Вероника Лесневская – Диагноз: так себе папа (страница 25)
Икнув от неожиданности, я прикладываю ладонь к груди и не моргая наблюдаю, как он уверенно встает с места, не покачнувшись, достает портмоне из кармана, проводит пластиком по портативному терминалу. Оставляет чаевые официантке и, учтиво поблагодарив за ужин, жестом отпускает ее.
Покосившись на меня, замершую в шоке, Влас аккуратно забирает телефон из моих рук. Хмурится, взглянув на дисплей.
- Вы бы ещё эвакуатор вызвали, Марго, - укоризненно качает головой. И перебивает заказ. Усмехнувшись, внезапно обнимает меня за талию и переходит на ты. - В какой-то момент я подумал, что ты психанешь и действительно оставишь меня здесь.
- Минуточку, так вы трезвый? - скептически уточняю, не сводя глаз с его хитрой физиономии. Все ещё не верю, что он обвел всех нас вокруг пальца. - Вы же пили наравне с Правдиным. Стопка за стопкой. Две бутылки за вечер приговорили.
- Уверена? - самодовольно улыбается, как иллюзионист, доставший кролика из задницы прокурора. - Если бы я пил до беспамятства с каждым потенциальным партнером, тем более на деловых встречах, то сейчас бы не по Питерской набережной гулял, а дрался бы за чекушку с местными алкашами где-нибудь на свалке. Тем более, мне нельзя - я на лекарствах.
- Вы опасный человек, Влас Эдуардович, - протягиваю настороженно. - С вами всегда надо быть начеку.
- Лично тебе не о чем переживать, - серьезно бросает он, насупив брови. - Ты можешь мне доверять, - и, подавшись ближе, приглушенно добавляет: - жена.
Мы отходим к парапету, куда не достает свет ламп. Укрывшись в мягком сумраке от посторонних глаз, Влас вдруг наклоняется к моему лицу и, обласкав тягучим взглядом, целует меня. Властно, но осторожно. Не исследует территорию, как в душе отеля, а вероломно вторгается. Умело овладевает моими губами, принуждая подчиниться. С каждым движением увеличивает темп и настойчивость.
Поцелуй неумолимо углубляется, сметая все грани приличия.
Когда наши языки сплетаются в порочном танце, я чувствую горьковатый привкус во рту. Всё-таки Влас немного нарушил «сухой закон», когда делал вид, что поддерживает застолье. Этого слишком мало, чтобы потерять контроль, но достаточно для расслабления. И закусывает он мной.
- Выходите из роли супруга, зрители разошлись, - сердито выдыхаю ему в губы. - К чему весь этот спектакль?
Я мысленно благодарю тьму, которая скрывает предательский румянец. Но, кажется, проницательный Влас даже в полумраке считывает мои эмоции.
- Сейчас я не играю, - невозмутимо признается он, сдувая непослушный локон с моего лба. - Ты привлекательная женщина, Марго, и я не скрываю, что ты мне нравишься. Мы взрослые люди, к тому же, женатые.…
Снова его губы оказываются в опасной близости к моим, тяжелое дыхание обжигает кожу. Хватка на талии становится крепче, горячая ладонь ползет вниз по пояснице.
- Я имею в виду прокурора.
- Он не в моем вкусе.
- Воронцов! - строго повышаю голос. - Немедленно объясните, с какой целью вы алкоголика изображали? Я правда испугалась, что придется тащить вас на горбу из ресторана.
- Я польщен такой заботой, - довольно ухмыляется он. - Прошу прощения за доставленные неудобства, но я не видел другого способа избавиться от Правдиных. Попутно узнал немного важной информации, которую товарищ прокурор на трезвую голову ни за что бы не выдал. Он пытался меня прощупать, но я сыграл на опережение. Теперь поручу своим безопасникам проверить эту семейку.
- Зачем?
- Моя милая, доверчивая супруга, - рокочет Влас, обняв меня за плечи, и неторопливо ведет на выход с террасы. - В бизнесе всегда нужно держать ухо востро, иначе проснешься банкротом. Я облажался лишь раз, с моим лучшим другом Макеевым и бывшей женой.
- Она изменила вам с другом? Мне жаль, - тяжело вздыхаю. - Теперь ясно, почему вы ее так ненавидите. И хотите спасти Любочку. Ваш поступок вызывает уважение. Обычно мужчины от родных детей отказываются, а вы чужого готовы взять... Ваш друг не ее отец?
- Нет. Это долгая и скучная история, Марго. Мне совершенно не хочется ее рассказывать. Я дорого заплатил за доверие, но получил бесценный опыт, - отводит взгляд и, немного пооткровенничав, вновь закрывается от меня. Натягивает маску расчетливого бизнесмена. - С тех пор я проверяю всех, даже самых близких людей. Не позволяю себе расслабиться ни на секунду, иначе можно получить удар в спину. С Правдиными сегодня проведена обычная процедура. Так как я не могу отказаться от контракта с Кириллом, я должен обезопасить себя и свои финансы. Перед каждой сделкой я собираю досье на потенциальных партнеров, чтобы не было неприятных неожиданностей.
- На меня тоже? - вздергиваю подбородок. Воронцов тушуется. - Влас Эдуардович, не ожидала от вас!
