Вероника Лесневская – Диагноз: так себе папа (страница 36)
- П-па-п, - плюется невнятно.
Подмигнув ей, я заговорщически прикладываю палец к губам, киваю на стоящую спиной Марго и жестом прошу не выдавать меня раньше времени.
- М-м-м-м, - жует малышка дальше и облизывает пальцы, прикрывая глаза от удовольствия.
- Когда я ем, я глух и нем, - поучительно произносит моя сбежавшая из постели жена, не отрываясь от плиты. Варит кофе в турке, и тонкий аромат зерен распространяется по всей кухне.
Иду на запах, но не арабики, а моей женщины. Она очаровательна даже в этих чопорных серых брюках и наглухо закрытой блузке. Приближаюсь к ней сзади, обнимаю за талию и целую в шею, прежде чем она меня огреет чем-нибудь тяжелым.
- Влас-с, - укоризненно шипит Марго, озираясь по сторонам, как преступница, пока я губами собираю мурашки с ее бархатной кожи.
- Тш-ш-ш, твой телохранитель наверху. Обиделся на меня…
Она прокручивается в моих руках, упирается бедрами в столешницу и недовольно скрещивает руки на груди, закрываясь от меня. Включает начальницу отдела опеки, хотя до начала ее рабочего дня ещё больше часа. Нахмурив брови, она посылает мне трехэтажные маты прищуренным взглядом.
- За что?
- Неудачно пообщались, но я хотел как лучше, - ворчу, пожав плечами.
Вопреки худшим ожиданиям, Марго вдруг мягко улыбается и обхватывает мои щеки ладонями. С нежностью смотрит в глаза, льнет ко мне вплотную и ведет кончиком своего носа по моему.
- Я вижу, как ты стараешься, Влас, и очень тебе благодарна. За все, - порывисто шепчет мне в губы.
Все, на что я сейчас способен, - ловить ее сбивчивое дыхание и вспоминать, как она стонала ночью мое имя. Признаться, это дезориентирует. Поэтому я не сразу чую подвох в преувеличенно вежливом тоне. Было гораздо проще, когда Марго фырчала, брыкалась и спорила. Держала в тонусе, а сейчас я расслабился.
- Но? - выгибаю бровь.
- Давай без самодеятельности, - импульсивно отклоняется она к плите, и я придерживаю ее за поясницу, оберегая от горячей конфорки. - Иначе мы разведемся раньше, чем оформим опеку над Любочкой.
- Угрожаешь?
- Это произойдет по твоей инициативе, - лепечет с сожалением. - Даже такой кремень, как ты, рано или поздно потеряет терпение. Фил не твой ребенок, и закономерно, что…
Устав от нотаций, я перебиваю ее поцелуем. Вновь уношусь мыслями в нашу ночь. Глубже вторгаюсь в сладкий, вкусный рот, терзаю мягкие губы, припухшие после нашей близости, дурею, как пацан неопытный.
Проклятие! Я надеялся, что станет легче после того, как я дорвусь до тела и наконец получу желаемое, но черта с два! Все только усложнилось. Я теперь ни о чем другом думать не могу. И сохранять самообладание, как прежде, рядом с Марго стало нереально.
Отрываюсь нехотя, с трудом фокусирую на ней поплывший взгляд, восстанавливаю зрительный контакт, чтобы казаться серьезнее и убедительнее, когда выдержка сыплется, как домино, и ни хрена не под контролем.
Скорее, под каблуком.
Цок-цок… Теперь в моей голове. И в сердце.
- Я никогда не беру на себя больше, чем могу вынести. Прекрати накручивать себя, Марго, развод ты при любом раскладе не получишь. Разве что после того, как сдашь меня в дом престарелых, - шучу по-черному.
Вздрагивает. Часто моргает, широко распахивая глаза. Будто испугалась не на шутку.
- Влас!
- Пока я в здравом уме, ты моя, Марго, - продолжаю безапелляционно. - А значит, и сын мой, - усмехаюсь. - С твой легкой руки я стал многодетным батей.
Она слушает внимательно. Учится мне верить, подавляя свою внутреннюю скептическую Мегеру, и это очень трогательно. Я фиксирую рукой ее затылок и, нагло воспользовавшись моментом, впиваюсь в приоткрытые губы поцелуем. Доказываю, что настроен решительно и отступать не собираюсь.
У меня нет времени на метания. Есть только здесь и сейчас. И я хочу провести этот короткий период с ней.
Старик Воронцов становится сентиментальным. Даже жаль будет отдавать эти воспоминания деменции.
Я ослабляю строгий пучок на ее голове, сгребаю шелковистые волосы в кулак, трепетно и бережно прижимаю к себе Марго, будто с ее помощью смогу отменить приговор. На секунду даю трещину. Позволяю себе расслабиться.
Она мой якорь.
На плите закипает кофе. Выливается. Шипит.
Нам плевать. Целуемся, как новобрачные. И пусть весь мир…. летит к чертям.
- Бодр-рое утр-ро, Фил, - радостно пищит Любочка. - Хочешь бинчик? Вку-усно!
