Вероника Лесневская – Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (страница 9)

– Агата, ты в душе как бабка старая, – подначивает меня Лора. – Жизнь продолжается, нужно подыскивать варианты, – произносит так легко, будто о марке машины говорит.

– Ни один мужик не примет чужих детей. Ты ведь сама через это проходила, – включив музыку, недобрым шепотом произношу я, но следом мысленно даю себе оплеуху. – Прости, – добавляю виновато.

Лора отворачивается. Неосознанно и по глупости я напомнила ей о прошлом. Обидела своей прямолинейностью.

Поэтому остаток пути мы едем молча. Паркуемся возле металлического забора, между прутьями которого просматривается небольшой дом, окруженный огородом и садом.

– Ма-ам, – радостно вскрикивает мальчик пяти лет, стоит лишь подруге выйти из машины.

Встав на носочки, сам открывает калитку – и со всех ног мчится ей навстречу. Обнимает Лору за колени, едва не сбивая.

– Привет, Алешка, – подмигиваю ему, опустив стекло. Здороваются с маленьким товарищем и мои тройняшки.

Тепло смотрю на сына подруги, но не могу избавиться от пробирающейся в душу тоски.

Лора была замужем. Когда выяснилось, что ее супруг бесплоден, они решились на ЭКО. Именно в клинике мы с ней и познакомились. У лучшего врача-репродуктолога наблюдались, которому мама моя ассистировала, заодно опыта набираясь. Вместе на мониторинг УЗИ ходили, болтали в коридоре, ожидая своей очереди, поддерживали друг друга. Нам даже подсадку в один день делали. И обеим – успешно.

Вот только муж потом Лору бросил, заявив, что устал и не может терпеть чужого младенца.

Что касается меня… то ситуация другая. Я и замужем не была – дело до ЗАГСа так и не дошло. Но это только к лучшему.

– Спасибо, что подвезла, – машет Лора мне рукой, забыв обиду, и Алешка дублирует ее жест. – А ты после обеда в клинику вернешься?

– Уже нет, – стреляю суровым взглядом в чертят, и они напряженно сжимаются. – Надеялась, что хотя бы полдня поработаю, но кое-кто спутал все мои планы, – не свожу глаз с детей. – Пришлось баловников моих из детсада раньше забрать, как раз перед тем, как за тобой рванула. Хорошо, хоть в институте успела все дела завершить, – вздыхаю шумно.

– Тогда до завтра, – улыбается подруга. – В клинике встретимся!

Как только Лора с сыном скрывается в доме, я поднимаю стекла в машине, обеспечивая полную звукоизоляцию, и поворачиваюсь к резко затаившимся чертятам:

– Так, а теперь в двух словах скажите, почему вас из детского сада выгнали в первый же день? И воспитательница заявила, что больше вас не примет? – хмуро свожу брови.

Обязательно нужно выяснить причину, чтобы избежать подобного в следующем саду. Отступать я не намерена – тройняшки должны социализироваться. Няньки их окончательно испортили.

– Да ничего такого мы не сделали, – закатывает глаза Васька.

– Ты телефон Ирины-Ванны в унитазе утопила, – сдает сестру Ксюша.

– Она много звонила, а с нами не играла, – фырчит в свою защиту.

– И крысу заводную ей подкинула, – продолжает моя слишком честная принцесса. – Крику было-о-о, – тянет нараспев.

– Откуда крыса? – ахаю я, а потом сама вспоминаю. Папа купил в магазине приколов. Не пущу их больше туда!

– Эй, – одергивает сестру Макс, чтобы лишнего не выболтала, а после и сам опускает голову: – А я в столовой сделал вид, что подавился и задыхаюсь. А потом на целых двадцать секунд дыхание задержал. Отсчитывал сам, как самые точные часы, – хвастается, но спотыкается о мой предупреждающий взгляд. – Мам, ну, там реально невкусно кормят, – оправдывается он, пока я становлюсь багровой от злости.

– Ксю, а ты? – щурюсь с подозрением, покосившись на моего самого безобидного на первый взгляд ребенка.

Дочь невинно хлопает ресницами, но быстро понимает, что меня этим не проймет.

– А я их прикрывала, – губы надувает. – Зубы заговаривала Ирине-Ванне, еще и других детей позвала. Мы даже песни пели, – хихикает, но мигом принимает образ святой наивности.

Я отворачиваюсь, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, пытаясь подавить эмоции.

– Вы все наказаны, – на удивление ровным тоном произношу и завожу двигатель. – Не дети, а банда уличных иллюзионистов, – бурчу чуть слышно. Так и норовят взрослых облапошить. Главное, у них это получается!

Почти трогаюсь с места, но тут же ставлю на ручник. Беру вибрирующий телефон. Недоуменно изучаю неизвестный номер.

– Инспектор Авдеев, – летит из динамика, как только я прикладываю трубку к уху. Поморщившись, мысленно перебираю все известные мне фамилии. Этой в памяти нет.

