Вероника Лесневская – Диагноз: так себе папа (страница 17)

- Утро добрым не бывает с вами, Марго, - ворчит Влас, лениво заходя в комнату и озираясь по сторонам. - Что на этот раз?

- Ужасный отель! - вскрикиваю возмущенно. - Ещё одна крыса! И прямо сейчас она ползает по нашей постели!

- Не переживайте, это та же самая, - легко отмахивается он, заглядывая под одеяло.

- Что-о-о? - настороженно протягиваю. - Воронцов, объясните, какого черта вы вчера не избавились от грызуна, как обещали?

- Хм-м-м, - не смотрит на меня. - Обстоятельства непреодолимой силы вынудили меня изменить планы.

- Влас!

- Фил попросил, - бубнит виновато.

В этот момент в нашу спальню забегает взъерошенный сын, суматошно рыщет по кровати, находит крысу и… прижимает к себе, как котенка.

- Фу-у-у, - кривляется Любочка.

- Сама ты «Фу», мелкая! Мам, познакомься, это Рататуй, - радостно заявляет Фил. - Если хозяева не найдутся, он будет жить с нами…

- Нет, не будет! - строго перебиваю его.

- Ну, ма-а-а-а! - капризно фыркает он, спрятав грызуна под футболкой. - Дядя Влас мне разрешил!

Я бросаю гневный взгляд на Воронцова. Смотрю матом, как умею, а он теряется на секунду и косится на Фила. Они ведут себя как проштрафившиеся хулиганы в кабинете директора. Переглядываются, пеняют друг на друга - и синхронно опускают головы.

О нет! Это не школа, а детский сад! Ясельная группа.

Передо мной два пацана, которые притащили в дом крысу со свалки. Ещё и имя ей дали! Если Филу в одиннадцать лет ещё простительно такое легкомысленное поведение, то Влас не устает меня удивлять.

Взрослый мужчина, бизнесмен. О чем он думает?

Я хватаю ртом воздух, задыхаясь от злости и возмущения.

- Твой дядя Влас рискует занять место этой чертовой крысы и отправиться…

- На ресепшн? - он выгибает бровь. - Или сразу на усыпление?

Вдох. Выдох.

Крепче обнимаю шмыгающую носиком Любочку, поглаживаю ее по спине, а меня саму трясет от стресса. Это было самое жуткое пробуждение в моей жизни.

- Как повезет, - цежу сквозь зубы.

- Никогда не полагаюсь на удачу, - Влас пожимает плечами. - Предлагаю позавтракать. На сытый желудок переговоры проводить приятнее. Я закажу что-нибудь в номер.

- Ку-шать хо-чу, - всхлипывает малышка, уронив голову мне на грудь. - Можно блин-чики?

- Конечно, зайка, - ласково успокаиваю ее, целуя в макушку.

Воспользовавшись минутной заминкой, Воронцов хватает увлеченного крысой Фила за футболку и аккуратно выталкивает его из комнаты. Подмигивает Любочке на прощание, как своей сообщнице, но спотыкается о мой грозный взгляд - и нагло захлопывает дверь.

- Я убью его, - обреченно вздыхаю.

- И я папу люблю, - вторит мне малышка, неправильно расслышав мое шипение. - Тетя Рита, идем к папе? Он нас покормит.

Не дожидаясь моего ответа, она спускается на пол и шлепает босыми ножками в гостиную, оставляя меня одну. За дверью раздаются бодрые голоса, милые перепалки и смех.

У Власа талант - меньше чем за сутки он всех детей на свою сторону склонил. Я рискую оказаться лишней на этом празднике жизни. Чтобы не остаться за бортом, мне приходится тоже выйти к завтраку.

Самое сложное - не придушить за столом самопровозглашенного главу семейства.

*****

Влас

- Она не кусается? - с опаской уточняет Любочка.

В этот момент к завтраку присоединяется Марго... Выходит степенно и грациозно, как Афродита из пены морской, с распущенными волосами, перекинутыми через плечо. И плевать, что она только из постели, без макияжа и в белом махровом халате, но при этом похожа на модель с обложки журнала для взрослых. Окидывает царским взглядом наш скромный стол - и хмуро врезается в меня, будто выбрала главное блюдо.

- Хотелось бы верить, - ворчу себе под нос, хватая чашку горячего кофе с подноса. Обжигаюсь, но все равно делаю глоток - с Мегерой та же история.

