Вероника Лесневская – Верни нас, папа! Украденная семья (страница 35)
- Ника, мать твою! Ты издеваешься? - сорвавшись, я повышаю тон. - Нам выезжать ни свет ни заря, или забыла? Я с матерью тебя познакомить хочу. Какие, на хрен, девки? Какие естественные потребности? Ты правда думаешь, что мне бабу поиметь, как нужду справить? Ты за кого меня принимаешь? Ника!
- Я все поняла, - зажмуривается. - Не надо на меня орать. Солдафон, - чуть слышно и обиженно.
- Извини, - выдыхаю. - Я так разговариваю.
Ника поднимается на носочки и вдруг делает то, чего не позволяла себе ни разу за те дни, что мы встречались.
Она меня целует. Сама…
Сначала целомудренно и мягко, но с каждым движением ее губ мне все сложнее сохранять самообладание. Выдержка трещит по швам. Вокруг нас шум, чужие люди, пьяные разговоры, пошлые намеки, а мы словно в вакууме. Для нас никого не существует. Весь мир сжимается до нас двоих.
Мы прячемся от толпы, как отшельники. Не отрываясь друг от друга, возвращаемся к окну, где Ника ждала меня весь вечер. Она оступается и невольно присаживается на подоконник, я нависаю над ней, упираясь руками в раму по обе стороны от ее головы, и ей больше некуда отступать.
Самое опасное, что Ника и не собирается… Это шокирует и заводит. Я жадно углубляю поцелуй. Впитываю ее сладкий вкус с терпкостью граната. Грубо, ритмично толкаюсь языком в податливый рот, будто демонстрирую, что хотел бы сделать с ней самой. Она не успевает ответить, а просто принимает меня, задыхаясь и захлебываясь собственными эмоциями. Тихо постанывает, запрокинув голову и вцепившись пальцами в мои плечи.
Всего лишь поцелуй. Я даже не дотронулся до нее. Но нас обоих трясет, как будто мы уже в постели…
Понимаю, что если это безумие продлится ещё хотя бы несколько секунд, то я возьму ее прямо здесь. При всех. На обшарпанном подоконнике общаги.
И она не будет против…
Вдох. Выдох. С трудом заставляю себя остановиться.
- Хватит, Николь, - беру ее за руку, настойчиво тащу на выход.
Хочу увести ее подальше отсюда. Спрятать там, где она будет в безопасности.
И это моя первая ошибка….
- Я забираю тебя к себе.
Глава 25
Я несу Нику на руках, как невесту. Домой. Пусть пока что не в наше семейное гнездышко, но всё ещё впереди. Можно сказать, генеральная репетиция.
Я слышу ее спокойное и тихое, как шепот моря, дыхание, бережно прижимаю к груди хрупкое, разомлевшее тело, улыбаюсь, когда шелковистые, непокорно разметавшиеся волосы мягко ласкают мне шею.
Она - воплощение нежности и невинности, которое действует на меня, как шторм в открытом море, и железное сердце начинает метаться в агонии.
Единственная такая. Моя.
Ника задремала ещё в такси, скромно уронив голову мне на плечо, а потом доверчиво зарылась в мои объятия, как ласковая кошечка. Расслабилась, заставив меня напрячься. Любая наша близость для меня как испытание на прочность.
В неудобной позе быстро онемело тело, но я терпел и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть ее чуткий сон.
- Даня… любимый, - чуть слышно шелестит под ухом, после чего легкий поцелуй касается места над сонной артерией, и пульс взрывается.
Томный голос Ники как удар в грудную клетку, ее теплая ладонь, скользнувшая под кителем между ребер, посылает внутрь импульс, сравнимый с разрядом дефибриллятора, и я чуть не спотыкаюсь на ступеньках.
Я ещё ни разу не слышал от неё признания, ничего не требовал, да и сам о чувствах не говорил. Для Колючки это рано, ведь мы вместе всего неделю, а для меня… слишком очевидно и ценно, чтобы трепаться на каждом шагу.
Я - человек дела. Слов на ветер не бросаю.
Но даже у закоренелого солдафона, оказывается, есть сердце.
Ника молчит, обвив меня руками за шею. Глаза по-прежнему закрыты, длинные ресницы слегка трепещут, губы чуть приоткрыты, и я ловлю себя на мысли, что хочу ее поцеловать.
Но она мирно спит у меня на руках, а значит, все остальное - лишь галлюцинация.
Послышалось. А жаль…
Сцепив зубы до скрипа, я осторожно толкаю дверь плечом, захожу в квартиру и целенаправленно несу Нику в свою комнату. Упершись коленом в край скрипучей койки, аккуратно опускаю ее на застеленный грубым покрывалом матрас. Оставив спящую красавицу, я задергиваю плотные шторы, чтобы отсечь свет с улицы и погрузить комнату в мягкий полумрак.
- Где я? - вскидывается она от шума. Садится на подушках, часто моргает, озираясь по сторонам, и наконец фокусируется на мне.
- В безопасности, Колючка, - мягко улыбаюсь, щелкнув ее по носу. - Со мной. Здесь больше никого нет, не переживай.