– Простите, кто? – уточняю аккуратно, а сама готовлюсь сбросить звонок. С чертятами разобраться надо! Скорее домой отвезти и там уже продолжить воспитательный процесс.

– Дорожно-патрульная служба, – чеканит он вдруг, и я напрягаюсь. – Вы знаете Адама Туманова?

Затихаю и чувствую, как внутри все леденеет. Разрозненные частички информации соединяются в единый пазл.

Если Адам действительно отмечал приезд с другом в клубе всю ночь, как планировал, и после бурной ночи, не до конца протрезвев, сел за руль, а сейчас со мной разговаривает гаишник, то это значит, что…

– Он в аварию попал? – сипло лепечу. В ушах шумит, а сердце заходится в паническом приступе.

Как еще объяснить, что звонит мне именно инспектор, а не сам Туманов?

С другой стороны… А почему вообще набрали именно мой контакт? Я ему никто.

Собираюсь задать этот вопрос, как чертята устраивают хаос.

– Авария? – мгновенно цепляется за знакомое слово Васька – любительница всего, что связано с транспортом: от мультиков про тачки до взрослых информационных программ вроде «Главной дороги». И об авариях она слышала, как бы я не пыталась оградить ее от этого.

– А? – на всякий случай мрачнеет Макс.

– Мам, мам, мам, – пугливо зовет Ксюша, не позволяя мне и слова вставить.

Салон мгновенно заполняется детскими голосами и криками. Ничего необычного – я готова к подобному в любое время суток, но в данный момент… Я совершенно не понимаю, что случилось с перегулявшим вчера Адамом. И почему-то боюсь.

– Агата Сергеевна? – зовет Авдеев меня по отчеству.

– Тише, все в порядке, – шиплю на детей, но они продолжают галдеть.

Психанув, вылетаю из машины, захлопываю дверь, таким образом отсекая крики и шум. Сквозь боковое стекло слежу, как чертята постепенно успокаиваются. В отличие от меня…

– Слушаю, – голос заметно надрывается.

– Нет, вы неправильно поняли, – наконец, продолжает инспектор. – Туманов ПДД нарушил, – страх сменяется осуждением. Адам гоняет на красный, потому что уверен в своей безнаказанности и силе денег. О последнем сам мне об этом говорил в фитнес – клубе. – Но документов у него при себе нет.

Вздрогнув, ныряю обратно в салон. Игнорируя разговоры детей, потрошу свою сумку, нахожу наспех брошенные на дно права. Не могу сдержать обреченного всхлипа.

– Дайте телефон, я объясню, что от нее нужно, – властно и холодно приказывает Адам инспектору.

От повелительных ноток и самой фразы я мгновенно вспыхиваю.

– Нет, ему трубку не передавайте, – отмахиваюсь, не желая выслушивать хама. Даже сейчас говорит таким тоном, будто ему все должны. Впрочем… его права ведь у меня. Благодаря Ваське. – Куда подъехать? – сдаюсь я.

Инспектор диктует адрес, называет нужный перекресток. И, пока я задумчиво прикидываю, как быстрее туда добраться, он вдруг «отчитывается» перед Тумановым бодро:

– Ваша жена скоро приедет.

– Кто? – одновременно выплевываем мы с Адамом. Но связь обрывается.

Нервно откидываю телефон на пассажирское сиденье рядом. Выкручиваю руль до упора. Разворачиваюсь и направляю автомобиль в противоположную от нашего дома сторону.

– Мамуль, а куда мы? – подмечает смену маршрута внимательная Ксюша, автокресло которой установлено посередине, так что она может следить за дорогой через лобовое стекло.

Услышав вопрос, Вася и Макс начинают крутить головами, осматриваясь.

– Сделаем круг, – объясняю удивленным детям. – Покатаемся немного, аппетит нагуляем.

«Или испортим», – бубню себе под нос. По крайней мере, меня точно будет подташнивать от очередной встречи со снобом. И лишь один нюанс не позволяет мне с чистой совестью послать его к черту.

Права, которые я должна вернуть…

Доехать, отдать и попрощаться навсегда – что может быть проще?

Но мой четко выверенный план разбился о суровую действительность. Стоило нам выехать на главную трассу и втиснуться в автомобильный ряд, как мы тут же застряли в пробке.

– Ма-ам, все еще жарко, – хнычет Ксю, как только мы полностью останавливаемся. Недовольные голоса детей тонут в сигналах машин и гуле двигателей.

– Знаю, мои зайки, знаю, – провожу пальцами по ключице вниз к декольте, поправляю лиф летнего платья, но тонкая ткань кажется сейчас недышащим панцирем, внутри которого парится все тело.

Опускаю стекло, и в салон проникает раскаленный воздух. Становится только хуже. Тяжело вздохнув, выглядываю на дорогу, оценивая ситуацию. Нескончаемая вереница машин зажала наш неповоротливый хендай с двух сторон, так что вырваться или объехать пробку нет ни единой возможности.