Вероника Лесневская – Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых) (страница 28)
- Кто? – поворачиваю к ней голову заинтересованно. – Скажи, кто так говорил, и этот сотрудник завтра же будет уволен, - прищуриваюсь.
Наблюдаю за реакцией Лоры, а сам заранее догадываюсь, кого она прикрывает.
Критиковать меня смело и возмущенно могла только одна зараза в клинике. Агата. Но я не буду ее винить – она чертовски права. И за недолгое время на удивление хорошо меня узнала.
- Не берите в голову, - отмахивается Лора и отворачивается к окну. – Я в общем сказала, - выкручивается и заодно подругу выгораживает.
- Давно вы знакомы с Агатой… Сергеевной? - вовремя добавляю отчество.
- Ага, лет шесть, - отвечает незамедлительно и лупит меня этим сроком. Да что же такое! Проклятая цифра преследует меня! – У меня очень хорошие отношения и с ней, и с Алевтиной Павловной, - щебечет, видимо, чтобы показать себя с лучшей стороны.
Знала бы Лора, что я на дух не переношу обеих Бересневых, пела бы иначе. Впрочем, пусть…
- Кем вы работаете, напомните? – хмурю брови, задумавшись.
- Лаборантом, - охотно отзывается.
- Давно? – уточняю зачем-то.
- Приехали, - спохватившись, Лора машет в сторону одного из домов. – Можете прямо под воротами припарковаться. У меня все равно машины нет. И выезжать из двора некому… - добавляет с внезапной грустью.
- Адам, поможешь мне ремешок расстегнуть? – кокетничает Ксюша с заднего сиденья. Пальчиком тычет в пятиточечный замок, пока Макс глаза закатывает недовольно.
Смеюсь над ними обоими и спешу помочь принцессе. А следом вызволяю из плена автокресла сурового часовщика.
- Может, зайдете на чай? – призывает «тяжелую артиллерию» Лора, вытянувшись по струнке и гордо выпятив грудь.
Привычно мазнув по ней оценивающим взглядом, возвращаюсь к зардевшемуся лицу. Ничего такая девчонка, средненькая.
Но на хрен мне не сдались отношения с подчиненной, которая еще и подругой Агаты является. И сидит с тройняшками.
Мне как потом им всем в глаза смотреть? И от Лоры как отмазываться, когда надоест? А произойдет это сразу же, потому что уже сейчас она меня не сильно цепляет.
Признаться, меня сейчас вообще способна зацепить только кровать, где я мог бы нормально выспаться.
- Нет, я спешу, - бросаю равнодушно.
Опускаю глаза на приунывших детей и подмигиваю им.
- А завтра к Ваське приедешь? – наивным взглядом буравит меня Ксюша. Да и Макс присоединяется. Испепеляет своими маленькими агатами. Мамиными.
- Посмотрим… - выбираю наиболее обтекаемый ответ.
Васене я обещал побыть «папочкой», пока она не выздоровеет, а Агате – держаться подальше от тройняшек. Дилемма. Впрочем, второй пункт я только что и так нарушил.
- Понимаю, у вас столько дел! – подобострастно лепечет Лора, а я боковым зрением замечаю мальчишку, выбежавшего из дома. По возрасту он как дети Агаты. Не свожу с него любопытного взгляда. – Удачи вам. Надеюсь, клиника с вами будет процветать.
«Точно не со мной», - усмехаюсь мысленно. И отступаю к машине, полный решимости уехать немедленно.
От навязчивой подруги Агаты. И от детей, с которыми дико хочется остаться. Бред какой-то.
Еще и пацан этот незнакомый внимание привлекает. Я точно сбрендил! Скорее бы все решилось с наследником. Пора покончить с этим.
Может, Марк прав – и мне анализы на всякий случай еще раз сдать? В конце концов, в ситуациях, подобных моей, бывает положительная динамика. Черт!
Это многое бы исправило. Тогда бы я, наверное, бросил затею с охотой на сына. И вернулся в привычную среду обитания.
- Знаете, клиника очень важна для нас с Агатой. Это не просто работа, - прорывает чересчур болтливую Ларису. – Она ведь нам детей подарила, - кивает на мальчишку.
- Как это? – свожу брови, ничего не соображая.
- Так мы ЭКО делали, - выдает она бесхитростно. – Я мать-одиночка.
