Вероника Лесневская – Ребёнок магната. НеРазлучные (страница 4)
Должно быть, кто-то очень близкий дал ей эту карту. Она не украла ее. В таком случае владелец заблокировал бы счет.
Хоть какая-то зацепка. Фамилия.
И место.
Меня озаряет пониманием.
Левицкая в России. У нее там сестра с семьей. Больше некуда Мике податься. Как можно дальше от нас. Туда, где можно зализать раны. Которые я позволил ей нанести. Не уберег. Но больше не повторю своей ошибки. Не подставлю. Лишь узнаю, как она.
Лихорадочно соображаю, кто из моих знакомых в данный момент в России. И хмыкаю победно.
Человек, который каждый день только тем и занимается, что добывает информацию. В любой точке мира. Конечно, моя ситуация – совсем не его профиль. И явно не его уровень. Но он единственный сейчас ближе всех к Мике.
Вадим Шторм – владелец крупнейшего международного медиахолдинга.
Уверен, у него достаточно связей, чтобы помочь мне. Четвертая власть творит чудеса. Особенно международного масштаба. Тем более ради друга…
– Вадим, мне нужно найти Доминику Левицкую, – выпаливаю в трубку, как только происходит соединение. – И всего лишь убедиться, что у нее все в порядке. Я должен знать, могу ли оставить ее там на некоторое время.
Нельзя забирать Мику прежде, чем я разберусь со своей семейкой и найду виновного во всем. Нельзя рисковать ею, ведь она и так пострадала. В России Мика будет в безопасности.
До тех пор, пока я не подготовлю все для ее возвращения.
Пока что у меня слишком много неоконченных дел в Польше. Защитить сразу всех, кого любишь, – сложная миссия. Но выполнимая.
Глава 3
В воцарившейся тишине я слышу звук собственного сердца, которое выпрыгивает из груди. Делаю шаг назад, чтобы скрыться в полумраке второго этажа, прячусь за угол. Подношу руку ко рту и импульсивно прикусываю палец, чтобы не издать ни звука.
Зачем Ян приехал? Как он нашел меня? Но на смену панике приходит другая мысль… Значит, искал? А ведь сам три месяца назад кричал, что уничтожит. Угрожал выгнать меня из особняка Левицких. Мошенницей называл. Не совсем заслуженно.
Да, я лгала всем и наделала много ошибок. Мне казалось, что деньги деда Адама помогут мне начать новую жизнь, которой меня лишили мои же родственники, оставив в детдоме. Бросили нас с сестрой на произвол судьбы и даже не вспомнили.
Однако в одном я не врала: мы с Даной действительно потомки Левицких. Я верю документам, которые с таким трудом добыла.
И тем не менее, три месяца назад я отступила. Исчезла из семьи, покинула Польшу, как Ян и хотел.
Но теперь он здесь. В дверях дома моей сестры.
Не прекращая буравить ее взглядом, переступает порог, приближается к ней.
Задерживаю дыхание. Перед Яном сейчас – моя идентичная копия. Что если он примет Дану за меня? Никаких «если». Я на сто процентов уверена в этом! Нас многие путают – не раз мы испытывали это на личном опыте. И даже проблемы были.
Лишь Алекс, муж Даны, смог разоблачить меня при первом же «знакомстве». Но у них… любовь. Настоящая, о которой лично я даже и мечтать не смею. Сложно найти мужчину, который будет беречь тебя, а не использовать и делать больно. Будет чувствовать каждую эмоцию. И узнавать среди тысячи.
А Ян не знает меня толком. И Дана молчит. Намеренно выжидает, что он скажет, потому что не хочет подставлять меня. Все это время рядом с Враговыми я ощущаю себя ценнейшим человеком на планете. Они настолько опекают меня, что не по себе становится. И даже Алекс, с которым у нас было… непонимание, относится теперь ко мне с теплом и заботой.
Враговы не дадут меня в обиду. Правда, я не могу утверждать, что именно за этим явился Ян. Я вообще не понимаю его.
Тишина давит. Нагнетает обстановку. И я почти готова покинуть свое убежище, как Ян начинает говорить. Пытаясь совладать со своей ненормальной реакцией на его голос, от которого мурашки растекаются по коже, я заставляю себя вслушаться в слова.
– Здравствуйте, Дана, – приветствует Ян осторожно, а я чуть не издаю облегченный вздох, но вовремя зажимаю рот рукой. – Мне нужно поговорить с вашей сестрой. Доминика дома, – звучит совсем не как вопрос. Скорее, как утверждение.
– Мика уехала в Польшу, и с тех пор мы с ней не виделись, – врет Дана, почуяв неладное. – Что-то случилось?
Морщусь недовольно. Моя сестра и ложь – понятия несовместимые. Надеюсь, Ян не почувствует подвох.
– Нет, ничего, – хмыкает Левицкий. – У нас… кхм… возникли разногласия. И мне очень бы хотелось поговорить с ней и многое объяснить.
Едва не издаю нервный смешок. Разногласия? До или после того, как его семья чуть меня не убила? А он сам обвинил в отравлении деда Адама!
