Вероника Ланцет – Морально нечестивый (страница 32)

— Она тебе нравится? — Ее глаза расширяются, и улыбка растягивается по ее лицу. Черт! Неужели я попал в ловушку?

— Эм... Конечно, она мне нравится. — Что еще я могу сказать десятилетнему ребенку?

— Да, я так и знала! Знаешь, маме ты тоже нравишься. Я думаю, она была грустной, потому что думала, что она тебе не нравится. — Она вскакивает со своего места. — Я должна ей сказать.

— По... подожди. — Я опоздал на секунду, так как она уже выбежала.

Черт!

Это именно то, что мне было нужно. Я горестно качаю головой при этой мысли.

Она мне нравится, вот в чем дело. И она нравится мне слишком сильно, чтобы сблизиться с ней. Наша договоренность должна оставаться такой, какая она есть. Я должен быть как можно дальше от нее.

Видя, в каком направлении движутся мои мысли, я отвлекаюсь, снова просматривая документы. Остановленный груз обошелся нам в два с лишним миллиона долларов. После нападения я отложил другие поставки, чтобы найти альтернативный маршрут. Это еще хуже, потому что мы до сих пор не знаем наверняка, кто стоял за нападением - ирландцы или другие организации. Чем больше мне приходится смотреть на цифры, тем больше расстраиваюсь. Я достаю телефон и набираю номер Влада, надеясь, что у него есть дополнительная информация о нападении.

Гудок звучит дважды, прежде чем я слышу его.

— Я вижу, что супружеское счастье — это не все, о чем говорят, не так ли? — спрашивает он с иронией, и у меня возникает желание закатить глаза.

— Ты слышал что-нибудь о нападении?

— Нет. Я должен отдать им должное, кем бы они ни были. Они стерли свои следы. Со стороны это выглядит как нападение ирландцев...

— Но?

— Но это не подходит. С тех пор Куинна видели по всему Нью-Йорку. Можно подумать, что после объявления войны он будет более осторожен в том, где показывается.

— Мне кажется, ты забываешь, что этот парень — машина. Может быть, он просто слишком самоуверен?

— Нет, — Влад делает паузу, — он вырос в этом стиле жизни. Куинн точно знает, что это влечет за собой. Особенно он знает, когда нужно отступить.

— Так что ты хочешь сказать? — спрашиваю я, с любопытством пытаясь понять, к чему клонит Влад.

— У меня есть две рабочие гипотезы. Либо его отец работает сам по себе, учитывая, что он скрывается с момента нападения на Агости, либо...

— Либо это подстава, — говорю я.

— Да. Чтобы заставить нас переключить внимание на ирландцев. Честно говоря, на данный момент мы не можем сбрасывать со счетов ни один вариант.

— Но кто от этого выиграет? Я имею в виду, конечно, многие выиграют от тотальной войны.

— Если бы Хименес был жив, я бы сказал, что это его почерк. Но сейчас... Мне нужно больше информации для этого. Я пытаюсь связаться с Куинном, то есть без кровопролития. Я дам тебе знать, что из этого выйдет.

Я уже собираюсь ответить, когда дверь кабинета распахивается, и в него врывается запаниковавшая Каталина.

— Что... — начинаю я, опуская трубку.

— Это Сиси. Что-то случилось в монастыре. — Ее слова слишком торопливы, поэтому я поднимаю руку, чтобы остановить ее.

— Помедленнее, Каталина. Что случилось?

— Убийство, — говорит она, ее глаза расширены от ужаса. — Кто-то убил монахиню в часовне... — Она трясет головой, как бы отгоняя мысленный образ.

— Хорошо, значит, монахиня была убита. Какое отношение это имеет к нам?

— Сиси сказала... — она прервалась, ее губы дрожат: — У нее на лбу была вырезана буква С...

— Когда? — Я пытаюсь взять себя в руки. Так много вопросов проносится у меня в голове. Почему? Кто мог это сделать? Все ли в порядке с Ассизи?

— Они только что обнаружили ее, — говорит Каталина, и я резко встаю.

