Вероника Лесневская – Обручимся? Влюблен без памяти (страница 16)
- Ты чего? – ободряюще улыбаюсь, упершись подбородком в ее макушку.
Взгляд скользит по покрасневшему, заплаканному лицу, случайно соскальзывает к декольте, где на пышных формах слегка расходится халат, выставляя напоказ соблазнительную глубокую ложбинку. Из-за моей секундной слабости руки выходят из-под контроля и ползут по животику, соединяясь под грудью.
Слава замирает. Не моргая, ошеломленно смотрит на меня в отражении. Глаза большие, красивые, необычного небесного цвета.
Она в ступоре. Меня ведет – и я ничего не могу с этим сделать. Может, побочка от новых лекарств? Но мне так даже больше нравится.
Понимаю, что наш тет-а-тет, скорее всего, закончится очередной пощечиной, но физиономия у меня бывалая - все стерпит. Оно того стоит...
Блондиночка гармонично смотрится в моих объятиях, как будто на своем месте. Недостающая деталька идеально вошла в паз. Правда, она сама другого мнения.
- Арсений Геннадьевич, - очнувшись, строго чеканит, возвращая себе образ унылого синего чулка. Но даже в нем она обворожительна. Бляха, точно что-то неладное с таблетками. – Уберите руки. Что вы себе позволяете?
- Хм, я по-другому не умею успокаивать, - нехотя ослабив хватку, успеваю чмокнуть ее в макушку и чуть отстраняюсь, пока не получил затылком по кадыку.
- Не нуждаюсь в вашей жалости, - прокручивается с моих руках и обиженно поджимает губы. – Ваши методы такие же наглые и пошлые, как и вы сам, - ругается со мной, но как-то лениво, как будто тоже под препаратами.
- Оштрафую, - рычу с сарказмом.
- Плевать, - равнодушно выдыхает. – Добиваешься чего-то, стараешься всем угодить, выстраиваешь свою жизнь по кирпичикам, а в один момент… Пуф! – взмахивает рукой перед моим носом. – И все рассыпается. Ощущение, что все это время я бежала куда-то не туда, - пожимает плечами.
- Знакомо, - отвечаю совершенно серьёзно. – Это мое обычное состояние.
- Врете, - нежно смеется, с оттенком горечи. – У вас же есть все, что пожелаете.
Производит впечатление сломленной, заблудившейся девчонки, а не самодостаточной женщины. Впервые ее такой вижу. Неужели разговор с матерью на нее так подействовал? Знал бы, сразу послал бы старую каргу на север к пингвинам, а не лебезил перед ней. До сих пор не понимаю, на хрена я на Новый год напросился. Лишь бы КозлоПашку не пустить.
Чую – заиграюсь я, но остановиться не могу…
- А тебе не хватает чего-то? – выгибаю бровь. – Ты только скажи – организуем.
- Вряд ли, - тяжело вздыхает. – Неважно, забудьте. Можно я переоденусь? – кивает на дверь.
По румяной щеке тонкой змейкой сползает одинокая слезинка, которую я импульсивно убираю большим пальцем. Вместо того, чтобы уйти, наклоняюсь к Славе, заключаю симпатичное личико в ладони и…
- Да что с вами? – дышит горячо и рвано прямо мне в губы.
Лишь сильнее распаляет меня.
Планку срывает. Бракованные тормоза отказывают окончательно.
- Клаустрофобия.
Бессовестно лгу, потому что хочу ее поцеловать. И в следующую секунду сам исполняю свое желание. Нахально вторгаюсь в ее приоткрытый от возмущения рот – и бесстыдно вытворяю с ним все то, что с удовольствием сделал бы с ней самой.
Финансистка, ассистентка, нянька… Кого я обманываю? Хочу ее себе в постель. С первого дня Булочка меня чем-то зацепила. До тех пор пока я не пойму, чем именно, и что с этим делать, не отстану. Немного жаль, что я быстро остыну и переключусь, как обычно. Но это будет потом, а сейчас…
Целую неистово, жадно, страстно, как в последний раз. Пробую ее на вкус, пожираю, впечатываю в себя, зарывшись пальцами во влажные после душа волосы на затылке. Знаю, что ничего мне этой ночью не светит, но все равно держу крепко, чтобы не вырвалась. Глотаю каждую секунду нашего обоюдного шока, пока Слава не начала сопротивляться. А она обязательно будет! И это заводит.
Я подписываю себе смертный приговор... поцелуями.
Отрываюсь на мгновение, делаю лихорадочный вдох, как астматик, и вновь впиваюсь в сладкие губы.
Ну, все. Мне хана, а я даже завещание не успел составить.
- Мр-р-р, - то ли рычит, то ли мурлычет мне в рот коварная соблазнительница.
Сминаю ее мягкие пухлые губы, заставляю впустить меня и поддаться. Позже эта Шахерезада опять будет кормить меня сказками о том, как ей не понравилось и какой я отвратительный, но сейчас… Осторожно отвечает, почти не дыша.
Напираю, пока есть такая возможность, впечатываю ее попкой в раковину, обнимаю, чтобы ни шелохнуться, ни пикнуть не смогла. У меня до хрена опыта, чтобы понять, когда женщина хочет – и ее надо брать горячей. И Слава как раз готова.