– Мне стоит начать волноваться за свою сестру? Вы ее преследуете? – недовольно уточняет Дана. – Мика может быть в опасности?
– Рядом со мной – нет, – произносит Ян так уверенно, что мне хочется подбежать и рассмеяться ему в лицо.
Да он моя главная опасность! Мало того, что не защитил, так еще и растоптать грозился.
А еще эти чувства запретные, которые все усложняют…
Зачем я ему нужна сейчас?
Надеюсь, ничего не случилось с Даниэлем или дедом Адамом… Сердце замирает. Хочу спросить о них. Так сильно, что сжимаю руку в кулак и впиваюсь в ладонь ногтями, оставляя болезненные розовые полумесяцы.
Но нет. Пусть Ян убирается! Я не вернусь в Польшу!
– Я думаю, если бы Мика разделяла ваше мнение, то сама бы вышла на связь, – бросает Дана обвиняюще.
Ян прищуривается с подозрением, изучает мою сестру, потом окидывает взглядом гостиную, мельком скользит в сторону второго этажа, где я прячусь. На секунду мне кажется, что он обволакивает меня знакомой платиной своих глаз.
Нет, бред! Ян не может меня заметить. Разве что почувствовать мое присутствие. Но это не наша история.
– Что же, тогда до свидания, – бросает Левицкий с сарказмом, и совсем не похоже на то, что он прощается.
Но уходит. И я шумно выдыхаю от облегчения и… внезапно накатившей грусти.
***
– Положительная динамика есть, – задумчиво тянет репродуктолог, раскладывая перед собой результаты последних анализов.
Скучающим взглядом я окидываю кабинет, обстановку которого изучила в совершенстве за эти три месяца. Задерживаюсь на «стене почета», где развешаны грамоты заслуженного врача Петровой и фотографии детей, появившихся на свет благодаря ей. Мой малыш там вряд ли когда-нибудь будет…
– У вас новый сертификат, Карина Андреевна? – отстраненно спрашиваю я, цепляясь за небольшую рамку. Рассматриваю надпись на нескольких языках, в том числе и на польском. – Повышали квалификацию в Польше? – добавляю с тоской в голосе.
– Кхм, да. Обмен опытом с европейскими репродуктологами, – следит за моим взглядом женщина и делает паузу, после которой вдруг выдает. – Знаете, вам необходим отдых, – складывает документы в папку и отодвигает от себя.
Передергиваю плечами, обращаю свое внимание на доктора.
– Все настолько плохо? – насупив брови, хмуро смотрю на нее. – Даже ЭКО никогда не получится? Вы от меня отказываетесь?
– Наоборот, – улыбается тепло. – Иногда нужно отпустить ситуацию, освободить мозг. В моей практике бывали случаи, когда, потеряв надежду, бесплодная пара решалась на ЭКО – и беременела самостоятельно, так и не дойдя до процедуры. Или, перепробовав все, супруги уезжали в путешествие, чтобы развеяться, а возвращались уже с киндер-сюрпризом. Репродуктология не выносит приговоров. Женский организм непредсказуем и не работает «по заказу», – по-доброму смотрит на меня. – Я чувствую, что сейчас вам необходима перезагрузка. Более того, отложите пока гормоны, которые я выписала вам вчера. Позвольте своему организму выдохнуть…
– Вы предлагаете больше не бороться? – мрачнею еще сильнее.
– Доминика, девочка, – обращается непривычно ласково и переходит на «ты». – Тебе всего двадцать четыре. Ты даже с мужчиной еще не была. Да, состояние здоровья было подорвано причинами, о которых ты не говоришь. Да, у тебя есть определенные проблемы. Но и улучшения заметны, – протягивает мне папку. – Не зацикливайся на беременности сейчас. Куда тебе спешить? Ты еще встретишь своего мужчину, поживете вместе, попытаетесь. И если через год ничего не получится, вернетесь ко мне уже вдвоем. Вот тогда будем говорить об ЭКО. А сейчас даже смысла не вижу, – разводит руками.
Нервно сжимаю свои документы, царапая ногтями картон, и молча поднимаюсь со стула. Киваю в знак прощания, но произнести ни слова не могу. Горько и обидно.
– Удачи, Доминика, – доносится вслед и смешивается с жалким всхлипом, вырвавшимся из моей груди.
Покидаю клинику в расстроенных чувствах. И не знаю, куда податься. Мне необходимо успокоиться, прежде чем возвращаться к Враговым. Они и так переживают обо мне. Я лишь в общих чертах рассказала о том, что случилось в Польше. Не вдавалась в подробности, но ситуацию с отравлением и бесплодием утаить не смогла. По моему состоянию они бы заподозрили худшее. Алекс практически сразу подключил свои связи и определил меня в лучшую клинику к заслуженному репродуктологу. А я… только зря потратила его деньги.
Пустая и безнадежная.
Все-таки не могу сдержать слез. Тонкими струйками они стекают по щекам, пока я вызываю такси. Падают каплями на дисплей телефона, где вдруг загорается имя Даны. Сестра будто чувствует, когда мне плохо.