— Ты слышал это? — Я снова подношу телефон к уху, и Влад усмехается.

— Слишком много убийств в таком святом месте, не находишь?

— У меня нет на это времени, Влад, — говорю я и собираюсь повесить трубку, но он отвечает.

— Встретимся там. — Линия обрывается. Типичный Влад.

— Не волнуйся. Я еду туда прямо сейчас. — Я снова обращаю свое внимание на Каталину пытаясь убедить ее.

— Я тоже еду. — Она смотрит мне прямо в глаза, провоцируя меня отказать ей. 

— Каталина...

— Я еду! — она снова говорит, на этот раз с большей убежденностью. — Сиси — моя подруга. И если кто-то пострадает из-за меня... — Она прерывается, и я вижу страдание на ее лице.

Я вздыхаю и неохотно киваю.

— Но, — продолжаю я, нуждаясь в том, чтобы установить некоторые границы, — ты не отойдёшь от меня ни на шаг. Все ясно?

— Да, да! Спасибо! — Она горячо кивает, и я приглашаю ее следовать за мной к машине.

 

 

 

Я еду так быстро, как только могу, и мы добираемся до Сакре-Кер в рекордное время. Каталина молчит всю дорогу, ее лицо напряжено от беспокойства. Я думаю об Ассизи и о том, что она была на месте происшествия. После того, что случилось с отцом Гуэрра, я говорил с матерью-настоятельницей о том, чтобы нанять охрану для Ассизи в монастыре, но мне сразу же отказали. Я даже предложил нанять телохранителя-женщину, поскольку мужчинам вход в монастырь запрещен, но мать-настоятельница была непреклонна в том, что в Сакре-Кер нельзя находиться посторонним.

Прошло всего несколько дней, а уже произошло что-то другое. Влад был прав, по-своему, по-дурацки. Очень подозрительно, что два инцидента произошли в монастыре, да еще так близко друг к другу. Что-то не так.

Я паркую машину, и мы с Каталиной выходим из нее, направляясь ко входу в монастырь. Как раз перед тем, как мы собираемся пройти через охрану, я вижу Влада.

— Марчелло, — наклоняет он голову ко мне, а затем переключает свое внимание на Каталину. Она с любопытством смотрит на него, и я неохотно их знакомлю.

— Каталина, это Влад. — Он берет ее руку и пожимает ее.

— Я много слышал о тебе, — говорит Влад плавно, и мне приходится сдерживать себя. Одного вида его руки поверх ее достаточно, чтобы мои глаза вспыхнули.

— Давайте зайдём внутрь, — быстро добавляю, и Влад поднимает на меня бровь. Я игнорирую его, понимая, что он специально меня подначивает.

Охрана более строгая, чем в прошлый раз, но мы быстро проходим через нее. Повсюду бегают монахини в состоянии, которое я могу описать только как массовую истерию.

— Давай я позвоню Сиси. — Каталина берет свой телефон и набирает номер моей сестры.

— Я не знал, что у нее есть телефон. — Я хмурюсь.

— Я оставила ей свой, — отвечает она, прежде чем сказать: — Сиси, мы здесь... График? Мы сейчас придем.

Она поворачивается к нам, и мы с Владом киваем.

— Лина? — Моя сестра бежит к нам, когда видит Каталину. Она летит прямо в ее объятия и крепко обнимает ее. — О, Лина! Я скучала по тебе!

— Сиси, ты в порядке? — Каталина ласково гладит ее по голове. Я и не думал, что их связь настолько глубока.

Ассизи кивает, а затем смотрит на нас, нахмурившись.

— Марчелло? И... — Она бросает взгляд на Влада, но он, кажется, не обеспокоен этим.

— Влад. — Он сразу же представляется, на его лице приветливая улыбка. Он использует свой чарующий голос. Влад всегда так делает, чтобы казаться как можно более безобидным. Мало кто видит его таким, какой он есть на самом деле — хищником.

Он протягивает ей руку.

Ассизи бросает на него один взгляд, игнорируя его поднятую руку.