Вероника Лесневская – Верни нас, папа! Украденная семья (страница 22)
- Добавьте ещё одну точку в маршрут, - прошу водителя, мягко улыбнувшись.
По пути я заезжаю в кондитерскую, чтобы порадовать самого главного мужчину в моей жизни. Воодушевленная и счастливая, я на крыльях материнской любви лечу домой. К сыну. Он мой единственный якорь в этом мире. Остальные пусть катятся к черту!
- Макс, родной, ставь чайник, я привезла твои любимые пирожные, - кричу с порога, скидывая ботильоны на устойчивом каблуке.
Из кухни выходит мать в фартуке и с полотенцем в руках, тыльной стороной ладони стирает испарину со лба, удивленно изучает меня, будто не ожидала увидеть дома так рано. Я с улыбкой целую ее в щеку, тихо здороваюсь и пролетаю мимо. Останавливаюсь у закрытой комнаты сына.
- Макс? Опять играешь в наушниках?
Стучусь в его дверь, надавливаю на ручку, осторожно открываю. За компьютером - никого. В помещении пусто и прохладно. Через щель в оставленном на проветривание окне проникает свежий, влажный осенний воздух, сквозняк играет занавесками.
Обстановка в комнате прежняя, нет явных причин беспокоиться и до последнего теплится надежда, что сын где-то в квартире, но почему-то сердце панически сжимается. Легкие сковывает спазмом, и я не могу сделать вдох. Интуиция вопит об опасности.
- Ника, его нет дома, - шелестит за спиной сиплый голос матери. Вдоль позвоночника прокатывается неприятный мороз. - Он с Лукой уехал на прогулку. И ты должна быть с ними. Разве нет?
Коробка с пирожными выпадает из моих онемевших рук, воздушный крем пачкает деревянный паркет, безе хрустит, а вместе с ним трещит по швам и рушится что-то внутри меня. Эмоции безжалостно душат. Я заторможено оборачиваюсь, как в замедленной съемке, посылаю маме полный гнева, страха и разочарования взгляд.
- Что ты сказала? - голос надламывается. - Ты отдала ему моего Макса?
- Лука его родной отец! - неожиданно строго поучает меня мама, упирая руки в бока. - И останется им до конца дней, что бы ни происходило между вами.
- Я тебе запретила! - рычу ей в лицо. - Я же просила не пускать его на порог!
- Не будь эгоисткой, Ника! Макс нуждается в обоих родителях, и ты не можешь ограничивать их общение из-за собственных прихотей и упрямого характера, который унаследовала от отца. Ох, как не хватает Коленьки, - возводит печальный взгляд к потолку и складывает ладони в молящем жесте. - Видишь, как сложно мне воспитывать двух дочерей без твердой мужской руки?.. Ника, не обрекай Макса быть наполовину сиротой. При живом отце!
- Не сравнивай их! Лука в подметки нашему папе не годится. И по документам он Максу никто. Ты отдала внука чужому человеку, понимаешь?
Я беру ее за руки, ищу хоть каплю понимания в холодных глазах, но мама лишь невозмутимо пожимает плечами. Она принимает сторону мужчины, который унизил нас с сыном, и от осознания этого душу сковывает тисками ноющая боль.
- Лука приехал с гостинцами, сказал, что вы помирились и договорились о встрече. Я слышала, как вы вчера разговаривали по телефону, и подумала, что наконец-то все наладилось.
- Это не так, - обреченно лепечу, понимая, что маму не переубедить.
- Ты же ни о чем мне не рассказываешь. Скрытная, как и твоя сестра. Ну, ничего... Значит, будет повод сблизиться.
- Куда они поехали?
- Лука сказал, что за тобой. Наверное, вы разминулись.
Вдох. Кислород застревает в горле. Выдохнуть не получается.
Дрожащей рукой достаю телефон, нахожу контакт Луки. Долгие гудки звучат как удары набата. Отзываются глухим гулом в груди.
«Покойник» молчит. Могу поспорить, что он слышит мой звонок, но специально изводит меня. С гадкой ухмылкой смотрит на дисплей, водит пальцем по моей фотографии, терпеливо выжидает, пока я сломаюсь. Он хотел наказать меня за непослушание - у него это получилось. Ударил по самому уязвимому месту, забрав Макса. Вырвал сердце с мясом и, насмехаясь, оставил меня истекать кровью.
- Я звоню в полицию, - зло шиплю, так и не дождавшись ответа.
- Что ты им скажешь? Заявишь на собственного супруга? Который гуляет с родным сыном? - причитает мама, беспокоясь не обо мне или внуке, а о том, что подумают люди. - Ника, не сходи с ума. Лука столько шагов делает тебе навстречу, а твоя твердолобость все испортит. Послушай, это ваш шанс восстановить семью.
Я упрямо нажимаю кнопку экстренного вызова и выставляю руку перед собой, защищаясь от родной матери. Не сводя с нее полных негодования глаз, я отрицательно качаю головой.
- Замолчи, мам… - цежу сквозь зубы, прижимая телефон к горящему уху. - Я и так держусь из последних сил, чтобы не возненавидеть тебя. Не дай бог что-то случится с Максом или Лука заберет его… Не дай бог.
- Оперативный дежурный… - лениво раздается в динамике. - Чем могу вам помочь?