- Да она ручная! - возмущенно спорит Фил. - Погладь.

- Как же, - вздыхаю, не сводя глаз с Марго.

Тем временем ее пацан поднимает крысу и держит на вытянутых руках, как мандрил новорожденного Симбу над краем обрыва. В голове невольно начинает играть «Круг жизни», но мелодия перебивается тихим писком Любочки. Она переползает ко мне на колени, выставляет ладони перед собой в знак защиты и отрицательно взмахивает растрепанным хвостиком, который я ей наспех завязал с утра.

- Ой не, она какая-то страшная, - морщится малышка, обнимая меня за шею крохотными ручками.

- Ссыкуха, - отмахивается Фил, ревностно спрятав Рататуя себе за пазуху.

Он берет горсть арахиса из пачки, подкармливает питомца, ласково приговаривая при этом, что тот у него самый красивый и умный. Крыса ни черта не понимает, но жрет за двоих.

- Сдохнет ваш Рататуй от соленых орешков, - как бы невзначай бросает Марго, устраиваясь на диване рядом со мной. - Нельзя ему. По пути домой надо в зоомагазин заехать за кормом, а ещё не помешало бы его ветврачу показать.

Мы шокировано переглядываемся с Филом, а затем синхронно поворачиваемся к ней. Прищуриваемся с подозрением. В ее словах должен быть подвох. Двойное дно. Какой-нибудь нюанс, из-за которого ее непослушный сын в итоге попадет в угол, я - в пожизненное рабство, а бедный Рататуй сам слиняет в приют для животных.

Я терпеливо жду, когда она проколется, но Фил сдается быстрее.

- То есть ты разрешаешь забрать его домой? - с восторженным придыханием произносит он.

Марго выдерживает паузу, бесшумно помешивая сахар в чашке маленькой ложечкой. Именно ей она в случае чего медленно, с чувством, толком и расстановкой будет ковырять остатки моих мозгов. И не поморщится.

- Не совсем. Мы оставим свои контакты администратору, чтобы настоящие хозяева могли связаться и забрать своего грызуна у нас. Скажем так… - постукивает пальцем по точеному подбородку, а я неосознанно фокусируюсь на ее губах, которые целовал этой ночью. - Мы берем грызуна на передержку. Временно! - повышает тон, заставив меня поперхнуться.

Мегера. Но шикарная. Во всех смыслах.

Вчера была возможность оценить.

- Да никто за Рататуем не вернется! - огрызается Фил. - Бросили его!

- Совсем необязательно. Посмотри, какой он, - скривившись, Марго подбирает наиболее лояльное определение, и это дается ей с трудом, - шустрый. Может, сам сбежал?

- Что сбежало, то пропало! Нормальный батя дитя не бросит. Ну, ма-а-ам! Ночью Рат коробку прогрыз, в которой я его закрыл, но я же все равно его нашел.

- По нашим с Любочкой воплям. Это было несложно, - парирует Марго, прижимая ладонь к груди. Стараюсь не смотреть туда, но фантазия сама все дорисовывает. - В общем, это мое последнее слово. Или на передержку, или никак.

- Маленькая победа лучше, чем ничего, - аккуратно намекаю ему уступить матери.

- Ла-а-адно, - отмахивается, отпуская крысу бегать по дивану.

- Домашний крыс!

Осмелев, Любочка тычет в него пальчиком, решается аккуратно погладить по кучерявой спинке. Стоит Рататую обнюхать ее, как она вскрикивает и отдергивает ладонь.

- Рада, что нам удалось договориться, - улыбается Марго.

Смягчившись, она наклоняется к Любочке и в несколько легких движений превращает ее кривой хвостик в аккуратную косу. Завязывает изящный бантик из простой ленты.

Туше, Воронцов. Из нее выходит мать получше, чем из тебя отец.

Мы по-семейному завтракаем вместе. Она сидит так близко, что я ловлю запах женского тела и постоянно касаюсь ее то рукой, то бедром. Жена бы из нее тоже неплохая получилась. Днем - пила с моторчиком, зато ночью…

- Тц, черт, - ругаюсь, зацепив коленом тележку с завтраком.

Посуда звенит. Кажется, не только она.

Любочка перебирается к Марго на руки, а я жадно тянусь за своей чашкой. Залпом выпиваю обжигающий глотку кофе, как воду.