Вероника Лесневская – Влюбишься! Жена на девять месяцев (страница 20)
Сердце совершает кульбит в груди под тугим корсетом – и замирает.
Он что здесь забыл?
Осторожно оборачиваюсь.
Взгляды всех собравшихся направлены на алую дорожку между рядами. Совсем недавно мы шли по ней с Глебом к алтарю, а сейчас по нашим следам вразвалку шагает бугай в лыжном костюме, пачкает пол талым снегом и беспощадно топчет ботинками нежные лепестки роз. Половина лица прикрыта тугим шарфом, светлые волосы взъерошены и усыпаны мокрыми снежинками, хитрые, прищуренные голубые глаза устремлены на меня.
Он победно улыбается – вижу это по дьявольским огонькам на дне его зрачков – и подходит ближе, пользуясь всеобщим замешательством.
Шаг. Ещё один.
Становится вплотную ко мне. В нос проникают запахи еловых шишек, острого перца и машинного масла. Будоражат неуместные воспоминания, которые я лихорадочно отгоняю от себя.
Как его охрана пропустила?
- Что ты.… - шиплю на него, в то время как расстояние между нашими лицами стремительно сокращается.
Усмехнувшись, он спускает с лица шарф, грубо притягивает меня за талию и врезается в мои губы поцелуем. Как завоеватель.
- Горько? – неуверенно лепечет ведущая, окончательно потеряв нить событий. – Горько!
Гости со стороны жениха оскорбленно ахают и ругаются, а наши – шокировано молчат.
Грядет большой скандал, но я ни о чем не могу думать, кроме мужских горячих губ, терзающих меня у всех на виду. Жадно, неистово, на пороге пошлости.
Сгораю то ли от стыда, то ли от животного напора. Прикрываю глаза, чтобы его не видеть, и не замечаю, в какой момент сдаюсь и сама ему отвечаю. Поцелуй становится глубже, стирая грани всех норм и приличий. Я задыхаюсь, а он пьет меня вместо кислорода.
- Салтыков, мать твою! Это как понимать? – грозно ревёт мой отец.
Широко распахиваю глаза, мычу в пожирающий меня рот и упираюсь ладонями в напряженные плечи.
Салтыков? Хозяин курорта?
Здесь явно какая-то ошибка!
- Салтыков, отойди от моей дочери!
Ох, нет….
Глава 16
Ранее…
Ярослав
«Уважаемый Ярослав Владимирович, приглашаем вас на торжественное бракосочетание Таисии и Глеба. Разделите с нами радость начала новой страницы нашей жизни!»
Лениво кручу в пальцах приглашение на гребаную свадьбу и не знаю, что с ним делать. Бумага слишком плотная и глянцевая, чтобы подтереться в туалете, а другого применения в упор не вижу. Бесполезная фигня с гадкими цветочками на конверте и вычурными инициалами Т&Г.
«Мы хотим, чтобы в этот день рядом с нами были самые близкие люди».
Ближе некуда, Таюш. Ближе некуда. После того что между нами произошло, я должен на тебе жениться, а не какой-то сморчок на букву Г....
- Что за мысли, идиот? Что за мысли.… - бубню себе под нос, сминаю приглашение и небрежно пихаю его в задний карман тесных брюк.
На часах – три утра, за окном непроглядная тьма, а я при полном параде в своем кабинете ожидаю почетных гостей из Москвы. По такому случаю даже в деловой костюм упаковался. С трудом нашел что-то достаточно пафосное в своем гардеробе, оттряхнул от пыли – и сейчас выгляжу как неудачный гибрид Халка и офисного клерка.
Бросаю взгляд на часы, а стрелки будто на месте стоят. Ворот белоснежной рубашки душит, неудобный пиджак сковывает движения, брюки передавили все жизненно важные органы… Я вырядился как паж придворный в ожидании королевской свиты.
Воронцов должен прибыть с минуты на минуту в сопровождении Макеева, своего давнего друга и будущего свата. Свадьба их детей состоится вечером. На моем скромном лыжном курорте. В моем ресторане. С моей девчонкой….
То есть.… А-ай, к чёрту всё!
- Кайфуешь, Саныч? – горько усмехнувшись, подхожу к большому террариуму, по которому важно ползает паук. Постукиваю пальцем по стеклу. - Скажи спасибо московской беде за свои новые апартаменты.
Вспоминаю, как пылко она извинялась в сообщениях, присылала плачущие смайлики и предлагала оплатить ущерб. Причем не таксисту, а самому Салтыкову. У этой девочки все в жизни решают деньги.
Правда, жениха могла бы себе получше купить. Или сэкономила? По распродаже на китайском рынке взяла, причем в отделе брака.
- Макеевы, - повторяю вслух, с отвращением сплевываю на пол, как будто яда хлебнул.