- Бывший муж похитил моего сына. Помогите его найти, пожалуйста, - выпаливаю, поздно осознав, как глупо и наивно звучит моя мольба.
- Муж? Значит, отец ребёнка? - звучит скептически. - Когда увез? Сын уехал с ним добровольно? - С каждым уточняющим вопросом надежда на помощь испаряется. - Приезжайте в отдел и напишите заявление. Дальше мы будет действовать согласно протоколу.
Обреченно отключаю телефон, ловлю укоризненный мамин взгляд, в котором четко читается: «Я же говорила». Не выдержав ее молчаливого давления, я закрываюсь в комнате Макса. В отчаянии вызываю сестру. Не потому что она может мне помочь, а потому что у меня нет больше никого ближе и роднее нее.
- Настенька, он Макса забрал и трубку не берет, - не стесняясь, я надрывно всхлипываю, растирая слёзы по щекам. - Я не знаю, что мне делать. Где его искать?
- Кто? Лука? - догадывается мгновенно. - В полицию звонила?
- Да… Боже, они не воспринимают меня всерьёз! Кому нужны семейные разборки?
- Не отчаивайся, Ника! Я дам тебе номер Богатырева, у него охранное агентство и связи, он его быстрее ментов найдет.
- У меня… есть его номер.
«Если потребуется какая-нибудь помощь, обращайся. Уверен, сейчас ты мне откажешь, но просто знай - я рядом. Проси, что хочешь - все выполню. Звони в любое время», - звучит в голове бархатный, до боли родной баритон Дани.
Сердце заходится в груди, когда я слышу его наяву. Мне хочется снова ему довериться, как в самые счастливые времена, когда мы были вместе. Это опасно, но я не вижу другого выхода. Крепче сжимаю трубку, будто он рядом. И тихо жалуюсь, как самому близкому человеку:
- Макс пропал.
Не успеваю ничего толком ему объяснить, как звонит Лука. Судорожно переключаюсь, ощущая, как тошнота подкатывает к горлу при одной мысли о том, что придется с ним общаться и плясать под его дудку.
- Привет, дорогая, ты задолжала мне встречу, - едко выплевывает бывший.
Сдерживаю грубые слова, что рвутся из горла. У него главный козырь - мой мальчик, за которого я жизнь готова отдать.
- Вы где? Скажи, куда приехать.
- Какая ты сговорчивая, обожаю, - смеётся противно, победно и с ехидством. - А что случилось? Настроение появилось, голова перестала болеть, возникло желание увидеться с постылым бывшим? Я тоже соскучился, Ника.
- Лука, прекрати паясничать, - выпаливаю и тут же прикусываю язык. Мне всегда не хватало женской мудрости, такта, хитрости. Я прямолинейна, и сейчас моя бунтарская натура играет против меня.
- Мы с сыном гуляем по набережной. Здесь прекрасные виды, - мечтательно тянет Лука. На фоне раздаются голоса экскурсоводов, шумные шаги туристов и цокот лошадиных подков. - Да, Макс?
- С мамой говоришь? - отзывается мой любимый мальчик, и тревога на секунду отступает. - Когда она приедет?
- М-м, Ника? Ответь нашему сыну, когда ты приедешь.
- Адрес назови, - приглушенно прошу, балансируя на грани срыва.
- Такси у тебя под домом, отвезет прямиком к нам. Приезжай одна, без него, - угрожающе подчеркивает. С намеком. - Всё-таки у нас семья сербская, а не шведская. Лишнего я не потерплю. Согласна? - и отключается.
Я в панике вылетаю из квартиры, ни слова не сказав растерянной матери, импульсивно заскакиваю в такси, и в теплом салоне отечественного автомобиля вдруг… наступает откат. Но я не впадаю в истерику, а наоборот, замираю, уставившись в окно, и призываю внутренние резервы. Понимаю, что я одна ничего не сделаю против крепкого и неадекватного мужчины. Мне нужна помощь. Поэтому, вопреки условию бывшего, я всё-таки звоню Даниле.
Занято. Потом теряется сигнал.
Абонент вне зоны действия сети.
Все последующие вызовы улетают в никуда.
На потухший дисплей падают мои слёзы. Дежавю бьет наотмашь. Щеки горят как после череды оплеух, только получить их от Данилы на расстоянии оказалось более ощутимо и обидно, чем от Луки лично. Последняя надежда обрывается вместе с очередным звонком в пустоту.
История повторяется. Он снова бросает меня в трудный момент, когда особенно мне необходим.
Как десять лет назад.
Глава 16
Издалека завидев балюстраду Зимнего дворца, украшенную вазами и статуями, я ловлю момент, когда такси замедляется. В то время как молчаливый водитель ищет место на оживленной набережной для парковки, я пишу короткое сообщение Насте, которая обрывает мне телефон. Оставив примерный ориентир, я прошу ее не беспокоиться, хотя сама нервно ерзаю на месте, будто сижу на раскаленных углях.
Мы резко останавливаемся, меня дергает вперед, но я не реагирую на дискомфорт. Выскочив из машины, я жадно всматриваюсь в прохожих, пытаясь найти среди них Луку с моим сыном. Судорожно набираю его номер, прикладываю телефон к уху, шумно и разъяренно дышу в трубку.