Не сразу понимаю, почему Марго кусается, толкает меня и в панике выбирается из моих объятий. Дрожащими руками она собирает распущенные волосы в хвост, а я, как контуженный, заторможено поворачиваюсь в сторону входа. Вижу пацана в дверном проеме, на автопилоте добродушно улыбаюсь ему, а он простреливает меня горящим от ревности взглядом.
В голове взрывается фейерверк, молниеносно отрезвляя меня.
Питерский городовой! Попались...
Так бездарно я ещё ни один проект не проваливал.
- Фил, садись завтракать, - суетится вокруг сына Марго, нервничая и судорожно облизывая исцелованные мной губы.
- Нет уж, аппетит пропал, - кривится он и обиженно пятится к двери. - Лучше я сразу в школу.
- Я отвезу, - машинально отзываюсь.
- Отвали, Влас, я с тобой не поеду. Исчезни! - по-хамски выплевывает он. Но это защитная реакция.
- Не груби старшим, - пытается вразумить его мать, однако этот маленький вспыльчивый гормональный локомотив не остановить.
Он всхлипывает, вытирает нос рукавом белоснежной школьной рубашки. Чуть не плачет. Выскакивает в гостиную, гремит дверцами шкафчиков, шуршит обувью в коридоре.
- Мы на такси, - отрывисто бросает Марго и, стараясь не смотреть на меня, уходит за сыном.
Некоторое время я ошалело стою на месте, слепо уставившись в пустоту. Слышу грохот входной двери, который заставляет меня очнуться. Зажмурившись, яростно сдавливаю пальцами переносицу. До цветных мушек перед глазами.
- Пап? Скушай бинчик, - заботливо предлагает Любочка. - И все наладится, - повторяет фразу, услышанную по телевизору.
Пересекаемся с ней взглядами. Я обреченно смеюсь, треплю ее по макушке, чмокаю в щечку и обессиленно опускаюсь за стол.
- Оставь надежду всяк в брак входящий...
Малышка тут же двигает ко мне тарелку с блинами. Чтобы все наладилось, мне потребуется их вагон. Но сдаваться рано. Несерьезно это как-то, не по-Воронцовски. Ещё поборемся.
Глава 30
Маргарита
Звонки из школы - мой личный триггер. Каждый раз я поднимаю трубку трясущимися руками, при этом борюсь с тахикардией, потому что заранее не жду ничего хорошего. Особенно, если вызывает психолог.
- Здравствуйте, вас беспокоит Николь Николаевна, - строго представляется она, и я импульсивно зажмуриваясь, предвкушая очередной поток претензий и нотаций. - Я ждала вас на прием вчера, но директор сообщила, что Фил прогулял уроки. Сможете подойти ко мне с мужем? Очень хотелось бы пообщаться с вами.
- Фил пропустил день по семейным обстоятельствам - мы ездили к бабушке в Репино, - оправдываю его, не вдаваясь в подробности. - Я скоро приеду в школу и зайду к вам. Он снова что-то натворил?
- Нет, наоборот, Филипп весь день был на редкость апатичным, сонным и жаловался учительнице на головокружение.
- Неужели приболел, - сокрушенно выдыхаю, закидывая сумку на плечо и покидая свой кабинет. Прижав телефон к уху, свободной рукой поворачиваю ключ в замке.
- Если так, то это болезнь психологического плана, поэтому нам лучше встретиться как можно скорее. Сейчас Филипп в моем кабинете. Мы пьем чай с конфетами и очень ждем вас, - подчеркивает с нажимом.
- Я же сказала, скоро буду, - бросаю с неприкрытым раздражением.
- Не переживайте, Маргарита Андреевна, я вам не враг. Будьте терпимее к ситуации. Ваш сын - всего лишь потерянный подросток, а мы попробуем его вернуть. Вместе. Согласны? - мягко произносит психолог, слегка располагая к себе.
Мрачно киваю и, вспомнив, что психолог меня не видит, подтверждаю свое согласие унылым «Да». Я на цыпочках перед ней плясать готова, лишь бы она дала положительную характеристику моему сыну и не настучала на меня в опеку как на неблагонадежную мать, которая не в состоянии справиться с собственным ребенком.
Хватит мне заявления от благоверного бывшего мужа, которое мне сегодня тайком показали коллеги. Волосы зашевелились, когда я читала написанный им бред. Он обвинил меня во всех смертных грехах, и в тексте четко прослеживался почерк свекобры. Уверена, это с ее легкой руки я неожиданно для самой себя стала садисткой, измывающейся над сыном, блудницей и алкоголичкой. Давид, как обычно, сделал все по ее указке, а сам, видимо, спешил поиграть.
- Я не отдам тебе Фила, - зло пыхчу себе под нос и выхожу на крыльцо.
Прищурившись от мягкого осеннего солнца, я прикрываю лоб рукой и устремляю взгляд на знакомый мерс, притаившийся на площадке возле здания отдела опеки. Невольно улыбаюсь, когда из машины выходит Влас и по-свойски машет мне рукой. Не понимаю, как у него получается одним своим видом сбавлять градус напряжения до нуля, но рядом с ним становится легче.
Непривычное ощущение, что я не просто опять кому-то принадлежу, как красивая вещь или бесплатное приложение, а мы по-настоящему вместе как равноценные партнеры. И в печали, и в радости. Все проблемы делим на двоих, смотрим в одном направлении и можем доверять друг другу.