Вероника Лесневская – Обручимся? Влюблен без памяти (страница 39)
Взгляд мечется в сторону кольца, протягиваю к нему руку и дотрагиваюсь кончиками пальцев. Обжигает, как каленое железо. Слава стала первой, кому я подарил его со смыслом, хоть и был при этом не в себе.
У меня была невеста, пусть даже фиктивная. Непривычно…
- Арс-с-с, - шипит змеюка, сосущая мой мозг. - У меня образовалось окно, так что я могу приехать. Проведу сеанс на дому.
- По двойному тарифу?
- Как обычно.
Опять смеюсь. Громко и беспардонно. Видимо, друг Джек в голову ударил.
- Слушай, девочки по вызову дешевле, а пользы и удовольствия от них больше.
- Хамство, неконтролируемая агрессия, - перечисляет мозгоправ, повышая таксу. - В таком состоянии ты опасен для общества, Арсений. В чем причина? Давай поговорим об этом.
Заторможено перекатываю колечко на ладони. В сознании, как в калейдоскопе, мелькают сцены из нашего со Славкой короткого прошлого. Забывчивый и невнимательный по жизни, здесь я помню каждую деталь. Записная книжка не нужна, когда речь идет о чем-то по-настоящему важном.
Вернуть бы амнезию…
- Мы прощаемся, - отрезаю неожиданно.
- Что? – икает Ирэн на том конце линии. Ее страх не имеет ничего общего с заботой – просто она теряет стабильный источник дохода. Сиськи ей придется делать за счет кого-то другого.
- Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, Ирина Павловна, - повторяю деловито.
- Нельзя прерывать лечение…
- Уволена, - бросаю по привычке, как одной из подчиненных в отеле.
Бросаю трубку, порывисто смахиваю всё со стола, кроме… справки. Растерянно кручу ее в руках, потрепанную, истерзанную. Я уже несколько дней с ней не расстаюсь. Даже на гендерную вечеринку к брату пошел хоть и без Славы, но с её бумажкой в кармане. Мучительный выдался вечер... В то время как моя семья радовалась будущему пополнению, я думал о том, как избавился от собственного ребенка.
- Она уже сделала аборт? – спрашиваю в пустоту. - А если нет, то что?...
Вместо ответа свыше – звонок в дверь. Надеюсь, это не Ирэн примчалась в панике.
Лениво плетусь в коридор. Открываю дверь, не глядя и не спрашивая, кто там. На дворе давно не девяностые, а у меня дом под охраной, но….
Мне в лицо с размаха влетает кулак.
Пока я, как безумный астроном, собираю звездочки перед глазами в Большую Медведицу, над ухом раздается злобное рычание:
- Я же обещал!
Часто моргаю, пытаясь восстановить поплывшее зрение. Созвездие превращается в средний палец… Не помню, чтобы такие были на карте неба, хотя я в школе астрономию прогуливал. И не только её. Собственно, не зря же мне диагноз впаяли.
Однако галлюцинаций в моем богатом арсенале отклонений ещё не было. Пощадите...
Фокусируюсь.
Стоп! И правда фак перед лицом.
Кто такой наглый и смелый суицидник?
Перевожу взгляд на незваного гостя. Широко улыбаюсь, несмотря на то что из носа, кажется, сочится кровь. Стираю ее костяшками пальцев.
- Офигеть, семейка древлян. Кол захватил?
Глава 32
Нервный смешок рвется из горла. Секунда – и по всему коридору разносится мой безудержный, неадекватный хохот, который вгоняет отчаянного штурмовика в ступор. Дружески хлопаю его по плечу.
Орёл! Я ведь не раз говорил Славке, что её «маленький братик» давно повзрослел. Не верила. А зря.…
С такой поддержкой не грех её оставить. Не пропадет моя Булочка.
Слегка дотронувшись до переносицы, я морщусь от боли и с тяжелым вздохом отступаю от дверного проема. Опершись спиной о стену, лениво взмахиваю рукой и пропускаю разъяренного Ярослава в коридор.
- Проходи, - апатично бросаю.
Медлит. Сжимает и разжимает кулаки. Пыхтит, как паровоз, испепеляет меня ненавидящим взглядом и с места не двигается. Дернув плечами, я спокойно разворачиваюсь и плетусь обратно в комнату.
