Вероника Лесневская – Обручимся? Влюблен без памяти (страница 32)
- Пф, дебил, - устало фыркает Арс позади меня, но мне становится дурно. Я с таким трудом убеждала мать, что у меня все хорошо, а этот предатель спутал все карты. Его призвание - портить мне жизнь?
- Давно пора с ним поговорить, - выдаю уверенно, преисполненная диким желанием спустить бывшего жениха в шахту лифта. - Я приведу себя в порядок и присоединюсь к вам. Проследи, чтобы Пашка лишнего не наболтал.
- Да поздно, Слав, он женихом твоим представился и полез с мамой обниматься. Она в шоке, а батя бедный с похмелья вообще понять ничего не может. В общем, поторопись, я там один не вывожу.
Я хочу сквозь землю провалиться от предвкушения моего позора, самого разгромного и уничтожающего, а брат сбегает, захлопнув дверь.
- Ясно, - сдавленно лепечу, ругая себя за устроенное шоу. Актриса погорелого театра! Пришло время ловить гнилые помидоры. Или… - Пора рассказать им правду и отправить, наконец, домой. Достало это все.
- Булочка, я с тобой? – уточняет Высоцкий, бережно взяв меня за локоть.
Озверевший тигр превращается в домашнего котика. Он меняется как по щелчку пальцев, и такие скачки настроения немного тревожат. Как и таблетки, легкомысленно выброшенные им.
Американские горки и электронно-вычислительная машина. Нас точно заглючит вместе!
- Нет, Арсений, - бросаю безапелляционно и, судя по его мрачному лицу, своей короткой фразой я подписываю себе смертный приговор. – Это тебя не касается.
Глава 27
В ушах шумит кровь, заглушая все звуки и голоса вокруг. Медленно иду по залу ресторана, как на плаху. Жалею, что отказала Арсу и грубо отвергла его предложение о помощи. Злой, как бешеный бык, он прострелил меня разъяренным взглядом, будто я красная тряпка на арене, и остался в номере, как сам язвительно пошутил,
Дура упрямая! Трусиха! Натуральная ЭВМ – старой и самой тормознутой модели.
Прав был Высоцкий. Во всем прав.
Мне бы сейчас не помешала его поддержка.
- Мстислава, объяснись! – менторским тоном восклицает мать, стоит лишь мне подойти к их столику.
Благо, Ярик выбрал закрытую ВИП-кабинку, и нам не придется устраивать спектакль при полном зале гостей. Невозмутимо захожу внутрь, плотно закрывая за собой дверцу. Несколько пар глаз устремлены на меня, прожигают насквозь, и только брат ковыряется в телефоне, будто общается с кем-то. Нашел время!
- Нечего объяснять, мам. Я вас обманула, - признаюсь свободно, и так легко становится, словно от кандалов избавилась.
- Кто это? – взмахивает она рукой в сторону, а я даже не смотрю в указанном направлении, заранее зная, кто там.
- Павел, мой жених…. бывший, - уточняю, бросив на него быстрый взгляд исподлобья. Пашка искренне удивляется, открывает рот в виде буквы «О» и возмущенно хватает губами воздух. Ощущение, что сейчас лопнет, как воздушный шарик. - Именно с ним я собиралась вас знакомить, но в последний момент узнала, что он мне изменяет.
- Хм, ожидаемо, - смерив меня оценивающим взглядом, издевательски цедит
мать. – Могла бы и простить. Парень неплохой, мы пообщались.
- Ксюша, не лезь, - осекает её отец.
После вчерашнего он до сих пор на взводе, и она не рискует ему перечить. Впервые вижу их такими напряженными. Неужели и правда разведутся? Впрочем, пусть сами решают. На примере Пашки я убедилась, что брак ради штампа в паспорте – это путь в никуда.
- Дорогая, да я никогда! – пылко оправдывается неудавшийся муженек. Подается ко мне, чтобы обнять, а я отшатываюсь. Не хочу, чтобы он касался меня.
Мерзкий тип. Он вызывает лишь одно желание - провести дезинфекцию и помыться с хлоркой. Не представляю, как вообще ложилась с ним в одну постель. Терпела его жалкие потуги, думая, что дело во мне. Лепила из куска собачьего дерьма конфетку.
Настолько я не уважала себя!
Мне кажется, после Арса я ни одного мужика к себе подпустить не смогу. Пусть он ветреный бабник, но планка задрана слишком высоко. Никто с ним не сравнится.
Значит, всё-таки останусь старой девой. С горячими воспоминаниями и… кошками.
- Заведу мейн-кунов. Или сразу тигров, - размышляю вслух.
- Как же Арсений, с которым мы вчера ужинали? – вмешивается папа, хмурится и пытается восстановить нить событий.
- Он мой босс, - пожимаю плечами.
- Я на минутку, - перебивает нашу неприятную беседу Ярик, вылетая из кабинки с трезвонящим телефоном в руках.
Брат бросает меня на произвол судьбы и растерзание матери. Пока он будет болтать, меня здесь сожрут и косточки обглоданные выплюнут. Первым начинает кусаться Пашка.
- Да спит она с ним, - пренебрежительно выплевывает он, осознав, что притворяться больше нет смысла. – Сама мне хвасталась, что он к ней приставал. Радовалась небось, хоть кто-то позарился! А ещё меня обвиняет в измене!
