Вероника Лесневская – Диагноз: так себе папа (страница 34)

- Влас-с.

Пояс развязывается и слетает на пол. Жаркая мужская ладонь забирается между полами халата, под которым совсем ничего нет, и блуждает по покрытой мурашками коже, оставляя ожоги. Поднимается к груди - и меня парализует.

- Все банально, Марго, я хочу тебя, - тихо, с грудным хрипом рокочет Влас мне на ухо. Его голос звучит так интимно, что я мгновенно воспламеняюсь. - Если не планируешь соглашаться, не провоци-ир-руй. Я не железный.

Последнюю фразу он жарко выдыхает мне в шею, после чего собирает мурашки языком. С тихим причмокиванием втягивает губами кожу, под которой сонная артерия бьется в экстазе, и спускается поцелуями к выпирающим ключицам. Не останавливаясь, припадает к ложбинке груди. Я запрокидываю голову, бесстыдно открываясь для его поцелуев, и вцепляюсь руками в подоконник - мою единственную точку опоры.

- Черт с тобой, Влас, - фыркаю обреченно, разозлившись на собственную слабость. Мужские руки по-хозяйски ласкают мое тело под халатом, а у меня нет силы воли прекратить это безумие.

- Что? - он удивленно поднимает взгляд, оторвавшись от моей груди, которая меня возненавидит за это. Против меня выступает мой же организм, и это полный крах.

Кто я такая, чтобы бороться? В конце концов, у меня год не было мужчины. Даже больше - в браке меня не особо баловали вниманием. Игры для мужа всегда были на первом месте.

Послав все к черту, я порывисто обнимаю немного опешившего Власа за шею, отключаю мозги - и сама целую его. Жадно и страстно, окончательно отпуская себя. Слегка замешкавшись, он то ли усмехается довольно, то ли покашливает, но отвечает мне. Поцелуй углубляется, ласки становятся откровеннее. Я вздрагиваю от неожиданности, когда его теплая ладонь неожиданно ныряет вниз и проходится по внутренней стороне бедра.

Безвольная Рита мысленно благодарит Маргариту Андреевну за то, что мы не надели белья, а пришли к нашему мужу прямиком из душа. Лишняя преграда оставила бы время на раздумья, которые неизвестно, к чему бы нас привели. А так мы открыты для любых экспериментов.

- Пообещай, что я не пожалею об этом, - приглушенно постанываю, остро чувствуя каждое прикосновение его пальцев. Там, куда бы приличная женщина их не впустила. Но сегодня я позволяю себе побыть неприличной.

- Я не настолько плох в постели, - отшучивается он, не прекращая разжигать во мне костер.

И как будто доказывает мне это в реальном времени. Демоверсия оказывается такой яркой, что не терпится перейти к оригиналу. В сознании ни одной приличной мысли, а лишь откровенные фантазии с участием… мужа. И одну из них он претворяет в жизнь прямо сейчас.

- Я не…. - мямлю невнятно, теряя нить. Впрочем, какая разница, если язык отнимается и в данный момент может говорить ему только «да» и «ещё».

Он мой муж. От этой мысли я расслабленно улыбаюсь, будто выиграла в лотерею.

- Я не обижу, Маргаритка.

Его низкий, хриплый шепот в совокупности с умелыми ласками и голодными поцелуями окончательно сводят меня с ума. Я пропускаю через себя первую волну. Потом ещё одну. Впиваюсь руками в его плечи, чтобы не упасть, выпускаю ноготки, сминаю ткань футболки, царапаюсь.

Уверена, совсем скоро мне будет стыдно за это, но пока что… я не хочу ни о чем думать.

- Влас-с, - шиплю, блаженно прикрыв глаза.

Он затыкает мне рот очередным поцелуем, чтобы съесть мои стоны. И я улетаю, грациозно прогнувшись в пояснице.

Обнимаю Власа крепче, потому отпускать такого мужчину - смертный грех.

- Идем в спальню? - вкрадчиво шепчет он, прижимаясь своим взмокшим лбом к моему.

Надеюсь, это вопрос риторический…

- Пап-па? - доносится из гостиной сонный голосок, и я понимаю, что мы даже дверь не закрыли, а свет на кухне как маяк. - Мам-м-ма Рита?

На секунду меня парализует от паники, но я успеваю поймать последнюю слабую волну и запахнуть халат. Сознание плывет, ноги дрожат и не слушаются, тело обмякает, опускаясь задом на подоконник. Влас выглядит не лучше, напоминает перезаряженный аккумулятор, который вот-вот взорвется, однако по привычке берет себя в руки. Я начинаю сомневаться, что он человек.

- Мы на кухне, Любочка, - выкрикивает вверх, не сводя с меня помутневших глаз. И даже голос не дрогнет! - Что случилось?

- Я пить хочу, - малышка появляется на пороге, когда мы отстраняемся друг от друга. - А вы куш-ш-шать пришли? Голодные-е-е? - тянет сочувственно.

Знала бы ты, как близка к истине.

- Мы на диете, - ворчит Влас. Наливает воды из фильтра, протягивает стакан Любочке. Чмокнув ее в макушку, как бы невзначай бросает: - Ты мне маму Риту верни потом, ладно?