- Предупреждаю сразу, можешь не пугать меня увольнением – я и так уже заявление написал. Сыграл на опережение, - выплевывает он мне в спину.
- Напр-расно, - тяну равнодушно. – Я бы не тронул ни тебя, ни ее…
Наступает стадия принятия, а там и до депрессии недалеко. Терпеть не могу это состояние, но сейчас оно мне даже на руку – эмоции притупляются, будто кто-то выключил рубильник. Хочется лечь спать, а не выяснять отношения с братом лучшей в этом гребаном мире женщины, которую я обидел.
- Арсений, она тебе доверилась. По-настоящему, а ты… - зло рявкает неугомонный парень, шагая за мной. – Не мужик ты, Арс, а чудило из Нижнего Тагила!
- Как будто я спорю.
Падаю на диван, вальяжно развалившись в нем, запрокидываю голову, чтобы кровь из носа не текла. Устало прикрываю глаза, которые щиплет так, будто в них песка насыпали.
Мозг всмятку. Лучше добейте.…
- Ты чего? – нависает надо мной тень. - Защищайся!
- Делать мне больше не хрен.
Отмахнувшись от него, как от комара, из последних сил делаю рывок к столу за бутылкой. Ищу взглядом бокал, и опешивший Ярик, проследив за моими действиями, приносит мне два чистых. Садится рядом в кресло.
- Губу закатай обратно, тебе пить нельзя, - грубо шиплю на пацана, наливая только себе. – Слава не разрешает.
- Тогда и тебе тоже. Она бы точно такое не одобрила, - хмыкает он и нахально выплескивает содержимое моего стакана на пол. – Пардон, но у тебя тут всё равно срач.
- Забей, плевать, - всем корпусом наклоняюсь вперед, облокотившись о колени, и безвольно роняю голову.
Череп трещит по швам, градус бьет по мозгам, и я теряю способность мыслить здраво. Всё-таки конфликтуют разные дряни в моем организме – проклятая Ирэн опять оказалась права.
- Выглядишь фигово, - заключает Ярик, внимательно оценив меня. – Что с тобой?
- Болею, а так я белый и пушистый, - отшучиваюсь, но парень весь в сестру и не собирается отступать.
- Чем? Надеюсь, это не заразное и не венерическое, - показательно отшатывается он, вжимаясь в спинку кресла.
Паяц! От кого только нахватался всего этого?
- Тьфу, нет, - брезгливо передергиваю плечами. – СДВГ не передается, но и не лечится, - выпаливаю машинально.
- Что это? Как ОРВИ? – ерничает Ярик, чем-то напоминая меня, только в активной фазе, а не мешком прибитого, как сейчас. – Недаром Славка говорит, что мужики при температуре тридцать семь завещание пишут. Ты как, кстати, нотариуса уже вызвал? – неприкрыто издевается.
- Синдром дефицита внимания и гиперактивности, - расшифровываю, тянусь за бутылкой, но в какой-то момент мысленно бью себя по рукам. Хватит! Надо собраться. – Он у меня с детства.
- Какая-то новомодная хрень, - Ярик недоверчиво выгибает светлую бровь и прищуривает голубые, как у сестры, глаза. - Ты это придумал, чтобы от Славки избавиться? Испугался ее беременности? Трус! Чего ты ожидал, когда отношения с ней начинал? Любишь кататься – люби и детей воспитывать…
Прав он. Хоть и молодой, а смышленый. Во всем прав, кроме…
- Вероятность наследования 70%, но главное – отец из меня хреновый выйдет. Лучше быть сиротой, чем с таким, как я, - протяжно выдыхаю, снова уносясь на гендерную вечеринку брата.
В голове на повторе всплывает разговор с Сашкой – моей невесткой, а сердце неприятно щемит.
«– Скажи мне как женщина… беременная. Что бы ты выбрала: растить ребенка вообще без отца, но в спокойной обстановке, или с его жалким подобием, который ни хрена не готов к семейной жизни и с вероятностью девяносто девять процентов будет ходить налево?
– М? Арс, ты малыша кому-то сделал? Помощнице своей? Как так вышло?
– Я был не в себе.… Я даже предложение успел сделать и с родителями ее познакомиться, а потом… все вспомнил.
– Не знаю, о чём ты, но тебе надо срочно возвращать свою женщину и ребенка.