- У нас не сделка, а брак, - начинает юлить он, но осекается, почувствовав мой боевой настрой. - О тебе я все разузнал ещё до первого визита в опеку. Не мог же я идти вслепую. Я подготовился к встрече, но не учел, что мать-одиночка окажется такой неподкупной и принципиальной.
- Вы точно бизнесмен, а не мошенник? - напряженно цежу сквозь зубы, которые стучат от холода, когда мы оказываемся на улице. Влас согревает меня в объятиях, высматривая такси. - Боюсь, что однажды я проснусь голая, обворованная и без квартиры. А виноваты во всем будете вы, - тычу пальцем в его грудь, а он перехватывает мою руку и сжимает в своей, растирая замерзшие пальцы.
- С жильем разберемся, Марго, я обещаю, - чересчур сурово отзывается, будто воспринял мои слова всерьез.
Встречаемся взглядами, но нашу зрительную сцепку разрушает шорох шин подъехавшего такси. Влас открывает мне пассажирскую дверь, впускает в теплый салон и сам садится рядом. Называет водителю мой адрес. Важно развалившись к кресле, командует:
- Уже поздно для переезда, поэтому сейчас ты возвращаешься к сыну в квартиру, а я - домой, чтобы подготовить комнаты к вашему заселению. Утром загрузим вещи, я найму машину, и доставим все ко мне. Я буду ждать во дворе часов в шесть. Завтра же начнем оформлять документы на Любочку, пока нас не опередила моя бывшая стерва. Впрочем, ее я беру на себя, не заморачивайся. Твоя задача - помочь мне с опекой.
- Как быстро вы все решили. И главное, самостоятельно, - мрачно ворчу, пытаясь упорядочить информацию.
- Хм, виноват. Есть какие-то предложения?
Делаю глубокий вдох. Сдаюсь.
- Поступим, как вы сказали.
- Сговорчивость - хорошее качество для жены, - удовлетворенно произносит он, откидываясь затылком на подголовник.
- Это рационализм, - парирую я, отвернувшись к окну.
Влас берет меня за руку, сплетает пальцы. Почему-то не сопротивляюсь.
Мы едем в тишине.
У моего дома сдержанно прощаемся, как партнеры по бизнесу, и я поднимаюсь в квартиру. Стараюсь открыть дверь как можно тише, чтобы не потревожить Фила, но как только переступаю порог, яркий свет ослепительной вспышкой бьет по глазам.
- Мам, сколько можно? Мы заждались, - отчитывает меня собственный сын, обнимая крысу. - Давай спать.
- Иди, родной. Я пока соберу наши вещи. Завтра переезжаем.
- Куда? - с прищуром интересуется он.
Вздохнув, я устало скидываю обувь и опираюсь о стену. Помедлив, всё-таки говорю правду, так как не привыкла обманывать ребенка.
- К Воронцову.
- Почему именно к нему? - ощетинивается. - Вы сходитесь? Как семья? А как же папа?
- Нет. Я помогу ему удочерить Любочку, а он нам - с жильем.
Я говорю размеренно, четко и убедительно, тщательно подбирая слова, но Фил вдруг взрывается.
- Не понимаю, чем чужой мужик лучше нашего папы? - чуть не кричит на меня. - Почему мы не можем просто вернуться домой?
- Потому что мы с твоим отцом развелись - и больше никогда не будем вместе, - произношу все так же сдержанно, хотя внутри все кипит.
- Из-за тебя? - выплевывает он гневно. И сам же отвечает на свой вопрос. - Это ты виновата в разводе. Права была бабушка. Ну и дура ты, мама!
- Фил! - кричу ему в спину.
Дверь его комнаты с грохотом захлопывается. Стучусь отчаянно, а в ответ слышу щелчок замка. У меня есть ключи, но… я понимаю, что мы оба сейчас слишком раздражены, чтобы адекватно общаться.
- Спокойной ночи, Фил, - ласково выдыхаю в пустоту и упираюсь лбом в закрытую дверь.
Тишина.
Подергав ручку ещё несколько раз, я ухожу в свою комнату. Долго не могу сомкнуть глаз. Нервничаю.
Я плохая мать, но Фил - это самое важное, что есть у меня в этой проклятой жизни. И сейчас на него покушается бывший со свекоброй. Вместо того чтобы сохранить сына, я отдаляюсь от него. Все делаю не так! Совершаю ошибку за ошибкой.
Если я его потеряю, то.… Нет! Нельзя думать о плохом. Надо собраться! И объяснить ему свою позицию. Он взрослый и поймет меня.
Я отключаюсь на рассвете с мыслью, что мы спокойно поговорим за завтраком. Откладываю беседу. Но даже не догадываюсь, как сильно пожалею о своем решении утром.
Глава 22
Влас
- Влас Эдуардович! Надеюсь, вы не спите, - требовательно летит из динамика, стоит мне поднять трубку.
- Как можно, Маргарита Андреевна? Ваш голос бодрит лучше любого будильника, - лениво протягиваю спросонья, растирая лицо свободной ладонью. - Что-то стряслось? Обманите меня, что вы по мне соскучились.
Заторможено моргаю, пытаясь определить, настоящая она или продолжение откровенных фантазий, которые мучили меня всю ночь, как подростка в пубертате. Судя по тому что во сне Марго была нежнее и сговорчивее, голос не повышала, ничего не требовала, а только давала сама, то… добро пожаловать в суровую реальность, Воронцов!