ее визга. Все для нее здесь было в новинку. В первый раз… Со мной…
Встряхнувшись, я резко подаюсь вперед. Отгоняю от себя нелепые мысли и образы. От перепада температур скачет давление. Упираясь локтями в колени, я устало закрываю лицо ледяными ладонями, яростно растираю щеки, пытаясь прийти в себя.
- Каждый преступник рано или поздно возвращается на место преступления, - назидательно бубнит лесничий, не оборачиваясь.
- Тихон, при всем уважении, давайте сегодня обойдемся без ваших нравоучений? – чересчур грубо реагирую на его реплику, будто меня бешеная муха укусила. - У меня серьёзные проблемы, голова пухнет.
- Ясное де-ело, хозя-аин, - тянет он с неприкрытым разочарованием. - Девку испортил, а теперь смотришь, как она замуж за другого идет. Нет у тебя головы, Ярослав Владимирович. И сердца тоже. А думаешь тем, что между ног болтается. Я был о тебе лучшего мнения.
От неожиданности и шока я теряю дар речи. Побыл в тишине и одиночестве, называется, перезагрузился… С порога загрузили по полной – не унести.
- Что? Откуда? Да какого!.. – возмущенно подрываюсь на ноги. – Тихон, я не… А-ай, к лешему все! Не собираюсь оправдываться. Короче, я поехал!
В сердцах роняю шлем, пинаю его ногой, и он катится к камину. Пенальти, елки! Махнув рукой, я разворачиваюсь к выходу, но Тихон останавливает меня тихим, глубоким басом:
- Сядь, горемыка, не пыли. Я заглянул, чтобы немного порядок здесь навести и Гайку покормить. Мне уже пора, - спокойно, неторопливо поднимается с места. Белка шмыгает за камин. – А ты останься, Ярослав Владимирович, заодно подумаешь над своим поведением.
Отчитав меня, как нерадивого школьника, Тихон быстро накидывает тулуп – и молча уходит, не попрощавшись.
- Что, Гайка? – фыркаю на притихшую белку, которая опасливо зыркает на меня из-за угла. – Ты тоже против меня? Ну, и проваливай!
Злой, как пес, возвращаюсь на диван.
Снова достаю брачный контракт. Снова листаю его, вчитываясь в текст, который вызубрил наизусть. Снова не знаю, как мне поступить.
- Времени, конечно, в обрез, - говорю в пустоту.
Упускаю момент, когда рядом со мной оказывается Гайка, соизволив снизойти до такого козла и подонка, как я, и нагло ныряет в рюкзак. Схватив ключи от сейфа, она сбегает от меня со всех лап. Прячется за камин, махнув пушистым хвостом.
Супер! Только этого мне не хватало!
Выругавшись, лезу за вредной белкой. Заглядываю в проём, напоминающий дупло, куда она успела натаскать разного мусора, просовываю туда руку.
- Эй, рыжая воровка. Ты себе гнездо строишь? – смеюсь, подцепляя металлическое кольцо. Ключи застревают в хламе и позвякивают, будто спорят со мной.
Вытаскиваю всю связку, а вместе с ней.… какую-то кружевную тряпочку, зацепившуюся за брелок. Срываю, хочу выбросить, но…
- Ох, ты ж.… - выпаливаю, наконец-то рассмотрев, что в моих руках женские трусики. Пыльные, потому что лежали за камином больше месяца, порванные, как в пылу страсти, но самое главное – я хорошо их помню. Как наяву.
Я импульсивно сжимаю белье в руке, чувствуя, как оно впитывает мое тепло и нагревается, на доли секунды прикрываю глаза, чтобы не взорваться, а после достаю из кармана смятое, потрепанное приглашение. Зачитываю вслух и с едкой насмешкой:
«Наша свадьба без вас не будет такой радостной, уютной и веселой! Приглашаем отметить этот день вместе с нами!»
Что ж, Таюш, сама нарвалась. Скучно точно не будет. Гарантирую, этот праздник запомнится нам обоим на всю жизнь.
Глава 18
Таисия
Водитель, разнорабочий, доставщик еды… Салтыков увлекается ролевыми играми? Сколько ещё образов у этого многоликого осла белогривого?
Ненавижу!
С момента нашей встречи Яр лгал мне! Нахально целовал в обличии таксиста, писал вежливые сообщения от имени босса… Да по нему плачет Оскар!
Он играл со мной все это время, а работники поддерживали его жестокий план, помогая делать из меня дуру! Но этих издевательств ему показалось недостаточно, и он решил устроить шоу на моей свадьбе.
- Салтыков, отойди от моей дочери! – ревет папа.
Но Яру плевать – продолжает целовать меня. Глубоко, страстно, дико. Будто наказывает нас обоих. Я кусаю его за губу – и он нагло отвечает мне тем же. С неприличным причмокиванием всё-таки отрывается от меня, перекладывает руку на мою талию, по-хозяйски прижимая к себе, и лениво окидывает равнодушным взглядом толпу гостей.