Мне нечего сказать в противовес его грязным словам. Я провела с Арсом лучшую ночь в моей жизни. Одно лишь воспоминание о ней заставляет меня улыбнуться.
- Спала я с тобой, Паш, причем без задних ног. А с настоящим мужчиной не до сна, - подмигиваю ему, наблюдая, как он чернеет от злости и шока.
- Мстислава! – театрально хватается за сердце мать. - Никогда бы не подумала, что ты такая легкомысленная!
- У меня была хорошая наставница, которая учила своим примером, - огрызаюсь слишком дерзко.
Мой маленький мирок, сотканный из лжи, наконец-то рушится. Внутри я плачу, зарывшись лицом в подушку, но внешне – скала. Оказывается, это так больно – быть сильной.
- Неблагодарная!
Она заносит руку, чтобы дать мне пощечину, но отец перехватывает ее ладонь. Предупреждающе покашливает, отрицательно качая головой. И мама подчиняется. Впервые за долгие годы брака.
- И всё же… - задумчиво тянет папа. - Что у вас с Арсением?
- Я не знаю, - шумно вздыхаю, вгоняя обоих в ступор. Не скажу же я, что между нами просто секс, и то ненадолго. Надоело оправдываться и стараться всем угодить. Поэтому я жестко, безапелляционно выпаливаю: - Это моя жизнь, и я будут делать с ней то, что захочу. Ваш выбор: принимать меня такой, какая я есть, или… катиться к чёрту в Магадан. Точка. На этом разговор закончен.
Разворачиваюсь на каблуках и ухожу из кабинки с гордо поднятой головой – так слезы слабее текут. Часто моргаю, пустым взглядом уставившись перед собой.
- Славочка, а как же я? – вылетает следом за мной Пашка. Суетится рядом, словно ищет потерянный кошелек. Ой, так это же я и есть! Банкомат на ножках.
- Ищи другую дуру с деньгами. Ах, да, и самое главное… - останавливаюсь недалеко от рояля, на котором вчера играл Арс. Сердце щемит, но я беру себя в руки. Моя последняя симфония, и надо исполнить ее идеально. - Вещи свои собери и выезжай из моей квартиры. Если ты не понял с первого раза, я повторю: мы расстаемся!
Шаг – и я спотыкаюсь. Пашка берет меня за локоть. Дергает на себя. Злится.
- Нет уж. Я что, зря вокруг тебя бегал столько времени? Терпел все твои нападки и нравоучения. Ты же мужик в юбке, а я подкаблучником с тобой стал!
- Все сказал? – выплевываю ему в лицо, отдергивая руку. - Пошел вон!
Оглядываюсь, понимая, что мы посередине заполненного народом зала. Группа туристов заканчивает с обедом, торопясь на экскурсии. Другие постояльцы тоже потихоньку освобождают столики, поднимаясь в номера, зато персонал спокойно наблюдает за шоу. Где-то в толпе мелькает точеная фигурка Светки. Катился бы Пашка к своей вобле в кружевах, так нет же! Видимо, ее зарплата администратора не покрывает его запросы.
- Не выпендривайся, Славка, - не унимается он, опять хватая меня за ладонь. Больно сжимает пальцы, и кольцо прокручивается, камушек впивается в кожу. Прилипала, от которого не избавиться. - Давай вернемся к твоим родителям, представимся парой, мол, помирились – и дальше все, как планировали. Гулять больше не буду, так уж и быть. Ты же умная баба, сама оцениваешь свой потенциал. Кого ты найдешь, кроме меня? Бухой перепихон с боссом не в счет, а я замуж тебя возьму. Все в силе.
- Ты альфонс, я не буду с тобой жить!
- А что ты хотела? С тобой же только за деньги или по пьяни!
Последняя капля, и я срываюсь. Со всей накопившейся дури залепляю бывшему хлесткую оплеуху. Оставляю на гладко выбритой щеке царапину бриллиантом, невозмутимо поправляю колечко, в то время как в груди жжет и клокочет обида. Позже порыдаю – сейчас нельзя. Наоборот, усмехаюсь.
- Стерва-а, - воет Пашка, потирая лицо.
- Кр-расотка, - доносится за спиной родной мурчащий рокот. Следом присоединяются стальные нотки и летит жесткий, грозный вердикт: - А я добавлю.
Арс хватает опешившего парня за шкирку, как нашкодившего щенка. Под аккомпанемент глухого, невнятного скулежа тащит его к роялю, встряхивает, будто готовит к виртуозному исполнению, и…
Легким движением впечатывает Пашку лбом в клавиши.
«До-о-ре-э… Ба-ам!» - раздается на весь зал, и посетители застывают, как статуи.
Все как один взгляды направлены на «сцену», где разворачивается живой концерт.
Я в растерянности открываю рот, но не могу издать ни звука. Пашка мычит что-то невразумительное, невольно целуясь в засос с роялем – сегодня этот белый друг заменяет ему любовницу в кружевах.
Лишь Высоцкий доволен. Он усмехается с азартом, словно впервые за долгое время сдержанности по-настоящему отрывается – и получает от этого эмоциональное удовлетворение.