Арс мало рассказывал мне об этой семье, просил сосредоточиться на Воронцовых, так как они наши главные инвесторы. В итоге, я забил на всех и целый месяц присматривал за Таей на расстоянии. Знаю лишь то, что ее будущий муж из династии нефтяников, однако природа на нем явно отдохнула.
- Ярослав Владимирович, приехали, - заговорщическим шепотом сообщает тетя, ворвавшись в кабинет без стука.
- Пригласи, - киваю. Обернувшись, мягко ей улыбаюсь. – Не суетись, всё хорошо.
- Ох, боже сохрани, - перекрестившись, тяжело вздыхает она. Подумав, и меня тоже осеняет крестным знамением, как в последний путь провожает.
Несколько секунд спустя я понимаю, чего так испугалась тетушка. В небольшой кабинет вваливается делегация чёрных костюмов с охраной. Чувствую себя мелким предпринимателем из девяностых, которого накрыли братки. Крышевать будут или зальют бетоном – как повезет.
Прищурившись, я пытаюсь выцепить из этой бандитской группировки двух авторитетов. Воронцова узнаю сразу – высокий блондин лет сорока с хитрыми серыми глазами и сосредоточенным выражением лица. Он отдаленно напоминает мне Таю, чем заочно располагает к себе.
Сдержанно улыбаюсь ему, протягиваю ладонь.
- Ярослав Владимирович? - пожимает он мне руку, в то время как темноволосый боров рядом с ним даже не смотрит в мою сторону. Видимо, это Макеев собственной персоной. Стоит поодаль с таким видом, будто в птичий помет наступил.
- Да, к вашим услугам, Влас Эдуардович, - вежливо обращаюсь к Таиному отцу, стараясь игнорировать остальных.
– Приятно познакомиться лично, Ярослав. Можно на «ты»? – Коротко киваю. Любой каприз за ваши деньги. - В Москве мы вели переговоры с Арсением Высоцким. Я внимательно ознакомился с твоим проектом, который показался мне перспективным и, я бы сказал, талантливым. Я готов инвестировать в него.
- Спасибо, - благодарю с показным спокойствием, а сам из последних сил скрываю мальчишескую радость и непомерную гордость.
Не успеваю окончательно растаять от похвалы, как Воронцов одной фразой срывает меня с небес на землю:
- Сразу после свадьбы моей дочери обсудим детали и подпишем контракт.
Настроение летит в бездну. Цель всей моей жизни больше не радует, проект не приносит удовлетворения. Меня гнетет неприятное предчувствие, будто я упускаю что-то более ценное.
- Влас, ты всегда был отчаянным экспериментатором в бизнесе, но в этот раз превзошел самого себя, - вклинивается в беседу Макеев, так и не поздоровавшись со мной, словно я пустое место. – На чёрта тебе вкладывать бабки в это гиблое место? – смеется, как старая гиена, и не выбирает выражений.
Мысленно даю ему в морду, выталкиваю на хрен из кабинета и…. становлюсь банкротом, попутно оставив Арса с голым задом на снегу, а сестру и племяшку – на паперти. Нельзя пылить… Такой говнюк, как Макеев, будет мстить с размахом.
И всё-таки сжимаю кулаки.
От роковой ошибки меня спасает Воронцов.
- Вспомнишь меня через несколько лет, Олег, когда этот проект принесет нашим детям миллионы, - холодно парирует он.
Легче не становится, потому что под «детьми» он имеет в виду Таю и ее сморчка. Перспектива иметь общее дело четой Макеевых удручает. Если честно, не хочется никаких денег при таком раскладе.
- Посмотрим, друг, посмотрим… Но расписаться наши ребята могли и в Москве, да и тебе лишний раз не следовало мучить организм перелетами, - боров с жалостью хлопает Воронцова по плечу, но тот сбрасывает его руку.
- Я в порядке, - отрезает раздраженно Влас Эдуардович, будто его задели за живое. – Все решено - свадьба пройдет здесь. Пока Таечка и Глеб готовятся к самому важному дню в своей жизни, нам не мешало бы проверить брачный контракт. Мои люди готовы, а твой юрист на месте?
- Кхм-кхм, - многозначительно покашливает Макеев, косится на меня. Не доверяет, и это взаимно.
- Наверное, мне лучше оставить вас? – уточняю у Воронцова.
- Ярослав, нам очень неловко прогонять босса из собственного кабинета, но…
Не договаривает, запинается. Я чувствую, что ему и правда неудобно. Его отношение ко мне, простота в общении, а также спокойный характер не могут не импонировать. Зато Макееву плевать с высокой колокольни.
- Погуляй минут пятнадцать, парень! Большим дядям дела обсудить надо, - небрежно бросает боров.
- Пожалуйста, - добавляет Таин папа.
- Без проблем, - цежу сквозь зубы, наблюдая, как они занимают мой рабочий стол.