- Влас Эдуардович, - поворачивается к моему отцу, а на дне его зрачков пляшут черти. - Па-апа! – тянет с широкой улыбкой.
- Ты озверел, Яр? – рычит тот, ослабляя тугой галстук на мощной шее. Напрягается весь, злится. – Ты понимаешь, что после такого финта я разорву все контракты с вашей семьей! Инвестиции в базу будут прекращены. Да я вас по миру пущу!
- Я оценил риски, - без тени страха роняет Салтыков. – Жаль, конечно, наш проект, но…. невеста беременна, так что я, как честный человек, обязан на ней жениться. Что я, собственно, и сделал. Папа, - специально повторяет, выводя его из равновесия.
- Ты шутишь? – шиплю на лжеца. – Я не беременна.
Вместо ответа – хитрая ухмылка, будто Яр знает больше, чем я.
- Что-о-о? – взрывается отец. - Таисия, поясни!
- Пап, он шутит! – твердо чеканю.
- Нет, я серьёзно. Поздравляю, Влас Эдуардович, вы скоро станете дедом, - ввергает его в шок. Заодно и меня тоже. – А сейчас, прошу прощения, у нас первая брачная ночь, которая, правда, уже не первая, и медовый месяц. Ариведерчи, дамы и господа.
Осмотревшись, он выхватывает у растерявшегося Глеба документы. Быстро пробежав глазами свидетельство о браке, удовлетворенно хмыкает и прячет его во внутренний карман лыжной куртки. Берет меня за руку, сплетая наши пальцы в замок, ведет по дорожке к выходу. У нас словно свадебный марш в обратной перемотке.
- Что ты несешь, Яр?
Я дергаю рукой, пытаюсь высвободиться, но тщетно. Я в капкане. Путаюсь в длинном шлейфе свадебного платья, спотыкаюсь и чуть не падаю, врезавшись в широкую спину Яра.
- Хм, пожалуй, тебя…
Резко развернувшись, он наклоняется и одним рывком закидывает меня себе на плечо. Настоящий Снежный человек, а я его добыча. Ускоряет шаг, игнорируя ругательства отца и возгласы гостей.
Охрана преграждает нам путь, теряется и не знает, как поступить, оказавшись между двух огней. С одной стороны – хозяин курорта, а с другой – его инвестор.
- Отбой, парни, дела семейные, - спокойно бросает Салтыков, будто и правда ничего сверхъестественного не происходит.
Подумаешь, невесту похищают! Дань традициям…
Секьюрити расступаются, и Салтыков беспрепятственно выносит меня из зала. Забаррикадировав за нами дверь, наконец-то опускает меня на ноги. Толкает к гардеробной. Достает из спортивной сумки такой же костюм, как у него, только меньшего размера, бросает мне.
Ничего себе, как подготовился! Все предусмотрел, кроме… моего несогласия!
- Одевайся!
- И не подумаю, - фыркаю строптиво, отбиваю сверток, как мяч в волейболе. - Зачем ты солгал всем, Яр? Ты опозорил меня перед семьей!
- Ты беременна, Тая. От меня, - негромко произносит он ледяным тоном. Мороз пробегает по коже. - Так вышло, смирись.
- Почему тогда я об этом не знаю? – нервно смеюсь, но спотыкаюсь о его непроницаемый взгляд. - Тебе не кажется, что такую новость обычно девушка сообщает парню, а не наоборот?
- Я не виноват, что ты невнимательная и…. забывчивая.
Одна ночь. Провал в памяти. Томное, туманное утро.
«Ничего не было»…
- Ты с ума сошёл, - лепечу сипло, в то время как Яр сажает меня на пуфик, чтобы силком натянуть мне на ноги теплые, дутые штаны. - Мне вообще нельзя рожать! Я больна...
- Альбинизм не болезнь, а особенность организма, в твоем случае – довольно милая, - игриво подмигивает, вгоняя меня в краску.
Неотесанный Йети – один из немногих, кто видел меня настоящей…. всюду! Неужели он мой первый мужчина? Я даже не помню, как это было.…
- Катастрофа, - выпаливаю вслух. – Позор на всю жизнь!
- А тараканов твоих мы вылечим, - невозмутимо продолжает Яр. Грубовато кладет тяжелую лапу мне на макушку, похлопывает, как щенка, треплет прическу, которая колом стоит, и морщится. Демонстративно вытирает ладонь о штаны. - Как твой законный муж, я теперь имею полное право тебя отмыть и вернуть в первозданный вид, чем с удовольствием и займусь в ближайшее время.
Пока я возмущенно хлопаю губами, как рыбка без воды, он становится на одно колено, задирает моё платье и обхватывает тонкую лодыжку горячими ладонями, обжигая кожу сквозь тонкий капрон белых чулок. Бесцеремонно скользит вверх к бедру.
– Хмм, симпатично, - хмыкает, оттянув пальцем подвязку. Шлепает резинкой по коже.