Я знаю, что Лука будет отрываться до утра. Найдет себе девчонку - и заночует у неё или в общаге, потому что его кондиция не позволит добраться домой. Из увала в увал одно и то же. Этот не станет исключением.
Мы с Никой остаемся наедине. Только я и она. На всю ночь.
И это моя вторая ошибка.
- Я уснула, да? - грациозно потягивается она, зевает и неуклюже трет глаза, размазывая тушь. С улыбкой я перехватываю ее руки, вкладываю в них свой платок, а она лихорадочно сжимает мою ладонь, впиваясь ногтями в кожу. - Как-то это неправильно, наверное… Надо было отвезти меня в квартиру Инны.
- Исключено! - рявкаю так громко и строго, что Ника ойкает и подпрыгивает на койке. Вместо того чтобы бежать от меня куда глаза глядят, она, наоборот, инстинктивно льнет ко мне ближе. - Вещи твои заберем перед отъездом, и впредь я тебя к этой шаболде не отпущу. Сегодня она наверняка приведет домой какого-нибудь мужика, а ты…
- А я чем лучше? - Ника вызывающе задирает подбородок, и я обхватываю его пальцами. Смешная она, когда злится и фырчит. - Сама с мужиком уехала.
- Я твой будущий муж, со мной можно, - срываюсь в хриплый шепот, невесомо касаясь ее горячих губ своими. - И я тебя не трону.
- Муж? - жарко выдыхает мне рот, и я с жадностью ловлю ее сладкий запах, глотая его, как одержимый. - Почему я не в курсе? Я все проспала? - смеётся заливисто.
- Виноват!.. Николь, выходи за меня? - выпаливаю резко.
Мысленно ругаю себя за поспешность. Я все сделал не так, как планировал.
Не в то время. Не в том месте. И уж точно не в той обстановке.
Ника заслуживает романтику, красивую сказку, серенады под окном, а не блеянье косноязычного офицера в старой квартире, требующей ремонта.
- Что? - сипло переспрашивает она после затяжной паузы. - Богатырев, ты серьёзно?
- Да, - невозмутимо киваю. - Ты не воспринимай мои слова превратно, Колючка, я вообще-то готовился. Хотел сделать тебе предложение в Карелии. У меня даже кольцо имеется. В сумке.
В подтверждение своих слов я подрываюсь с места, но Ника берет меня за руку и слабо тянет к себе, жестом приглашая присесть. Сопротивление бессмысленно, когда она смотрит на меня с такой неподдельной нежностью и любовью. Я послушно возвращаюсь на койку. Устраиваюсь напротив Колючки, которая не сводит с меня колдовских глаз и почти не моргает.
- Я согласна, - читаю по ее губам, которые вдруг изгибаются в очаровательной улыбке. На эмоциях я впиваюсь в них поцелуем, но отстраняюсь прежде, чем потеряю контроль.
- Надеюсь, ты не передумаешь до завтра, - судорожно делаю глубокий вдох, целомудренно чмокая Нику в теплый, влажный лоб. Задерживаюсь на секунду. - Приболела? - хмурюсь, а она отрицательно качает головой.
- Нет, просто здесь жарко, - жалуется, по одной расстегивая пуговицы на воротнике своего «учительского» платья, и оно уже не кажется таким строгим и закрытым.
- Не сказал бы, - пожимаю плечами. - Я поищу, во что тебе можно переодеться, - закашливаюсь, с трудом заставив себя отвести взгляд от ложбинки упругой груди, показавшейся в вырезе. - Моими вещами не побрезгуешь? - хмыкаю как можно непринужденнее, а сам дурею, стоит лишь представить любимую девушку в мужской полосатой майке на обнаженном теле.
Отставить, Богатырев! Девчонку портить запрещёно!
По крайней мере, не здесь и не сейчас.
Она достойна лучшего…
Я отворачиваюсь к шкафу, лишь бы отвлечься от Ники и своих пошлых фантазий, но получается хреново, когда в воздухе стоит ее приятный запах, обволакивая меня и проникая под кожу.
Я кружу стеклянным взглядом по пустым вешалкам.
Черт, я ведь собрал все в сумку!
Нервно хватаю с самой верхней полки забытую майку, нюхаю ее и, убедившись, что чистая, захлопываю дверцу шкафа. Позади меня раздаются тихие шаги, словно кошка крадется на мягких лапах.
Оглядываюсь. И врастаю корнями в пол.
Изящный женский силуэт, который мягко ласкает полоска света, пробивающаяся сквозь щель между шторами, кажется неземным, потусторонним. Каждый изгиб как на ладони. Хочется провести по нему рукой, но вместо этого я сжимаю кулаки до хруста костяшек.
- Поможешь?
Ника поворачивается ко мне спиной, перекидывает копну каштановых волос вперед, показывая молнию на платье. И меня будто парализует.
Включается автопилот. Я словно со стороны наблюдаю, как мои пальцы подцепляют застежку и мучительно медленно тянут вниз. Выпустив на пол майку, я поднимаю свободную руку к Никиной холке, веду подушечками по бархатной коже вдоль позвоночника. Собираю выступившие мурашки.