Девчушка послушно кивает, не понимая, о чем речь. Я багровею от распирающих меня чувств, прячась в необъятном мужском халате.

- Я попила, - сообщает Люба, поставив стакан на стол, и берет меня за руку. - Идем! Ты уложишь меня, а потом папу. Хор-рошо? - наивно хлопает ресницами.

- Отличный план, - соглашается коварный соблазнитель. - Я буду ждать.

Подмигнув мне, он уходит в свою комнату, специально не запирая дверь.

Я не приду. Ведь так?

Глава 28

Любочка засыпает мгновенно, как только белобрысая головушка касается подушки. Я продолжаю держать ее за ручку, сидя на краю постели, всматриваюсь в полумрак и никак не могу договориться с собой. Мозг включается не вовремя, находит тысячу причин не связываться с фиктивным мужем, чтобы потом не разгребать последствия. И вроде бы, все логично, но тахикардия не даст мне уснуть этой ночью. Тело до сих пор горит, помнит жар мужских ладоней, мысли то и дело уносятся в спальню на первом этаже, где меня ждут. Остыть не получается, так что во мне просыпается злая неудовлетворенная Мегера.

Я накрываю Любочку одеяльцем, подкладываю под бочок плюшевого зайца, которого она обнимает вместо моей руки. Ласково пройдясь пальцами по ее светлым шелковистым волосам, мягко улыбаюсь.

О такой дочке я мечтала - маленькой голубоглазой принцессе. Как только увидела ее, сразу полюбила и задумалась о том, чтобы забрать из детдома. Но тогда я не подозревала, что к ней прилагается самоуверенный, горячий отец.

Черт! Зачем я опять о нем вспомнила?

Чувствую себя как на раскаленной сковороде, и сама же подливаю масла в огонь.

Я выхожу в коридор, чтобы немного развеяться и успокоиться. Останавливаюсь у комнаты Фила. За дверью тихо. Я хотела бы заглянуть к сыну, поцеловать его в щеку, но он заперся изнутри. Устроил нам бойкот. Фил не одобрил бы то, что происходит между мной и Власом. Ему не следует об этом знать, а мне… лучше остановиться.

Но я брожу по мансарде как неприкаянная. Кентервильское привидение с бешенством матки.

Нельзя же так, Марго! Куда подевались честь, гордость… скверный характер, в конце концов! Все пало под гнетом Воронцовского очарования.

Внизу темно. Наверное, Влас не дождался меня и уже спит. От этой мысли ещё сильнее хочется к нему. Растолкать и заставить выполнить обещание. Я превращаюсь в озабоченного лунатика.

Не замечаю, как всё-таки оказываюсь у его двери. А дальше что?

Я должна постучаться? И вежливо попросить: «Дражайший супруг, не соизволите ли вы продолжить»?

Представиться коллектором и потребовать супружеский долг? С процентами...

Или наброситься на него в воплем: «Возьмите меня, Влас Эдуардович, полностью»?

- Какая идиотская ситуация, - нервно выдыхаю себе под нос и, закрыв глаза, упираюсь лбом в дверь.

Моя ладонь сама ложится на ручку, слегка надавливает. Я слышу слабый скрип - и замираю, как воровка-домушница.

«Я у дверей стою твоих.

Граф Воронцов, открой».

- Какая из тебя Мата Хари, дура безвольная? - ругаю сама себя.

Убираю руку, прокручиваюсь на босых пятках, чтобы вернуться к себе и не позориться, но дверь за спиной распахивается.

- Марго, Марго… - летит с укором.

Влас ловит меня за талию и одним рывком затаскивает в свое логово. Резко разворачивает к себе лицом, впечатывает спиной в дверь и порывисто, жадно целует, чтобы не сбежала. Одной рукой развязывая мой халат, второй - защелкивает замок.

Предусмотрительно. И дети не ворвутся, и мне пути отступления отрезал.

Я сдаюсь без боя, откликаюсь на его ласки и объятия, порхаю пальцами по голому, влажному торсу. Влас успел принять душ - и сейчас на нем лишь полотенце, которое красноречиво трется о мое бедро.

- Привет, соседка. За солью зашла? - иронично усмехается он, впиваясь губами в жилку на шее, как голодный вампир, вышедший из спячки.

Накаленная атмосфера, которую я сама же создала вокруг себя лишними мыслями, мгновенно разряжается. И мне вдруг так легко становится рядом с мужем. Как будто тугой комок, который я усердно в себе накручивала, разрубили одним махом.

- Нет. Все гораздо банальнее. Я пришла за супружеским долгом, - чуть слышно признаюсь, кусая губы. - Я тоже хочу тебя, Влас.

Как бы невзначай я дергаю дрожащими пальцами край полотенца, и оно слетает с мощных, твердых бедер. Теперь главное - не смотреть вниз. Но непослушный взгляд скользит по мужскому телу, оценивая перспективы. Большие, заманчивые и многообещающие, стоит признать.

- Отказать такой шикарной женщине - преступление, а я законопослушный гражданин, - хрипло нашептывает Влас, спуская с моих плеч халат и покрывая кожу поцелуями. Мягкая махра бесшумно ложится мне под ноги.

Теперь мы на равных. В романтичном полумраке открыты друг с другу и своим порочными фантазиям, которые становятся реальностью.