Плевать на слова, когда между нами – огонь. Она достигает высшей точки накаливания. Пылает, как белая ведьма на костре инквизиции. Я и вовсе уже - в пепел.
Разум отключается. Просунув руки между нашими телами, нащупываю пояс халата. Дергаю – и полы расходятся. Ныряю между ними пальцами, невесомо провожу подушечками от пупка вверх по животику, игнорируя разряды тока, от которых трясет нас обоих, как пьяных электриков, повисших на проводах.
Выше.… И ещё… Если доберусь до груди, то меня уже не остановить…
- Вы в своем уме?
Слава перехватывает мои руки, лихорадочно царапая запястья. От нее даже боль ощущается приятно.
- Не очень, - признаюсь честно.
Всё-таки отлучила от тела. Жаль.
Пожираю ее взглядом, раз уж другие контакты запрещёны. Она сдерживает меня, но не физически – ее милый впалый пупочек развяжется с возбужденным мужиком бодаться. Зато ментально Слава сильнее меня. Расчленяет мысленно, останавливает гневным взглядом.
- Вам совершенно все равно, с кем спать? – шипит, отталкивая меня и запахивая халат.
- Почему-у? – заторможено тяну, наблюдая за каждым ее движением. Напоследок облизываю взглядом тонкую полоску фарфоровой кожи, которая мгновенно прячется под тканью. Тяжело вздыхаю, поднимая глаза к раскрасневшемуся лицу. - Ты хотя бы понимаешь, какая ты красивая, Булочка? – неожиданно для самого себя произношу хрипло.
Жду привычную пощечину, и Слава даже заносит ладонь, но теряется на доли секунды. Выгибает тонкую бровь, изучает меня с подозрением, будто не верит. Хотя с чего бы ей в себе сомневаться?
- Выйдите вон, Багет Геннадьевич, - устало отмахивается, с налетом обреченности.
- Ты мне льстишь, Пончик, - сдавленно прыскаю смехом.
Всё-таки получив свою заслуженную оплеуху, вылетаю из ванной. Прошу Маруську присмотреть за строптивой нянькой, а сам запираюсь в кабинете, чтобы разобраться с проблемами брата. Бессонница сегодня мне на руку, так что я сижу за ноутбуком до глубокой ночи, прокручивая видео с камер наблюдения. Делаю перерыв, когда в глазах начинает жечь так, будто песка насыпали.
Размяв атрофированные мышцы, выглядываю в зал, чтобы проверить девочек. Они так и уснули на диване под телевизором. Слава – полусидя, утопая в подушках, а Маруська прижалась к ней сбоку, обняв под грудью. Даже завидно немного.
Ухмыльнувшись, выключаю мультики. Надо бы уйти, но зачем-то я опускаюсь рядом со спящей блондиночкой. Подперев голову рукой, ложусь на бок, чтобы видеть ее аристократический профиль. Ну, точно княгиня опочивать изволила. А я охраняю ее покой, как холоп.
Тихо хмыкнув, устраиваюсь удобнее. Слава так заразительно спит, что я не замечаю, как сам отключаюсь.
Идеальная помощница. Ночью она заменяет снотворное, а утром – будильник.
Просыпаюсь от хлесткой пощечины и убираю ладонь с пышного, упругого полушария. Я был в бессознанке, так что не в курсе, как она туда попала.
- И тебе доброе утро, Корзиночка, - лениво потягиваюсь, пока Слава отбивает мне бока, пытаясь столкнуть с дивана.
- Да идите вы, - тихо шипит, чтобы не разбудить Маруську. – Я в финслужбу, там дел по горло, так что дальше сами!
- Спасибо, хоть не в отдел кадров увольняться, - придерживаю ее за попу, в то время как она пытается через меня перелезть с минимальными потерями для своей чести.
- Так не отпустите же, - недовольно фыркает, с трудом спускаясь на пол.
- Неа-а, - с лукавой ухмылкой протягиваю и, заложив руки за голову, наблюдаю, как она носится по номеру в одеяле. – Мстислава Владимировна, у меня возникло ещё одно деловое предложение, - важно проговариваю, обращая на себя ее внимание. Стоит ей обернуться, как я выпаливаю на эмоциях, пока сам не передумал: - Давай встречаться?
- Конфликт интересов, - кидает и мигом отворачивается, чтобы я не успел заметить румянец на щеках.
- Насрать, - прокашливаю ругательство, покосившись на Маруську. Благо, племяшка дрыхнет без задних ног, но лучше быть осторожнее в высказываниях. Встаю с дивана и добавляю уже тише: - Я здесь босс и сам устанавливаю правила.
Слава взметает руку и по-хамски тычет мне в нос… Признаться, я обескуражен, ведь спросонья мне кажется, что она средний палец показывает. Ничего себе, довел интеллигентную финансистку и испортил! Присмотревшись, обращаю внимание на дешевое колечко.
- Пф, если это единственная причина, то для меня это вообще не препятствие, - морщусь скептически, поймав ее пальчик. Невесомо целую фалангу. - Я тебе лучше подарю… только без продолжения, разумеется, - передергиваю плечами, задумавшись о помолвке. Это лишнее.
Слава вспыхивает. Вырывает свою ладонь из моей, молча разворачивается, взмахнув светлыми кудряшками, и пулей вылетает из номера.
- Шикар-р-рная, - удовлетворенно рычу ей вслед.