Весь этот разговор Лора явно затеяла для того, чтобы намекнуть мне, что у нее нет мужчины и она готова к отношениям. Ведь не могла не заметить мою неоднозначную реакцию на ребенка во дворе.
Однако меня статус Ларисы волнует меньше всего сейчас. Плевать вообще.
Мысленно ставлю на повтор ее фразу. Кручу в сознании снова и снова.
ЭКО?
- Что? – цепляюсь за сигнальное слово. – Когда? – выпаливаю тут же.
- Ну, так шесть лет назад. В один день, между прочим, - откровенничает Лора. И бережно обнимает подбежавшего к ней мальчика.
Сына.
Кошусь на Ксюшу и Макса. Представляю "недостающую" Васену.
Тройняшки.
Вспоминаю имена женщин, карточки которых мне показывала Агата. Ее самой там точно не было – я бы обратил внимание. Ларисы, кажется, тоже. Тут я не уверен. Чертова забывчивость на имена!
- Вот зар-ра-аза, - рычу себе под нос и ухмыляюсь криво.
- М-м-м? – непонимающе мычит Лора, возвращая меня в реальность.
Непроизвольно провожу ладонью по макушке Ксюши, которая преданно жмется ко мне, как маленький котенок, играю пальцами со смешными хвостиками. Свободной рукой притягиваю к себе Макса, невзирая на его сопротивление. Подталкиваю обоих на территорию дома.
- Пожалуй, у меня найдется несколько минут на чай, - делаю шаг во двор и следую за довольной Лорой, уверенной, что поймала меня в свои сети.
А сам не спускаю глаз с ее сына и… детей Агаты.
Глава 19
- Мамочка, ты только не ругай Адама, - тихонько шепчет Васька, накрываясь чуть ли не с головой.
Цепляю уголок простыни пальцами и тяну на себя. Укоризненно покачав головой, принимаюсь молча убирать остатки пиццы. Складываю в пустую коробку с крошками и соусом. Пока мы с Тумановым ругались в подсобке, чертята разделили поровну и в один присест уничтожили любимое лакомство. Для них это лучше сладостей. А если еще и без ненавистных Ксюшей добавок, о чем Адам машинально позаботился, то довольны остались все.
Кроме меня…
Потому что я понятия не имею, что делать с тремя маленькими детскими сердечками, когда Туманов наиграется и разобьет их. Свое не жалко. Пусть. Не привыкать. Но тройняшек я обязана уберечь.
- Это я его попросила папочкой побыть. Чу-уть-чуть, - малышка пальчиками показывает крохотный зазор и улыбается виновато. – Мне грустно одной было. Адам же хороший, мам, - уговаривает меня жалостливо.
Я же едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться прямо при ней. Чертового Туманова остро не хватает, который сейчас отправил бы меня «умыться и успокоиться». И в то же время ненавижу его за то, что надежду детям подарил ложную.
- Хороший, - соглашаюсь. – Но он не ваш папа, ты же это понимаешь?
- Угу, - вздыхает и паузу делает, думая о чем-то.
Касаюсь ладонью порозовевшей щечки. С болью в груди вспоминаю, какой бледной и болезненной Василиска была вчера. Как плакала, звала меня, лепетала что-то неразборчивое осипшим голосом. И слабо улыбалась от присутствия Адама. Чужого человека.
Хотя сейчас в ее тоненьких венках течет его кровь. Пусть влитая искусственно, но все же… Есть в этом что-то объединяющее, родственное. А сам поступок Туманова стал спонтанным, бескорыстным и… приятно удивил меня. Никогда бы не подумала, что этот эгоист способен вот так, без сомнений, помочь постороннему ребенку, ничего не ожидая взамен.
- А наш настоящий папа где? – поразмыслив, выдает Васька.
И вгоняет меня в ступор. Она сегодня особенно безжалостно бьет вопросами. Правильными, ожидаемыми, но на них у меня нет ответов.
- Я взяла твои любимые книги. Почитать тебе что-нибудь? – перевожу тему. Стараюсь держаться бодро, но голос дрожит и срывается под конец фразы.
Аккуратно меняю Василиске простынь, присаживаюсь на край постели и достаю красочные брошюры из сумки.
- Может, сок хочешь? Или банан? – спохватываюсь, изучая то, что привезла дочурке. – А может, мультики на телефоне посмотрим? - подмигиваю заговорщически, потому что обычно запрещаю ей это.
Но сегодня моей малышке можно все.